«Неожиданное предложение»

Дарья

Пару раз хлопнув глазами, я смотрю на этого наглого кота и не знаю, как реагировать. Ровно, как и что говорить в принципе. Слова куда-то делись, стерлись и превратились в сжатый вакуум внутри черепной коробки.

Хорошо.

Да-да-да, я согласна с его фан-клубом, потому что, положа руку на сердце, фанатеть тут есть по чему. Андрей похож на клишированную смесь всего того, что нравится женщинам. У него красивое лицо. Не по-мужски красивое (как будто бы лучше обезьяны — и уже нормально), а прямо по-актерски. То есть обожемойкакоймужчина. У него большие, темные глаза в обрамлении густых ресниц, прямой, небольшой нос и чувственные губы. Полные. Если позволить своему воображению, то с такими губами гораздо проще фантазировать. Ну вы понимаете, о чем я говорю… К тому же под этими губами скрываются идеальные зубы. Не знаю, то ли генетика его так смачно поцеловала в темечко, то ли это старания хорошего стоматолога, но суть остается прежней. Они тоже выглядят красиво и добавляют ему парочку баллов в списке мужиков, чье достоинство вертится у пунктов «моется раз в день».

Идем дальше. Этот мужчина обладает идеальным телом. Он спортсмен — оно и понятно, но для своего возраста сохранился замечательно. Золотистая кожа, все эти мышцы, опять же — кубики. Когда-то давно у Славы они тоже были, и я помню, сколько времени уходило на их поддержание. Сейчас, конечно, от этих замечательных холмиков остались только воспоминания. Горячие. Но воспоминания. Мой супруг до сих пор в отличной физической форме, однако даже этого недостаточно, чтобы сравниться с Андреем. «Отлично» и «идеально» — все-таки разные вехи, чего таить?

Но самое главное, что у него есть — это, разумеется, харизма. Взгляд, лишенный даже тени сомнения. Умные глаза — не знаю, насколько это правда, конечно, однако складывается такое впечатление. Опять же, может быть и обманчивое, но складывается же! А его улыбка?.. от нее подгибаются коленки. Андрей — это буквально один сплошной Грин флаг в плане совращения и победы в маленькой войне за женское сердце. Экая солянка всего того, что нас так привлекает…

Куда деваться-то?!

Краснею. Чувствую себя дурой, так как пялюсь на него уже почти минуту (надеюсь, что минуту, а не дольше). Он ухмыляется. Мне кажется, что этот козел прекрасно знает все, о чем я думаю, и это раздражает. Я не хочу пускать его в свою голову. Стыдно.

Хруст яблока разбивает тишину. Где-то вдали звучит свисток, конечно, и думаю, что звучал уже не раз. Пока я тут стояла и тупила. Но! Я слышу только сейчас, и слава богу! Значит, мир начинает оживать и возвращаться.

По его нижней губе стекает яблочный сок. Андрей подхватывает капельку ловко пальцами, а потом отправляет ее в рот. При этом, продолжая меня глазами препарировать. Странным взглядом. Сильным и внушительным. Раньше я никогда такой взгляд не ловила, и слава богу! А сейчас…

Краснею еще сильнее и резко отворачиваюсь, сжав себя руками. Не дура, понимаю, что здесь происходит. Это почти совращение — то, в чем он так хорош, — но я не уверена, что цель в том, чтобы меня действительно совратить. Возможно, этот козел просто ловит кайф от того, как вгоняет глупую курицу в ловушку. Дурная лиса такая, знаете? Которая поиграться любит. И не сожрет, но придушит точно!

Напоминаю для галочки: он сплошной грин флаг в эстетическом плане, и от такого мужика коленки подгибаются на раз! Но! Он абсолютный ред флаг во всем остальном, и мне претит необходимость здесь находиться дольше положенного, но…

— Я хотела с вами поговорить, — цежу сквозь зубы, изучая высокие сосны у кромки леса.

Андрей молчит пару мгновений. Слишком долгих. Не знаю, может быть, у меня паранойя разыгралась? Но я чувствую его взгляд, как если бы он меня потрогал. Везде.

Господи… как же это унизительно.

Я потом подумаю над тем, что, возможно, и не было ничего из того, что я себе тут умудрилась придумать. Скорее всего, действительно ведь не было. За все то время, что мой сын ходит в его клуб, он ни разу не проявил ко мне каких-то «особых» знаков внимания. С чего бы сейчас начать? Бред.

Да. Думаю, ничего такого не было, просто я знаю, что он знает про мой провал по части жены и женщины в целом, а я бы этого не хотела. Мне достаточно, что сын знает (по моей же глупости, я в курсе, но все же); и что Алена тоже в теме. Двоих людей, даже если они близкие, для такого уже многовато…

И он.

Троих, значит.

Твою мать.

— Говори.

Морщусь и резко перевожу на него взгляд. Андрей надкусывает яблоко и хлопает ресницами, словно не сделал ничего такого. А он сделал. Перешел черту субординации, что за панибратство вообще?!

— Не помню, чтобы мы переходили на ты.

Он усмехается. Все. И тишина…

Один наглый смешок, один пристальный, неразрывный взгляд. Намек, так сказать, что на эту тему продолжения не будет. Он ждет основного блюда. Аперитивы его не интересуют.

Так, ладно. Пофиг. Давай, Даша! Ты справишься!..

— Я хотела поблагодарить Вас… — намеренно выделяю слово голосом, на что в ответ получаю очередную ухмылку — конечно же! — …за то, что отвезли Ваню в город.

— Ответственность.

— Эм… что?

Что?!

Андрей кусает яблоко в последний раз, а потом поворачивается и четким попаданием отбрасывает огрызок точно в небольшую урну. Я не могу себя проконтролировать, так что взгляд падает на его спину — твою мать! Ну, разумеется. Очень красивую спину. Да-да-да… выглядит этот жук действительно заманчиво, я вас понимаю, девочки. Хорошо. Больше никакого осуждения и закатывания глаз в ответ на ваши шушуканья за его этой самой спиной. И за тупой взгляд. И за… ай! За все вообще.

Я больше вас не осуждаю.

Андрей резко поворачивается. Я дергаюсь. Не ожидала. И теперь, когда, очевидно, была поймана на горячем, кажется, что пошла красными пятнами, как леопард.

Его ухмылка стала шире.

Через мгновение, взявшись за перила… вы не поверите вообще! Андрей приседает, а потом подпрыгивает и просто через них перемахивает! Берет и перемахивает, как в каком-то глупом боевике!

Какого черта?!

Я растерялась. Неосознанно делаю шаг назад, хлопаю глазами и перевожу их то на него, то на лестницу. В двух шагах.

Этому плевать. Он эффектно потягивается, напрягая все свои мышцы, а потом лениво подходит ко мне. Останавливается в двух шагах и осматривает меня с высоты своего роста. Опять же, лениво. Скользяще-дразняще. Как гребаный кот — ну кот же!

Боже…

Слава в свое время тоже был тем еще выпендрежником. Правда. Он любил покрасоваться, попушить хвост и походить передо мной павлином, но… он уже давно так не делает. А этот делает. Вызывая в груди что-то давно забытое, теплое.

Становится грустно…

Я, конечно, в юности закатывала глаза, когда мой дрожащий супруг выделывался, но это было приятно. Он хотел произвести на меня впечатление. И сейчас, когда я снова так отчетливо вспоминаю это ощущение, мне действительно грустно: он уже давно не пытается меня впечатлить, потому что я для него перестала быть той, кого впечатлять нужно. Я же рядом. Всегда.

Интересно, а с ней он какой?..

Сука…

Опускаю глаза в землю и хмурюсь. В груди ноет. Я не хочу думать о том, какой он с дочерью своего партнера, а в том, что он трахает именно ее, сомневаться больше не приходится. Я не хочу!..но думаю…

Пальцами до боли впиваюсь в свои предплечья. Сердце гулко стучит. Я почти готова разрыдаться, как вдруг ощущаю что-то теплое на своем подбородке и снова вздрагиваю. Андрей поднимает мою голову пальцами, и от него пахнет яблоками.

Пару мгновений смотрим в глаза. Почему-то не вырываюсь. И не плачу — слава богу. Просто застыла… а он вдруг улыбается почти тепло. Почти как человек.

— Говорю, я взял ответственность за твоего сына, а после вашего разговора, это был лишь вопрос времени, когда он к тебе сорвется. Красивая.

Резко расширяю глаза. На смену грусти (прокляни господи эти гребаные, эмоциональные качели) приходит резкая и опаляющая злость.

Я делаю шаг назад, еле сдержавшись, чтобы его не треснуть хорошенько, и цежу сквозь зубы.

— Как вы смеете?!..

Андрей смеется. Тихо. По-кошачьи, и все еще держит взглядом, словно пытается загипнотизировать! Только хрен ему, а не гипноз.

Я вздергиваю носик и прищуриваюсь.

— Соблюдайте субординацию. Я вам не ваша подружка и не ваш подчиненный. Напоминаю: нас связывают отношения другого порядка.

— Ух, как интересно… и какие же? — зазывно улыбается кретин.

Ударить его хочется еще сильнее. Но нет. Это слишком банально и совсем неэлегантно. Я себе такого не позволю, так как считаю, что больше проиграю, чем выиграю. Покажу эмоции. Не-е-ет, душенька. Ты этого от меня не дождешься.

Выгибаю брови с саркастичной ухмылкой и говорю совершенно спокойно.

— А что? Вам в голову прилетел мяч и отбил вам память? Я ваш клиент. Потребитель вашей услуги. Нас связывают рыночные отношения, где я плачу вам, а вы выполняете то, за что я, собственно, плачу.

С его губ срывается смешок. Удивленный. А дальше летит то, отчего мне приходится буквально вдавить ногти в нежную кожу ладоней: да, я понимаю не только его фан-клуб, но и всех его бывших жен. Терпеть этого надменного козла можно разве что за очень большие деньги — он имеет отвратительное свойство раскачать и вывести из себя за секунду!

— Вау. Знаешь, Даша? Мне всегда казалось, что ты тихая. Оказалось, креститься все-таки нужно, м?

Я молчу. На этот раз не из-за того, что забыла слова, а просто понимаю, что если открою рот, мне уже будет плевать на красоту парирования. Польется мат. Отборный и грязный.

Спокойно…

Вспоминаю все свои дыхательные практики, которые постигла еще в меде, а во время первых трех лет жизни Вани довела до абсолюта. Прикрываю глаза на миг. Делаю глубокий вдох/выдох, а потом улыбаюсь.

Снова в себе.

— Собственно, это все, о чем я хотела поговорить. Еще раз спасибо и до свидания.

Разворачиваюсь резковато, конечно… ну и плевать! Главное, что я сейчас отсюда уберусь подальше, а остальное уже неважно.

Но…

Я успеваю сделать только парочку шагов, как в спину летит:

— Ты же юрист?

Замираю с занесенной над лужайкой ногой. И оборачиваюсь. Андрей больше не ухмыляется, как недоделанный Казанова, а потом нагоняет меня и снова встает напротив. Слава богу, не очень близко. По крайней мере, яблоками больше не пахнет, остался только хвойный лес.

— Простите?..

— Ваня говорил, что ты работаешь юристом. Какое право?

— Гражданское.

Зачем я ему отвечаю?! Черт возьми. Происходит это раньше, чем я соображаю, и он кивает, словно только такого ответа и ждал.

— Замечательно. Короче. Мой юрист сломал ногу. Неудачно нырнул с яхты…

— Потрясающе…

— Не особенно. Было бы потрясающе, если бы он ее не сломал и вернулся сюда, но его здесь нет. А мне нужна помощь.

Хмурюсь, стараясь разгадать, какого черта происходит. Происходит ведь?..

— Помощь… какого рода?

— Кое-что по вопросам клуба, но основной момент… моя бывшая выходит замуж за какого-то уебка. Итальянца. И она хочет увести с собой мою дочь. Нужно сделать так, чтобы она не смогла этого сделать.

Пару раз моргаю. Потом еще. Но этого ничтожно мало на осознание… кажется, я действительно обманулась в своих предположениях. Андрей больше не выглядит, как наглый кот. Он смотрит серьезно и не ухмыляется.

Я теряюсь только больше, и сама не замечаю, как тоже перехожу на «ты».

— Эм… тебе нужен адвокат по семейному праву. Это не моя область, я едва ли…

— У меня нет времени искать кого-то толкового.

— А я, по-твоему, кто-то толковый?

— Слушай… — он тяжело вздыхает и отводит глаза.

Поза становится напряженной. Что такое?..

— Хочешь честно? — ухмыляется зло, — Получай. Будущий муж моей бывшей — гандон со связями. Он распугал всех адвокатов в Москве, чтобы я не смог ни хрена сделать.

— Сочувствую?

— Благодарю. Мне нужна помощь, чтобы разобраться…

— Извини, но…

— Даш, — перебивает тихо, смотрит проникновенно и твердо. Почти отчаянно, отчего у меня сердце сжимается в кулак.

Его голос становится тихим, лишенным любой наглости.

Андрей вздыхает.

— Ты тоже мать, ты должна меня понять. Я не могу потерять Каринку, а если она и ее гандон увезут мою дочь, я ее потеряю.

Его слова имеют на меня действие — признаю. Все-таки получилось у него загипнотизировать меня, я прониклась… только вот…

— Андрей, я не занимаюсь семейным правом, пойми. Я ничего в этом не понимаю и…

— Согласись, что гражданское право и семейное недалеко друг от друга ушли.

— Ну…

— В любом случае у тебя больше шансов сообразить, чем у меня! Явно!

Отгибаю уголки губ и киваю. Допустим, это действительно так.

— Бля, мне помощь нужна… пожалуйста. Зарплатой не обижу, жить будешь здесь.

— Воу! Давай-ка притормози! У меня, может быть, работа.

Андрей склоняет голову вбок, а взгляд его становится тем-самым-говорящим. Тем, какой я так боялась увидеть…

Он делает шаг навстречу и понижает голос.

— Возьми отпуск.

— А чего еще мне сделать?!

Его губы изгибаются в сомнительной улыбочке.

— Пока только отпуск.

Вот жеж...

Не успеваю закончить оскорбительную тираду даже в своей голове, как он вновь меня перебивает.

— Не в курсе, сказал ли тебе Ваня, но я слышал ваш разговор. Я знаю, что вы с мужем разводитесь.

— Это…

— И ты хочешь сбежать, — перебивает нагло.

Я расширяю глаза и хочу протестовать, но он останавливает меня взмахом руки, а потом усмехается невесело.

— Нет нужды разводить трепотню — я знаю что хочешь. Я был на твоем месте, Даш.

Молчу.

Он глядит в глаза и тоже молчит. В этот момент я чувствую какой-то иррациональный зародыш связи между нами, и мне это нравится — не чувствовать себя одинокой… приятно. Потому что в его глазах есть осколки боли, и я ничего не могу с этим сделать; вспоминаю — свои в своих глазах, в своем отражении зеркала…

Он меня действительно понимает. Это не игра. Такое разыграть невозможно…

Андрей вздыхает и кивает, делая шаг назад.

— Условия простые: ты поживешь здесь, насчет домика я договорюсь — это не проблема. Будешь разгребать завалы относительно школы, ну и пошерстишь по поводу моей проблемы. Ее обсуждать ни с кем не нужно. Особенно с моим братом.

— Почему?

— Он против. Хер со связями и попытка игры против него всегда ведет к проблемам с бизнесом.

Я вскидываю брови. Андрей хмыкает и, засунув руки в карманы спортивных шорт, дергает плечами.

— Ко всему прочему Ваньке так будет спокойней.

— М? — сердце ударяется о ребра.

Тренер склоняет голову вбок и смотрит на меня, как на дуру.

— Ты же не думаешь, что он один раз к тебе сорвется?

— В этом нет необходимости. Мы поговорили и…

— Он за тебя переживает.

Злюсь.

— Я знаю!

— Ну раз знаешь, то должна понимать: он будет к тебе срываться регулярно. Проверять. И это нормально, я тоже срывался к маме, когда они с отцом разводились. Но я тебя сразу предупреждаю: у меня не было понимающего тренера, и я потерял год. Я попытаюсь стать понимающим, но тоже не даю гарантий, что так будет. Думай.

Больше ничего не сказав, он разворачивается на пятках и уходит к своему домику. Лишь на последней ступеньке поворачивается и припечатывает мощным аргументом:

— Тут твой сын, свежий воздух и новые впечатления. Какой смысл сидеть в хате и тонуть в одиночестве, Даша? Я предлагаю тебе отдых, за который сам же заплачу. Хорошо заплачу. Так разве это плохое предложение?

Даже, блин, не знаю…