Глава 13. Расставание с прошлым

Неделя пролетела как один день. Я медленно шла по больничному коридору, опираясь на ходунки. Каждый шаг давался с трудом: левая нога всё ещё плохо слушалась, но она двигалась. Это главное. – Отлично, Анастасия Васильевна! – Филипп шёл рядом, готовый подхватить в любой момент. – Ещё десять метров и обратно. Я кивнула, сосредоточившись на процессе. Шаг. Ещё шаг. Правая отлично, левая подволакивается. Монотонность успокаивала, а мысли всё возвращались и возвращались к Савве. К тому поцелую неделю назад. С тех пор он приезжал ещё дважды, и сразу же предупредил: “Настя, я не люблю долгие разговоры по телефону. СМС вообще не признаю. У меня скоро открытие пятого ресторана, дел невпроворот. Но я найду время и непременно буду тебя навещать, пусть немного реже”. И навещал. Приезжал с цветами, фруктами, книгами. Сидел рядом, пока я делала упражнения. Рассказывал о своём бизнесе, о новой концепции. Слушал мои истории из больничной практики. Мы больше не целовались. Но что-то изменилось. Мы смотрели друг на друга иначе. Говорили на “ты”. И это “ты” звучало интимнее любых признаний. – Всё, достаточно на сегодня, – Филипп помог мне вернуться в палату. – Завтра увеличим дистанцию. Я села на кровать, вытерла пот со лба. Марина говорила, что суд будет не раньше весны. Полгода… Успею ли я к тому времени ходить без трости? Смогу ли войти в зал суда на своих ногах, с высоко поднятой головой? Утром пришёл Архангельский с обходом. – Прогресс отличный, – он изучил мои снимки. – Через три дня можем выписывать. Продолжите реабилитацию амбулаторно. – Спасибо, Дмитрий Петрович. Он ушёл, а я задумалась. Куда ехать? Зинаида Петровна звала к себе: “У меня места много, и помогу, чем смогу”. Лена предлагала свою квартиру: “Пока найдёшь себе жильё, поживи со мной”. Но я не хотела никого обременять. Сниму однушку, что-нибудь простое, в спальном районе. На первое время хватит. Но это потом, после того, как вернусь из Баварии. Я всё же решила согласиться на предложение Саввы, после того, как изучала материалы об этой клинике. Меня впечатлило всё: оборудование, методики, статистика выздоровлений. Это был шанс, который грех упустить. Гордость? Да, неприятно принимать такую помощь. Но я пообещала себе, что верну Савве всё до копейки. “В Баварии обещают поставить на ноги за 3-4 месяца, – думала я, листая брошюру. – Как раз к суду. Смогу войти в зал заседаний без поддержки. Посмотреть предателям в глаза”. После обеда нагрянула целая делегация из больницы. Воронов, исполняющий обязанности главврача, привёз фрукты и официальное предложение. – Настя, ждём тебя обратно, – он сел в кресло у кровати. – Сначала консультации, телемедицина. Как восстановишься, можно снова в операционную. – Спасибо, Саша. Я подумаю. – Антона Григорьевича уволили, – добавил он после паузы. – По статье. За действия, порочащие звание врача. Я кивнула. Не было ни злорадства, ни жалости. Пустота. – К суду над ним все готовы дать показания в твою пользу, – вступила Галина. – Мы помним, сколько вы для больницы сделали. Суд. Снова это слово… На следующий день приехал прокурор. Молодой, серьёзный, с толстой папкой документов. – Анастасия Васильевна, нам нужны дополнительные показания, – он разложил бумаги. – Дело переквалифицировано. – Переквалифицировано? – Покушение на убийство. Статья 105 в совокупности со статьей 30 УК. Экспертиза подтвердила: удар был нанесён с силой, достаточной для летального исхода. Вам повезло, что упали под определённым углом. Покушение на убийство. Слова звучали нереально. – Предварительно суд назначен на май. У вас есть время восстановиться. Ваше присутствие крайне важно. Май. Через полгода я буду давать показания против человека, с которым прожила десять лет. Против Ксении, которую несколько лет считала лучшей подругой. Там я расскажу, как они предали меня, как пытались скрыть преступление. Мы проговорили час. Я подробно описала тот вечер, ссору, падение. Прокурор записывал, уточнял детали. – С вашим бывшим супругом работает адвокат? – Наверное. Я не интересовалась. – Будьте готовы к тому, что защита попытается выставить вас в негативном свете. Это их работа. Я кивнула. Готова ли я? Смогу ли выдержать? Вечером приехала Марина с документами. – Поздравляю! – она сияла. – Развод оформлен. Вы официально свободны. Я взяла решение суда в руки, вчиталась в сухие строчки и… и не почувствовала ничего. Десять лет в мусорку вот так, росчерком пера. – Раздел имущества в вашу пользу. Восемьдесят процентов, как и планировали. Деньги от продажи дома в размере 22,4 миллиона тоже ваши. Плюс алименты. – Когда я получу деньги? – После вступления решения в силу. Месяц, если Антон не обжалует. Но вряд ли он станет, у него сейчас другие проблемы… К уголовному суду вы будете уже не супругами, – добавила Звягинцева. – Это психологически легче. Поверьте моему опыту. *** Савва приехал вечером. В строгом костюме, с папкой документов. И с неизменными ромашками. – Как прошёл день? – он сам поставил цветы в вазу. – Насыщенно. Прокурор приезжал, потом адвокат. Я официально разведена. – Поздравляю, – мужчина довольно улыбнулся и сел рядом, осторожно взял меня за руку, поцеловал тыльную сторону ладони. – Это новый этап. – Да. Остался только суд. В мае. Мы помолчали. Потом он открыл папку. – Я хотел предложить… Квартира в Москве. Только твоя. Я шокировано покачала головой: – Савва, ты что? Это уже ни в какие ворота! – Настя, послушай… – Нет, – я потянулась вперёд и, взяв его за руку, крепко сжала. – Я согласна на Баварию, но, и не спорь, собираюсь вернуть тебе всю сумму за реабилитацию, как только у меня будут на руках деньги. А вот квартира… Нет и ещё раз категоричное нет! Он переплёл наши пальцы. – Упрямая. – Да. За Баварию спасибо. Я изучила все материалы. Это действительно лучшее место. – Когда полетим? – Через три дня выписка. Я готова. Мне необходимо восстановиться к маю, чтобы прийти на слушание на своих двоих, – добавила тише. – Ты восстановишься. И я буду рядом. И на реабилитации, и на суде. Я посмотрела на него. На этого удивительного мужчину, который ворвался в мою жизнь так неожиданно. – Савва… Что происходит между нами? То есть я, конечно, понимаю что, но как-то оно всё быстро, я не успеваю… Савва поднёс мою руку к губам. – А мне нравится. Думаю, тебе тоже? – И мне тоже. Но я только что развелась. У меня инвалидность. Впереди суд… И я… – я прикрыла на мгновение веки, собираясь с силами, после чего выпалила, пока не передумала: – Я не могу иметь детей… – Настя, – он наклонился ближе. – Ни о чём не переживай. Просто позволь мне быть рядом. Помогать. А там время всё расставит по местам. Я кивнула. Что ещё я могла сказать? Сердце уже сделало выбор. Мы проговорили до позднего вечера. О клинике, о предстоящем перелёте, о его новом ресторане. Лёгко, спокойно, словно знали друг друга многие годы. *** Утро выписки выдалось солнечным. Редкость для ноябрьской Москвы. Я стояла у кровати, опираясь на трость. Последний раз оглядела палату, ставшую домом на эти недели. Здесь я училась ходить заново. Здесь плакала от боли и радости. Здесь поцеловал меня Савва. – Готова? – Филипп пришёл проводить. – Готова. Медленно, опираясь на трость, вышла из палаты. По коридору, к лифту, через холл. Медсёстры улыбались, желали удачи. В вестибюле больницы меня ждал Савва. Элегантный, в тёмном пальто, с букетом белых роз. – Для путешественницы, – и протянул цветы. – Спасибо, – я неловко приняла букет, он подал мне руку, я обхватила его под локоть и мы медленно дошли до выхода. У крыльца ждал чёрный джип, водитель открыл нам дверцу. Савва помог мне устроиться на заднем сиденье и сам сел рядом. Машина мягко тронулась. Я смотрела на удаляющееся здание больницы и размышляла: старая жизнь осталась там, за этими стенами. Впереди новая. Неизвестная, пугающая, но… обещающая счастье. Савва взял мою ладонь, поцеловал. Москва проплывала за окном, сияя в солнечных лучах. – О чём думаешь? – спросил он. – О том, что жизнь непредсказуема. Месяц назад я была замужней женщиной. А сейчас… – А сейчас ты свободна. И у тебя всё впереди.