«Убежище»

Даша

До домика мы шли в тишине. Мне понравилось, что Андрей не пытался завести разговора или как-то отшутиться — для меня ни первое, ни второе, ни компот сейчас уж точно не выход. Кажется, словно жизнь перевернулась с ног на голову, а это нужно осознать. Пары часов, как ни крути, маловато будет.

Наверно, что-то подобное испытывает всякий, у кого наконец-то внутри умерла надежда, ведь стоит признать. Крепкие и долгие отношения не умирают в одночасье, на это требуется время. Как от долгой, уродливой болезни, любовь сначала чахнет внутри, потом начинает завивать, а потом уже гниют корни. Последнее — самое отвратительное, потому что только последнее неотвратимо. В этот момент глаза на многое открываются. Видимо, стекла розовых очков разбиваются и осколки доходят до сердца, снося на своем пути все. И оставляя уродливые граффити-мысли на стенах твоего собственного сознания: ты знала, но предпочитала закрывать глаза. Ты знала, но надеялась. Теперь надеяться не сможешь, баста! Кончилися танцы. Тебя ткнули мордой в дерьмо, ударили сверху газеткой и отпустили, позволив забиться под диван в диком ужасе. Молодец, красотка. До-тя-ну-ла.

Самое противное, кстати, что граффити-мысли правдивы от первой буквы до последней. Почти всегда мы сами слишком долго тянем, потому что страшно. И я сейчас пребываю в диком ужасе, но… надеюсь, что страшно так бывает только самой-самой темной ночью; после нее всегда приходит ярчайший рассвет.

Фу-у-у-х.

Дожить бы, конечно, до рассвета…

Мы поднимаемся по деревянным ступенькам светлого, милого домика. Они, как и доски террасы, забавно поскрипывают. Мне нравится, что я не вижу в этом скрипе драмы, как могла бы. Как если бы шел дождь, и я придумала себе, что даже «погода грустит». Нет. Я вижу в этом скрипе больше чего-то веселого и намека на лучшее развитие событий, что, бесспорно, радует. Да. Осталось только дождаться рассвета…

Вздохнув, я захожу внутрь за Андреем, который аккуратно опускает мою сумку на небольшое кресло возле входа. Я осматриваюсь. В основном не ради того, чтобы действительно осмотреться, а чтобы оттянуть время до необходимости глядеть прямо ему в глаза. Неловкость за время проходки гуськом накатила нереальная. И обида, что чужой мужик проявляет ко мне больше участия, чем тот, кто как бы по факту своего положения и существования должен. А он именно должен! И мне плевать на формулировку! Не надо было кольцо на палец надевать, не надо было давать свою фамилию, если ты никому и ни хрена не должен — да! Если уж сделал, то считай, подписал негласный договор об обязанностях. Я же свои соблюдала столько лет…

Это тоже, кстати, довольно-таки обидно. Нет никакой гарантии, что все будет хорошо, если ты будешь хорошей. Святая мудрость. Считаю, что ее нужно бы преподавать в школе, чтобы юные девочки действительно это понимали. Возможно, знай я ее раньше, не пыталась бы прожить жизнь, угождая всем вокруг.

Прикусываю губу и чуть встряхиваю головой. Не сейчас.

Взгляд ползет по внутреннему убранству. Здесь очень чисто и довольно-таки неплохо. Нас встретила небольшая, но комфортная гостиная: мягкий диван коричневого цвета, ковер, столик рядом, на нем красивая лампа. На стене напротив телевизор. Чуть поодаль — кухонный гарнитур приятного бежевого цвета и холодильник. Есть варочная панель и даже духовка. В целом, для жизни — огонь! Хотя чему я удивляюсь? Это дорогой загородный комплекс. Наверно, домик здесь за сутки в сезон стоит, как крыло самолета. И кстати… уточнить бы…

— Я хотела уточнить… — начинаю тихо, но Андрей перебивает смешком.

— Если про деньги, то даже не пытайся.

— Откуда ты узнал?!

— Очевидно. Кстати! Пока шел, подумал!

Андрей срывается со своего места, оставляя меня в небольшом оцепенении смотреть вслед своим сверкающим пяткам. Не понимаю. Растерянно оглядываюсь (зачем-то), открываю рот. Сказать что? Из спальни доносится копошение. Смыкаю губы. Хочется развести руками и снова обернуться в поисках помощи: с такими мужчинами я общаться не привыкла. Слава никогда не срывается посреди разговора вот так, он предпочитает заканчивать мысль. Ставлю галочку напротив: непоследовательный. Это хорошее слово. Очень подходит к ситуации. Непоследовательный и слишком шебутной. Громкий. Странный.

Андрей возвращается обратно в гостиную с кожаной сумкой в руках. Он улыбается, чуть приподняв ее выше.

— Я пока шел, подумал, — продолжает он, — А оставайся здесь?

— Эм… что?..

Чего?!

Хлопаю глазами. Андрей издает смешок и дергает плечами.

— А что? Хорошая идея, как по мне.

— И почему же? Разве тебе не нужен домик? Где ты жить будешь?

— Волнуешься за меня, красавица?

Щеки тут же вспыхивают, а в голове множится вакуум, вытесняющий даже очень простые слова. Смена его настроения, как погода в нашем чудесном городе — хрен предскажешь. Сначала может быть жарко, а через пять минут лить дождь. Что это за хрень такая?!

Андрей хмыкает, прекрасно осознавая, что ответа не дождется. Он словно специально ставит меня в тупик. Голова начинает раскалываться сильнее.

— Это все мои вещи, — снова приподнимает сумку, — Я их не разобрал. Главное — не буду.

— Почему?

— В падлу.

Честно. Но, если честно, звучит как-то… по-детски, что ли. Снова не понимаю. Андрей откидывает сумку, и та приземляется аккурат неподалеку от двери. Он упирает руки в бока и вновь жмет плечами.

— Поживу в своем кабинете, там есть большой диван.

Улыбка становится кошачьей. Я от нее морщусь, а ему весело. Видите ли.

— Что ты морщишься? О чем подумала, развратница?

— Господи… ты можешь…

— Могу, — кивает, вновь становясь серьезным.

Андрей делает небольшой шаг в сторону выхода и, словно впервые видя гостиную собственного домика, хмыкает как-то невесело.

— Тебе сейчас четыре стены нужнее.

— Почему?

— Помню, что так и было… — тихо отвечает, на меня не глядя. Отгибает уголки губ, а потом на них появляется горькая улыбка, — В некоторые моменты жизни… тебе нужно убежище.

По коже пробегают мурашки. Я не хочу это обсуждать! С ним точно? Да нет, дело не в нем, пожалуй. Просто не готова. Тема моего брака в данный момент вызывает лишь одно: желание закрыть глаза и проснуться, когда все нормализуется. На меня внезапно накатывает усталость.

Словно осознавая это в полной мере, Андрей бросает на меня взгляд и слабо улыбается, но потом его улыбка становится широкой, а энергия снова взрывается внутри его сердца.

— Так что как-то так! — хлопнув в ладоши, он ведет головой, — Я поживу в своем кабинете, а ты здесь. Это хороший выход, ну и по деньгам не будешь париться. Домик мой.

— Твой в смысле…

— Мой в смысле мой. Юридически. Ты же адвокат у нас?

— Я не…

— Вот и замечательно. Считай, решили! Ладно. Пойду, раз так.

Мы ни хрена не решили, но спорить сил нет. Я решаю, что подумаю об этом завтра, тяжело опускаюсь на диван и киваю. Андрей подходит к двери, поднимает сумку и кидает через плечо.

— Когда парни отзанимаются, я пришлю к тебе Ваньку.

— Спасибо.

— Ты поспи пока, Даш. Выглядишь хреново.

С губ срывается смешок. На этот раз киваю с сарказмом:

— Спасибо.

Он снова улыбается. На этот раз — очаровательно. Гадать, сколько еще улыбок в его арсенале не хочется. Возможно, я тоже сделаю это завтра.

— Не за что. Если что, звони. Номер у тебя мой есть.

Это правда, но внезапно что-то внутри обжигает. Обычно наличие его номера в моей записной книжке не является проблемой. Обычно это является большим и жирным «ничто», но обычно он мне не предлагает свой домик и свою постель в качестве убежища, да? Так что, пожалуй, все логично.

Я киваю, но роняю тихо:

— Не имеет значения.

— Почему?

— Я позвоню сейчас подруге и снова отключу телефон.

— Снова?

— Снова.

Он чуть прищуривается, глядя мне в глаза. Я отвечаю прямо и устало. Жду. Потому что чувствую, как внутри него буквально рождаются вопросы, но… слава богу, вслух все-таки не звучат. Андрей кивает и ненадолго отводит глаза, а потом снова на меня смотрит, словно найдя решение проблемы.

— Завтра могу сгонять с тобой за новой симкой.

— Это необязательно.

— Ну ты отдохни, подумай. Необязательно лишаться связи. Это слишком драматично.

— Кому мне звонить?

— Хотя бы тому, кому собиралась только что. И да, еще кое-что…

— Что?

Его губы расползаются в нехорошей улыбке. Широкой, наглой. А в глазах… азарт? Или мне показалось?

— В моем кабинете дерьмовая душевая кабине. Не против, если я буду к тебе захаживать?

Резко расширяю глаза. Щеки алеют. Вакуум опять выдавливает из головы весь смысл, кроме сказанного им, который словно отпечатался на той стороне черепа.

Андрей закидывает голову назад и ржет в голос. Не дожидаясь ответа, уходит.

Я остаюсь в тишине.

А спине пробегают нехорошие и приятные мурашки вперемежку. Каких больше? Я не понимаю совсем.

Хорошо, что сил разбираться у меня тоже нет. Наверно, если бы они были, я не осталась в этих стенах, но… внезапно осознаю, что даже подняться не получается. Тело становится безумно тяжелым, почти ватным. Я лениво достаю телефон из сумочки и недолго пялюсь в черный экран. Лишь собрав остатки себя в кучу, зажимаю две кнопки сбоку — появляется яблоко. Сердце тут же подрывается и начинает безумно колотить в пальцах и мозгах, делая их больше похожими на кашу.

Смартфон прогружается.

И куча уведомлений…

Сначала идут бесполезные. Календарь, флажок из кошачьего судоку — игра, в которую я в последний месяц постоянно играю перед сном. Маркетплейсы. Сомнительные рекламы акций, «выгодные» предложения и прочий мусор. А потом… появляются они.

Первое сообщение гласит, что Слава звони мне тридцать пять раз.

Вскидываю брови. Ого. На него совсем не похоже. Поставил на автодозвон?

Дальше телефон топят его сообщения… я не хочу их читать. Но против воли вылавливаю содержимое краем глаза:

Любимый муж

«Даша, твою мать! Какого хуя ты вытворяешь?! Это…»

Фыркаю.

— Какого х...хрена я вытворяю?! Я?! А ТЫ?! Нет! — мотаю головой и вдавливаюсь в спинку дивана, прикрыв на миг глаза, — Не смей! Не сходи с ума и не смей говорить с его эсэмэсками!

Не хватало еще стать одним из тех, кто орет на телек. Или бытовую технику — нет! Я не стану сходить с ума ради этого урода.

Решительно смахиваю все уведомления, захожу быстро в последние вызовы и нажимаю на имя подруги. Алена принимает звонок почти сразу:

— Даша, твою мать! Ты совсем уже больная, да?!

Усмехаюсь. Тело расслабляется, я откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза.

— Прости, что резко сорвалась.

— Что происходит?!

— Я же сказала. Решила согласиться на предложение Андрея.

— Резко.

— Были причины.

Помолчав пару мгновений, Алена шумно выдыхает. Дальше звучит ее безрадостный смешок:

— Да уж догадалась. Угадай с трех раз, кто выдернул меня с конференции?

— М?

— Твой благоверный.

Резко распахиваю глаза и подаюсь вперед.

— Чего-чего?!

— Вот так.

— Зачем ему?..

— А ты ничего не хочешь мне рассказать?

Краснею. Ну да. Надо бы.

Со вздохом вновь прижавшись к спинке дивана, я втыкаюсь намертво в точку у потолка взглядом и выпаливаю.

— Видела их. Его и молодую шлюху. В ТРК. Покушать ее привез, мерзавец. Сил, видимо, набирались после… ты поняла.

— Серьезно?

— Думаешь, это плодотворная почва для сочинения стендапа?

— Ну… вообще-то…

— Я подала на развод.

— Даша… — устало выдыхает она.

Я киваю пару раз и усмехаюсь горько.

— Знаю. Импульсивно. Зря, да?

— Просто теперь будет сложнее, — тихо проговаривает она.

Сама знаю, но не ершусь. На это у меня тоже, если честно, совсем не осталось сил. Точнее, их хватит на рывок, но лишь один. Я не знаю как, но мне удается взвесить и выбрать правильно.

Роняю тихо:

— Чего он хотел?..

— Сама как думаешь? Ищет тебя.

— Ммм…

— Он знает, что ты уволилась.

— Что?..

— Был на твоей работе. Ему сказали.

Ну да. Логично. Киваю пару раз, а Алена вздыхает и щелкает языком.

— Он звонил мне уже раз пятнадцать. Орет. Психует. Пытается выяснить, где ты. Думаю, что где-то минут через двадцать будет у вас дома. Ты же не там?

— Нет.

— И хорошо. Не нужно вам видеться сейчас. Душу измотает, козел!

— Уже, — роняю еле слышно.

Алена ловит паузу недолгую, а я хоть и не слышу слов поддержки, хоть не вижу ее глаз, но чувствую, как на том конце провода она за меня волнуется. Небезосновательно, кстати. Мне тяжело — это действительно так. А включив телефон, стало как будто бы стократ тяжелее. О скалы реальности биться всегда больно, даже если ты все понимаешь. Принятие не приходит одномоментно, даже если все очевидно.

— Даш, мне жаль.

Горько улыбаюсь, чтобы не дрожал подбородок. В глазах встают слезы вместе с образом из лифта. Интересно, каково это? Так просто забыть того, кто столько лет был рядом? Променять? Я никогда не смогу понять…

— Я…

Телефон начинает вибрировать. Его атакует параллельный звонок, и когда я рефлекторно отвожу руку, то тут же застываю.

Любимый муж

Выбивает почву из-под ног. Сердце начинает быстрее биться, а если честно, то вовсе доходит до безумия. Беснуется в груди. Виски начинает ломить. Я буквально чувствую тепло его дыхания и вижу, как напряженно он вглядывается в лобовое стекло, бросая короткие, но требовательные взгляды на экран своего телефона.

Сволочь.

Зачем ты мне названиваешь?!

— Ален, прости!

— Что?

— Я отключаюсь. Он звонит. Судя по всему, будет доковыривать меня, пока я богу душу не отдам.

— Ну…

— Телефон вырублю. Может быть, завтра куплю себе другую симку. Тогда наберу, ладно? А пока...мне нужна тишина.

— Поняла.

— Прости, что втянули в свою драму и… ты… спасибо.

— Даш, брось.

— Нет. Хочу, чтобы ты знала: я тебе очень благодарна и безумно тебя люблю.

— И я тебя, кнопка.

Прозвище из прошлого приятно греет изнутри. Я прикрываю глаза, благодарю ее мысленно вновь, а потом отключаюсь. На экране гаснет вызов от бывшего тоже, но я знаю — он снова перезвонит. А из прошлого меня греет лишь прозвище, но точно не наш брак, о котором я думать не готова.

Отключаю телефон безжалостно. Отбрасываю его в сторону. В домике тихо, где-то вдалеке кукушка поет свои песни. Я ложусь на диван и подтягиваю ноги к груди и закрываю глаза.

Кукушка делает короткую паузу и снова начинает по новой. Но меня не бесит. Я даже рада: Андрей был прав. Это место похоже на убежище, где из раздражающих факторов пускай будет только лишь птица… а в остальном спокойно. Тихо и хорошо. Здесь хотя бы стены не кусаются! И меня не обидят точно.

Мое сердце постепенно выравнивается.

Я не замечаю, как проваливаюсь в сон. Мне ничего не снится, только кукушка где-то продолжает куковать, словно отгоняя от меня все невзгоды.