«Высший класс»

Даша

Когда я заворачиваю на парковку загородного комплекса, где располагается лагерь моего сына, у меня все еще нет нормального объяснение, которое придется выдать Андрею, чтобы не выглядеть жалкой и униженной. Однако, любые попытки даже начать выстраивать линию защиты с первого слога выглядят жалкими и унизительными. Если честно, у меня было желание в какой-то момент даже развернуться и уехать обратно, но потом я вспомнила о том, что отправила заявление на развод, и как-то желание пропало. Вроде как Слава должен об этом узнать в кратчайшие сроки. Высокие технологии, мать его! Не хочется ныть, как старушке, но раньше было лучше. Было хотя бы время подготовиться, чтобы при столкновении с почти-бывшим-мужем, которого ты все еще любишь, не рассыпаться на части. Позорно и убого.

Нет! Ни за что!

Я морщусь, а потом рывком наклоняюсь и достаю футляр с очками из бардачка. Лучше позорно мяться перед надменный тренер, чем перед безразличным мужем, погрузившимся с головой в новую «любовь».

Хочется отплеваться. Даже про себя произносить это слово — противно; но что поделать? Страх перед именем только усиливал страх перед его владельцем в Гарри Поттере, и уж точно усилит боль перед реальностью.

Издаю смешок над неуместной метафорой, потом выползаю на улицу. Солнце довольно сильно припекает, и я снимаю хлопковую рубашку, забросив ее на заднее сидение.

Раздается хлопок двери машины.

Я рефлекторно оборачиваюсь и замираю. Андрей, собственной персоной, стоит возле тачки и хмурится, глядя в телефон.

Вселенная надо мной точно издевается…

Будто не давая заднего хода, в следующее мгновение, явно почувствовав мой взгляд, который я не успеваю спрятать, он поднимает глаза и… через мгновение ухмыляется, склонив голову вбок.

Черт… черт-черт-черт!!!

Я делаю неосознанный шаг ближе к своей машине. Хочется в нее спрятаться, как в детстве было: я в домике. Мне кое-как удается подавить это желание и стоять с прямой спиной, пока этот надменный пельмень буквально плывет в мою сторону…

Хорошо, что хоть очки напялила. Не хотелось бы, чтобы видел глаза мои. Совсем. Они слишком громко кричат о том, что жизнь моя, похоже, окончательно разбилась на маленькие осколки…

— Ну привет, мисс вынуждена-отказаться-от-вашего-предложения, — протягивает он.

Я густо краснею и роняю взгляд куда-то в сторону мысок своих кроссовок. Мне бы очень хотелось сказать, что дальше я буду очень остроумной и прекрасной, сильной женщиной, однако… это не так. Еле сдерживая слезы, шепчу:

— Я приехала без предупреждения. Простите.

Андрей молчит несколько слишком долгих секунд, а потом его тон… неожиданно смягчается. Даже, я бы сказала, приобретает человеческие окрасы.

— Не извиняйся, Даш. Все нормально.

Его фамильярность уже не так сильно бьет по ушам, если честно. Возможно, потому, что другое бьет меня гораздо сильнее. По-другому.

Слабо улыбаюсь, поднимая глаза, а потом вздыхаю.

— Ваше предложение еще в силе? Я хочу сбежать.

Андрей усмехается, убирая прядь волнистых волос за ухо. Сегодня они у него не завязаны в хвост, что придает образу… какой-то странный оттенок, который я не могу разобрать. Разве что… мягкость? Да, ее определенно стало больше.

Надеюсь только, это действительно она, а не колючая жалость…

— Конечно.

— Только…

— М?

— Я не смогу помочь с вашим семейным вопросом, Андрей Михайлович. Простите, но это слишком большая ответственность. Я боюсь, что едва ли с ней справлюсь и…

— Тихо-тихо… разогналась. Тормози, — со смешком перебивает меня, я замираю.

Андрей убирает волосы назад всей своей пятерней, а потом смотрит на меня так, что я отчетливо вижу, как в его глазах зажигаются странные огоньки… похожие на озорство или типа того. А еще в нем очень много предвкушения.

К чему бы это?

Явно не к добру. Для меня.

— Даш… должен признаться.

— В… в чем?

— Мне не нужна помощь в этом вопросе.

— Чего?! — забываю про свои злоключения, будто внутри выкрутили какую-то лампочку на максимум.

Моментально зверею, цепенею и часто дышу. Что он только что сказал?!

Андрей жмет плечами.

— Прости. Ляпнул первое, что пришло в голову.

— Ты… ты… ты охренел, Андрей?! Я же переживала! А ты…

— Мне нравится.

— Что тебе нравится, сволочь?! — делаю резкий шаг вперед, рычу.

Тренер усмехается. По-кошачьи. С восторгом.

— Как ты произносишь мое имя.

Пару мгновений молчу. Потом еще несколько секунд, пока не убеждаюсь, что он действительно это сказал! И морщусь.

— Фу! Какая гадость! И эта хрень работает?!

— Что, прости?

— Такие дешевые подкаты! Отвратительно просто!

Молчит. Только смотрит пристально, склонив голову чуть вбок.

— Что?!

— Слышала, о теории недосказанности?

Хмурюсь.

— О… чем? Я извиняюсь...

— Ясно. Значит, не слышала. Она гласит… если женщина сказала, что ты ничего не получишь, а ты еще ни о чем не попросил… то точно получишь.

Пустую, жаркую парковку, залитую светом, разбивает звук звонкой пощечины. Очень сильной.

Если честно, я даже замираю на миг, отогнув уголки губ вниз. Это мой первый раз. Дебют, так сказать. И вышло… не так прикольно, как в фильме. Во-первых, чувствую себя как-то нелепо. Слишком уж театрально и наигранно. Во-вторых, есть риск получить в ответ, чего бы мне ни хотелось совсем. И без того проблем до хрена.

Напрягаюсь. Интересно… он из тех мужчин, которые могут дать в ответ?..ведь я его совсем не знаю. Мда. Надо было практиковаться в рукоприкладстве хотя бы на Славе. В нем я хотя бы уверена точно.

Андрей тем временем проводит языком по верхнему ряду зубов, потом трет щеку и… неожиданно усмехается. Когда он переводит на меня глаза снова, в них полыхает какой-то совсем уж странный огонек. Как бы с психом не связаться на пике эмоций, а то знаю я такое. Женщины в моем положении глупеют. Им бы сразу подавай принца на белом коне, который непременно прискачет и спасет их из любой передряги… а что если он совсем не принц? А наоборот?..

— Вау. Давно мне никто не давал по роже…

Восторг. Триумф. Странный азарт.

Ясно.

Отбой воздушной тревоги. Все ровно.

Я прощупываю реакцию, в которой не нахожу агрессии, вздрагиваю носик и, закатив глаза, щелкаю языком.

— Ясно. Зря я вообще приехала.

Это точно.

Чем думала моя голова?

Да ничем, если честно. Просто порой действительно очень хочется, чтобы приехал принц на белом коне и спас тебя от тотального разрушения земли под твоими ногами. Но нет. Всегда спасаться приходится только самой — это закон жизни.

Я разворачиваюсь, чтобы подойти к машине и уехать обратно в город, но Андрей перехватывает мою руку выше локтя и тормозит. Бросаю на него сердитый взгляд:

— Пусти! Ты не имеешь…

— Да притормози, дикая кошка.

Его голос не отдает противным сарказмом или издевкой. Он тихий и неожиданно… мягкий. Я замираю. Пальцы расслабляют тиски и отпускают: замечаю. Мне нравится. Значит, уважает мои границы — это хорошо.

Складываю руки на груди и вскидываю брови. Андрей цыкает.

— Ну да. Соврал. Расстреляй меня теперь!..

— С чего вдруг?

Молчит. Меня раздражает, я фыркаю и снова делаю шаг в сторону машины, но, сказать по правде, грязно им манипулирую.

— Ясно. Молчи дальше, а я…

— Да потому что знал, что ты иначе не согласишься остаться!

Замираю. Его ответ выглядит как бред, но почему-то в голосе не улавливаю и толики лжи. Андрей действительно верит в то, что он говорит. Но…

— Зачем тебе это?

— Что конкретно? — снова потирает щеку, на которой алеет отпечаток моей ладони.

— Чтобы я осталась. Ради чего? Ты меня не знаешь.

— Ну… чисто формально…

— Я серьезно. У меня нет настроения выслушивать твои ужимки и подколы!

Оценив ситуацию, улыбка на лице тренера меркнет. Он кивает, а потом засовывает руки в задние карманы своих джинсов и вздыхает.

— Дело не совсем в тебе, ладно? Просто ты кое-кого мне напомнила, и я… — надувает щеки и замолкает, но почти сразу встряхивает головой и снова пристально смотрит мне в глаза. Бесится, — Тупой разговор! Почему я должен объяснять причины, по которым решил поступить с добром? Да, соврал, но я за столько лет понял, что к тебе и на кривой козе не подъедешь!

— Это что еще значит?!

Он игнорирует мой вопрос тихим, но глубоким вздохом с закрытыми глазами. Потом говорит тихо, не размыкая их.

— Я просто хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Даш. Мне действительно известно твое состояние. Я не предложил тебе ничего запредельного или пошлого. Мой юрист на самом деле свалил в отпуск, так как дел сейчас не очень много, но они есть. Будет классно, если ты немного разгребешь.

— А дочь? — спрашиваю в тон ему.

Потому что неожиданное признание, в которое я верю, меня смущает. Не знаю, как на него реагировать.

— Они уезжают с матерью в Италию, — жмет плечами, но в глазах я замечаю тоску и не могу заставить себя заткнуться вовремя.

— И ты… просто их отпустишь?

С губ Андрея слетает смешок. Он делает шаг ближе и шепчет:

— А это, милая Дарья Валерьевна, вы узнаете, если согласитесь остаться. Возможно.

Округляю глаза и губы. Он вскидывает бровь с выражением лица абсолютного победителя.

— Что такое, прелестница?

Господи, какой же павлин…

Я усмехаюсь.

— Да просто поразилась тому, что вам известно мое отчество, Андрей Михайлович.

— А я уж подумал, что мной…

— Ага, триста раз.

— Мне и одного было бы достаточно, — парирует ровно и раньше, чем я могу продолжить нашу дуэль, добавляет, чуть сморщившись, — И да, сразу предупреждаю: обойдемся без этого официоза. Никаких отчеств и «вы» каний. Ты же остаешься?

Вздыхаю. Внутри лопается напряжение, но не думаю, что рядом с ним мне вдруг стало спокойно. Да, этот человек вызывает во мне эмоции… в основном, кстати, деструктивные, но сейчас все дело больше в усталости. Мне внезапно становится… так плевать.

— Да. Да пожалуй… останусь. Не хочу ехать домой.

И сталкиваться с реальной жизнью. Этот месяц теперь даже кажется хорошей идеей — время, чтобы привести голову в порядок и взять себя в руки.

Мне подходит.

Андрей хлопает в ладоши, заставляя недовольно поморщится. Звон оседает на той стороне черепа: вот зачем?! Какой он громкий…

— Отлично! Тогда сегодня переночуешь в моем домике… — предупреждающе хмурюсь, на что Андрей усмехается, — Спокойно, кошка. Я посплю в штабе. Завтра будет тебе отдельный домик. Где сумка?

— В машине. На заднем сидении, — тру лоб.

Очень хочется спать.

Андрей не докапывается больше, словно считав мое состояние. Подходит к машине, открывает заднюю дверь, достает сумку и поворачивается ко мне.

— Кстати. Хорошо, что ты согласилась.

— Почему?

— Ваня уже второй день ходит вокруг меня кругами и спрашивает, не нужно ли мне в город.

Встаю, как вкопанная, а потом жмурюсь и грязно ругаюсь себе под нос.

Твою. Мать.

— А я говорил… — пропевает Андрей, чуть пихнув меня плечом, — Парень теперь не сможет нормально жить. Хорошо, что ты остаешься. Ему будет спокойней, а значит, и мне тоже. Пошли.

— Можно мне его…

— Нет, — отрезает строго, но после добавляет уже мягче, — У них сейчас кросс. После я его к тебе обязательно пришлю. Пошли, не стой. Спорю на что угодно, ты жутко проголодалась.

О голоде я не думала, ровно до той секунды, пока он не открыл свой рот. Но в подтверждение… собственно, его правоты, живот противно заурчал.

Стало стыдно.

Андрей хоть никак не отреагировал, но в отражении панорамного стекла главного здания гостиницы, я приметила его кривую, победоносную улыбку.

Все-таки, козел. Самовлюбленный любитель побеждать, но… в груди появилось больше тепла. Мне понравилось его участие. И задница.

Да, участие и задница у него точно высший класс.