Глава 10

Собрать чемодан в одиннадцать вечера, вызвать такси и уехать за город — единственно правильное решение за последние дни.

Хватит с меня. Честно. Я пыталась не обращать внимания, пыталась стараться жить, как жила, но это глупость сейчас. После того как Ася слила в сеть мой адрес, а это была она, я не сомневаюсь даже, жить в квартире стало небезопасно. Сумасшедших хватает и помимо журналистов. Тот же Филатов… Надеюсь, что о нем я тоже забуду, словно это был страшный сон, но пока крепко сжимаю в кулаке ключи от Ленкиной дачи, сидя на заднем сиденье такси. Со мной снова один-единственный чемодан со всем необходимым. На этот раз собранный не впопыхах.

Как быть с остальными вещами, что я успела перевезти на съемную квартиру, понятия не имею.

Выходит, что я снова прячусь…

Появление Аси ничего хорошего не сулило с самого начала. Не знаю, на что она рассчитывала. Выставить себя жертвой? Войти в доверие?

Без разницы — ни того, ни другого у нее не получилось. Разве что выплыло еще несколько фактов того, что Демид виделся с ними чаще, чем мне рассказал. Впрочем, этим я тоже не удивлена. Ермаков заврался, а я устала ему верить. В какой-то момент же реально задумывалась о серьезном разговоре, и призрачном втором шансе, дура…

Набитая дура.

У него там почти семья, с этой Асей…

Он ей украшения за баснословные деньги дарит. Женщине, которая втихаря от него сына, по его словам, родила. С чего такая щедрость? Одно дело — на ребенка, еще можно понять. Но ей лично с какой радости? Может быть, потому, что не так она ему и безразлична, как он пытается мне доказать?

Затаскиваю чемодан в дом. Дача Ленке досталась от бабушки. Хороший такой дом, квадратов на сто.

Разуваюсь. Куртку и чемодан оставляю у двери. Проверяю наличие связи и интернета на телефоне.

Демид именно в этот момент звонит, даже слегка жалею, что сеть тут отличная.

Выжидаю минуту. Если сбросит, будет даже лучше. Если нет, то отвечу. Вдруг и правда что-то важное.

Дёма не унимается. Скидывает вызов и снова перезванивает.

— Да, — опускаюсь в кресло.

— Нам нужно срочно встретиться. Я заеду?

— Я не дома. Если ты в курсе, то, где я жила, теперь все знают. Благодаря твоей милой подружке.

Ермаков шумно выдыхает.

— Я знаю, что она причастна... Ты у родителей?

— Нет. Адрес не скажу. С меня хватит, Дём. Давай просто мирно разойдемся. Никаких встреч больше. Только суд и свидетельство о расторжении брака в итоге. Если ты боишься, что я тебя оберу и тебе не хватит денег на очередную побрякушку для своей Аси, я человек порядочный. Все по-честному будет.

— Какие побрякушки?

Закатываю глаза.

— Да-да, ты не в курсе. Конечно. Не удивлена.

— Саш, я ни черта не понимаю. Я узнал, с кем Измайлова хотела организовать тебе встречу.

— И с кем же?

— Давай я приеду и все…

— Нет, либо по телефону, либо никак.

Ермаков замолкает. Переваривает, видимо. А я, если честно, из последних сил держусь. Мне так паршиво после этой встречи с Асей, что где-то внутри так и подмывает позволить ему приехать. Назвать чертов адрес. Почувствовать себя защищенной. Проявить долбаную слабость. Только проблема в том, что с Дёмой я больше не защищена…

Глупое сердце хочет, чтобы все было как раньше. Я скучаю по нему. Не хочу признаваться в этом. Но скучаю. Дико. Этот чертов козел мне снится. Ненавижу его в такие моменты еще сильнее. Просыпаюсь с этой ненавистью и засыпаю. Больно адски.

— Ладно, Саш. Я понял. Помнишь Наумова?

— Игоря?

Игорь Наумов был свидетелем на нашей свадьбе, а когда полтора года назад его вышвырнули из команды, он во всем обвинил Демида.

Я не лезла, а Дёма не особо рассказывал, говорил только, что Игорь сильно перегнул… Когда? С чем или кем, не уточнялось. Какая-то мутная история была точно.

— Зачем он хочет со мной встретиться?

— Вариантов немного. Предложит тебе дружбу против меня. Естественно. Уверен, у него найдется много занимательных лживых историй.

— Ты знаешь, я как раз в той точке, когда просто горю желанием согласиться.

Закрываю глаза, сжимаю пальцами переносицу. Понимаю, что вокруг нас всех что-то нездоровое крутится, но от этого разве легче? Это как-то обелит Демида? Даже если его накачали, даже если подставили… Он год молчал и ездил к другой женщине, что родила от него ребенка. В этом наша проблема. Во вранье.

Мы же обещали друг другу говорить правду. Обещали не врать!

— Ты серьезно сейчас?

— А ты испугался? Я не знаю. Я уже ничего не знаю.

Поджимаю губы. Наверное, сейчас честно будет сказать ему, что в порыве злости на его девку я согласилась на интервью с Анной. Без встреч с тем ее загадочным человеком (теперь-то я знаю, что об Игоре речь), просто интервью.

— Саш, Наумов чуть не задушил девушку. В отеле на сборах. Протащил ее туда пьяный… Тренер замял все, Игоря после поперли. Я просто хочу, чтобы ты была осторожна.

— Ну ты же приставил ко мне охранника. — Отодвигаю штору, потому что замечаю машину. Ту самую, на которой был Сэм. — И он с минуты на минуту тебе сообщит, где я нахожусь. Ты снова мне врешь. Просишь доверять, говорить, а сам врешь. Умоляю, Асе только мой новый адрес не говори. Сегодняшняя наша с ней встреча мне не понравилась! Пока.

— Что она тебе сказала? Саша, я...

Сбрасываю звонок и отключаю мобильный. Мне нужно выспаться. Завтра утром я еду на студию, которую сняла Измайлова. Я готова дать это чертово интервью. Знаю, что никто от меня не отстанет после, но я устала быть девочкой для битья. Хватит!

***

Анна встречает меня лично. Пожимаем руки. Оценивающе пробегаемся друг по другу глазами. На ней ярко-красный брючный костюм с длинным жакетом и струящимися брюками. На мне белый комбинезон в довольно строгом стиле, с идеально выглаженными стрелками. Пришлось повозиться с утра.

Прическу и макияж, конечно, делал стилист. Оказывается, чтобы найти человека, который согласится приехать за город в шесть утра и, так скажем, «накрутит тебе кудри», нужно постараться.

Мое решение дать интервью было спонтанным. Боюсь пожалеть о нем, если честно.

— Отлично выглядите, Саша. Можно так к вам обращаться? Я рада, что все эти новости вас не подкосили. Вы хороший пример сильной, современной женщины.

— Спасибо, Аня. Вам очень идет красный.

— Благодарю. У нас сегодня кровавое интервью будет, я надеюсь, поэтому решила соответствовать.

— Кровавое, — нервно хихикаю. — Посмотрим, — улыбаюсь более сдержанно.

— Пройдемте. Мы уже выставили свет. Сейчас посмотрим, что по звуку, и думаю, можно начать. Кофе, чай?

— Лучше просто воды.

— Хорошо. Ия, воды бутылку принеси для Александры.

Светловолосая девочка тут же срывается с места и куда-то практически бежит.

— Присаживайтесь, — Анна указывает рукой на кресло у окна.

Сажусь. Немного ерзаю, чтобы усесться. Чувствую себя не в своей тарелке. Скованность прорывается. Я давала интервью раньше. Коротенькие, ну и позитивные, естественно. Какие-томилые глупости о нашей с Дёмой жизни или что-то из разряда, как вам живется с футболистом.

Закидываю ногу на ногу. Когда приносят воду, делаю несколько жадных глотков сразу.

— Готовы? — Анна садится напротив.

Мне кажется или ее стул чуть выше?

— Вроде да, — дотрагиваюсь до своих волос.

— Хорошо. Давайте мы тогда с вами просто поболтаем сначала, поймем, как лучше общение выстраивать, а потом я уже начну конкретные вопросы задавать.

— Хорошо, — улыбаюсь. Нервно немного.

— Не могу не спросить, почему все-таки согласились на интервью?

— У меня вчера были незапланированные гости. Девушка, у которой ребенок от моего мужа, решила, что я буду рада ее видеть. А когда общение не задалось, слила адрес, где я живу, в интернет.

— Вроде вас заметила девочка-подросток, разве нет?

— Через пару часов после визита этой женщины. Я в такие совпадения не верю, если честно, — закатываю глаза.

— Я тоже, вы знаете. То есть у нее хватило наглости к вам прийти, после всего?

— Она шла якобы извиняться. Но мне не нужны ни ее извинения, ни тем более ее визиты. Я просто хочу спокойно жить.

— Очень вас понимаю. А ваш муж? Как он отреагировал? Вы ему говорили?

— Если возмущение по телефону можно назвать разговором, то да, — улыбаюсь шире.

— Думаю, можно, — Анна тоже улыбается. Почти копирует меня. — Честно, боялась, что у нас с вами общение будет натянутым, но, как я вижу, вы и правда очень открытый и позитивный человек, Саша. Про вас так писали всегда. Вы очаровательны.

— О да, писали, а теперь называют меркантильной дрянью и удивляются, почему я не хочу прощать мужу измены.

— О времена, о нравы!

— Я думаю, так всегда было, если честно.

Анна кивает, а потом смотрит в планшет.

— Саша, ваш муж известен как довольно импульсивный человек. Вроде и невспыльчивый, но иногда может что-нибудь такое сотворить, что все от последствий вздрогнут. Я сейчас не про вашу с ним ситуацию, а про его прошлого агента. Они разошлись со скандалом.

— Да, скандал был.

— Давайте проясним, он ударил своего, теперь уже бывшего, агента за то, что тот вас обнял на фото, верно?

— Ну там не так было, они были в конфликте почти год, по рабочим моментам. Мы выезжали за город. Ваня меня обнял, просил поговорить с Дёмой, что тот не прав. В щеку поцеловал, по-дружески на фото, да, но…

— И после этого Демид его ударил?

— Это было…

Я очень хочу объяснить, что подрались они из-за выражений Ивана о команде, а не из-за моего с ним фото. Он тогда очень некрасиво себя вел. Не знаю, можно ли этим оправдать Дёмкин удар...

— Это было очень неожиданно. И если честно, жестко, Саша. У вас дома происходило что-то подобное? Вот такие вспышки агрессии?

— Вы что имеете в виду сейчас?

— Демид вас бил?

— Нет, что вы. Ничего такого не было. Мы нормально жили. Не хуже и не лучше других.

— А потом он заделал ребенка на стороне, — Анна закатывает глаза. — Саша, я понимаю, вы, возможно, боитесь. У Ермакова связи, но вы должны быть честны, только так мы сможем донести людям правду. Демид поднимал на вас руку? Или, может быть, унижал морально? Попрекал деньгами?

— Да нет, — хмурюсь и задумываюсь.

Не попрекал. Мать его только так себя вела. Хотя как-то раз у нас была ссора, в которую Дёма вывез, что всех он содержит. И свою семью, и мою. И меня, естественно. Не помню, на фоне чего был скандал, он потом извинился, проблемы по работе были…

— То есть вас он не трогал? Никогда? И не принижал?

— Нет. Мой муж мне изменил. На этом все. Я не знаю, чего вы хотите от меня, но…

— Я просто придерживаюсь статистики, в таких семьях, как ваша, абьюз — дело обычное, зачастую. Только и всего.

Анна пожимает плечами и блокирует планшет.

— Саша, извините, если я перегибаю, но нам нужна полная картина. Я уверена, что тем, кто нас посмотрит, будет нужна причина измены вашего мужа. Ее будут искать в вас. Процентах в восьмидесяти причину ищут в женщине.

Анна поджимает губы на мое молчание в ответ.

— Ладно, я понимаю, — смотрю на нее в упор. — Но давайте дальше вот без всех этих заковыристых вопросов.

— Без проблем. Еще один вопрос. Вы видели Асю раньше?

— Нет. Только вчера.

Анна подхватывает молниеносно. Рассказывает о том, как Ася вчера ко мне заявилась. Делает упор на том, что она же слила адрес, где я жила. Мы говорим о том, как познакомились с Демидом, про свадьбу, его мать, интересы. Про любовь нашу. Путешествия. Про защищенность и боль от предательства. Про то, как я себя чувствовала, когда все узнала.

Я, если честно, очень отзываюсь на тему чувств. Говорю много, взахлеб, даже плачу. Стараюсь вытереть слезы незаметно, но на камеру это нереально. Я рассказываю о том, как мы любили друг друга, как нам было хорошо, а потому замолкаю, потому что не понимаю, как все это могло исчезнуть… Куда мы делись? Только горечь осталась.

— Вы попрежнему хотите развод? — врывается в мои мысли Анна.

— Да.

— Вариант помириться с мужем не рассматриваете?

— Уже нет. Он мне год врал. Общался с этой женщиной, с ребенком и врал мне.

— Ася говорит, что не хотела рушить семью. Ей банально нужны деньги. Говорит, на лечение.

— И поэтому она летит отдыхать на Карибы с больным ребенком, — ухмыляюсь.

— Вы подозреваете ее во вранье?

— Скорее, в том, что она явно что-то недоговаривает.

— Резонно. Если Демид откажется от ребенка, пошлет Асю, купит вам дом где-нибудь за границей и предложит переехать, вы согласитесь?

— Нет.

— Это будет отличным вариантом начать все заново.

— Я, конечно, в ужасе от происходящего, но бросать ребенка теперь уже как-то странно. Не думаете?

— Вам жалко малыша?

— Ну, в отличие от своих родителей, он ни в чем не виноват.

— Вы бы смогли принять его в семью? Например, если ваш муж отсудит мальчика у любовницы и приведет в дом.

— Нет. Категорически нет.

— Вы хотели детей? Планировали? Демид хотел, чтобы вы стали матерью его наследника или наследницы в будущем?

— Да. Мы планировали ребенка, но чуть позже. Пока жили для себя.

— И последнее, вы любите своего мужа?

Анна смотрит прямо мне в глаза. Сглатываю. Люблю. До сих пор, как полная дура.

— Верю, что когда-нибудь смогу ничего к нему не чувствовать.

— Он разбил вам сердце?

— Предыдущий вопрос был последним. Вы сами сказали.