Глава 52. Повод

Ева

Я расставляю тарелки на столе, улыбаясь тому, как старательно Полина раскладывает салфетки: каждая идеально ровно, будто по линейке.

Даже мой вечно занятый Паша и тот помогает.

Жаль, встречаться всем вместе получается не так часто, как мне бы того хотелось, потому что и Паша, и Полина в последнее время грызут гранит науки с особым аппетитом. Готовятся к грядущей стажировке у Оливера Скотта.

— Мам, вот эти вилки справа или слева класть? — спрашивает сын, задумчиво почесывая нос.

Я чувствую, как теплеет на сердце. Девятнадцать лет парню, а такие простые вещи до сих пор порой путает, сколько я его ни учила.

— Слева.

В духовке доходит моя фирменная утка с медом и апельсинами. Пирог с курицей и грибами уже готов, на плите томится соус. Салаты тоже ждут своего часа.

Аромат наполняет всю квартиру, смешиваясь с запахом свежей выпечки — я с утра напекла любимых Полининых булочек с корицей. Знаю, она по ним скучает.

Звонок в дверь застает меня за протиранием бокалов.

— Я открою! — кричит Паша и несется в прихожую.

— Ну вот и я, — через несколько секунд раздается звонкий голос Марины. — Ев, так что за повод? Ты мне так ничего и не сказала.

Выхожу встречать подругу и подмигиваю:

— Разве нам нужен повод? Давно не собирались все вместе, вот тебе и повод.

Марина тут в первый раз.

Она проходит в квартиру, оглядывается с улыбкой.

Я знаю, что она видит: уютную атмосферу нашей со Львом квартиры, где каждая деталь дышит теплом и любовью. Мягкий свет торшера в углу гостиной, свежие цветы на журнальном столике и даже подаренные ею подушки на плюшевом огромном диване.

— Вот где бы ты ни была, у тебя всегда хорошо, — улыбается она, принюхиваясь. — И пахнет божественно!

— Устраивайся, а я пока на кухню.

Ухожу, оглядываясь на детей.

Паша с Полиной уже обступили подругу, наперебой спешат поделиться последними новостями. Марина смеется, машет руками, мол, давайте по очереди. Взглядом просит помощи, но я качаю головой со смешком и отвечаю так же, взглядом: «А вот нечего бывать в гостях так редко, теперь отдувайся!»

Сердце переполняется нежностью — как же я люблю эти семейные вечера! А скоро придет Лев...

При мысли о нем по телу разливается тепло.

Мое хорошее настроение омрачает только новость, которую мне сегодня на ушко сообщила Полина: Артур расстался с Ланой, потому что она оказалась охотницей за кошельками.

После рассказа дочери сердце екнуло. И несмотря на все, что Артур натворил и как со мной обошелся, чисто по-человечески мне его жаль.

— Поль, ты навещай папу, — вздохнув, сказала я.

— Да я ж чего, я ж не против. Только с ним пока особо не поговоришь, он… — вздыхает и дочь, — пьет.

Я поморщилась. М-да. Видимо, переваривает новость, учитывая, что собирался жениться на Лане.

Через пятнадцать минут, наконец, возвращается домой и Лев.

Теперь все в сборе, и мы рассаживаемся за столом.

Разговор течет легко и непринужденно: Марина рассказывает про свои новые поездки, дети делятся новостями по учебе.

А я то и дело ловлю на себе взгляд Льва — как будто он хочет сказать что-то важное, но не при всех.

— Ой, — спохватываюсь я, — хлеб почти закончился. Пойду нарежу еще. Лев, поможешь?

Он улыбается — конечно, понял мой нехитрый маневр — и следует за мной на кухню.

Едва за нами закрывается дверь, как его руки властно притягивают меня к себе.

Его губы — такие требовательные, такие желанные — находят мои. По телу прокатывается волна жара, а его поцелуй становится все глубже и настойчивее…

— Подожди, — шепчу, с трудом отрываясь, — нас ведь ждут.

В глазах Льва пляшут озорные искорки, и он поигрывает бровями.

— А ты разве не за этим меня сюда звала?

Еще через секунду он уже открыто улыбается и добавляет:

— Ты забыла корзинку для хлеба, так что все и так поняли, что мы сюда ушли явно не за этим.

Ой, точно. Я смеюсь, но потом становлюсь серьезной:

— Ты хотел что-то сказать или мне показалось?

— Хотел. Помнишь того вора, что залез в твой дом?

Я округляю глаза. Думала, этот вопрос уже давно закрыт.

Поиски полиции так ни к чему и не привели, и я решила, что Лев тоже оставил этот вопрос в прошлом. Могла бы и догадаться, что он пойдет до конца.

В конце концов Лев ведь выследил того мотоциклиста, что украл мою сумку.

Оказалось, это была чистая случайность — тот воришка не в первый раз практиковал такие кражи.

В той квартире, где его взяли, нашлось немало краденых вещей и техники. В общем, незадачливый парень снова отправится в тюрьму.

— Помню, — киваю.

— Так вот, этот вор, в отличие от того мотоциклиста, действовал по наводке. И ты не поверишь чьей…

Звук открывшейся двери заставляет меня и Льва обернуться.

В проеме стоит Полина с пустым стеклянным кувшином в одной руке и плетеной корзинкой для хлеба в другой.

На ее лице легкая улыбка, но в глазах читается легкое смущение: видимо, чувствует, что прервала важный разговор.

— Я не помешала? — спрашивает она, переводя взгляд с меня на Льва и обратно.

— Нет, что ты, — стараюсь, чтобы голос звучал как можно более естественно.

Не хочу, чтобы дочь почувствовала напряжение, витающее в воздухе.

— Давай, — протягиваю руку.

Полина отдает мне кувшин, и я направляюсь к холодильнику.

Достаю новую упаковку апельсинового сока, и пока жидкость тонкой струйкой стекает по стеклу, мысли в моей голове кружатся вокруг последних слов Льва.

Вор... По чьей наводке он пробрался в дом?

Первым на ум приходит Артур. Но это же именно он спугнул преступника.

Хотя... может быть, это была часть какого-то очередного хитроумного плана? Нет, что-то здесь не складывается.

А может, Лана? Но ей-то это зачем? Ладно бы я не давала Артуру развода, и она решила каким-то образом мне навредить или и того хуже. Но Артур и так уже был весь ее, так что я решительно не вижу поводов с ее стороны.

Я закрываю упаковку сока и ставлю ее обратно в холодильник.

— Мы подойдем через пару минут, иди, — говорю Полине, протягивая ей наполненный кувшин. Голос звучит немного хрипло, и я прочищаю горло.

— Хорошо.

Дверь мягко закрывается за ее спиной, и я берусь за нож, начиная нарезать свежий хлеб.

— Так кто подослал того вора? — поднимаю взгляд на Льва.

— Ангелина Владиславовна, — отвечает он, и мои глаза превращаются в блюдца.

Я замираю с ножом в руке, не в силах поверить услышанному. Мысли путаются, а сердце начинает биться чаще.

— Моя свекровь? — уточняю в полном шоке.

— Именно она.

— С этого места поподробнее, пожалуйста, — прошу я Льва, откладывая нож и прислоняясь к кухонному столу. Мне нужна опора — ноги вдруг становятся ватными.

— Думаю, подробности о том, как я это выяснил, можно опустить. Главное, что в конце концов вышел на нанимателя. Представь мое удивление, — усмехается Лев, — когда я выяснил, кто это.

— Представляю, — хмыкаю я.

— Я сразу поехал к Орловым. Максим Анатольевич сначала даже не хотел меня впускать. Но я настоял, — начинает он.

— И как ты это сделал? — интересуюсь я, зная напористый характер бывшего свекра.

— Сказал, что дело касается их бывшей невестки и возможного уголовного преступления, — Лев усмехается. — Это сработало моментально.

Я качаю головой, представляя эту сцену.

Максим Анатольевич всегда боялся любых скандалов, способных навредить репутации семьи.

— Я решил действовать напрямую и сразу попросил позвать Ангелину Владиславовну.

— И что было дальше? — Мой голос дрожит от волнения.

Слушая рассказ Льва, я машинально сжимаю в руках кухонное полотенце.

— Когда она вошла в кабинет, я спросил прямо в лоб: зачем они подослали вора в ваш с Артуром дом.

— И что они ответили?

— Максим Анатольевич был не менее шокирован, чем ты сейчас. Даже вскочил с места и разбушевался, как мне пришло в голову обвинять их в таком, — Лев слегка усмехается. — А вот Ангелина Владиславовна...

— Что? Что она сказала? — Я подаюсь вперед, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Она вздохнула и призналась. Сказала, что знала: рано или поздно правда всплывет.

У меня перехватывает дыхание.

— Но… зачем ей это?

— Представляешь, она заявила, что не хотела причинить тебе вреда, — качает головой Лев.

— Серьезно? А чего тогда она хотела? — Я чувствую, как внутри поднимается волна возмущения.

— По ее словам, это был план...

— Что?! — Я почти роняю полотенце. — Какой еще план?

Лев поджимает губы.

— План помирить вас с Артуром. Она все рассчитала. Ну, по крайней мере так думала. Вор должен был только пошуметь, напугать тебя немного. Ничего не красть, не причинять физического вреда. Расчет был на то, что ты сразу позвонишь Артуру.

— Ну, позвонила бы я, и что потом? — спрашиваю, хотя уже начинаю понимать логику этой безумной идеи.

Я ведь в тот момент действительно подумывала о том, чтобы набрать номер мужа.

— Ангелина Владиславовна считала, что Артур примчится к тебе, будет успокаивать, останется до утра... Она была уверена, что в такой стрессовой ситуации вы сблизитесь, начнете разговаривать по душам, вспомните прошлое, а там и до примирения рукой подать.

— Господи... — Я опускаюсь на стул, чувствуя слабость в ногах. — И что, она так прямо и сказала все это?

— Ну да. Более того, была весьма недовольна тем, что Артур облажался. Она действительно верила, что делает как лучше. Что это поможет вам с Артуром воссоединиться.

— Она всегда была помешана на идее идеальной семьи, как и Максим Анатольевич. Но чтобы до такой степени...

В голове не укладывается, что моя бывшая свекровь могла придумать такой план.

— Знаешь, что самое интересное? — Лев подается вперед. — Когда я сказал ей, что ее план сработал, только не совсем так, как она рассчитывала, она аж побагровела.

Ну да, я ведь именно после этого переехала в соседнюю со Львом квартиру, а потом и вовсе к нему.

— Что она сказала?

— Ничего. Просто встала и вышла из кабинета с царственной осанкой и гордо поднятой головой.

Я кривлю губы в нервной усмешке. Ну да, это вполне в ее стиле.

— А Максим Анатольевич? Как он отреагировал на признание жены?

— Он был в шоке, как и я. Мы даже переглянулись в тот момент: не могли поверить в то, что слышим. Он долго извинялся за жену, когда она ушла. Мы поговорили, и… В общем, подобное больше не повторится. Они больше тебя не потревожат.

О, я верю, что теперь так и будет: Лев умеет быть очень убедительным.

Я качаю головой, пытаясь осмыслить всю эту невероятную историю. Внезапно меня разбирает смех — нервный, немного истерический.

— Получается, я должна быть благодарна бывшей свекрови, — говорю сквозь смех. — Это действительно забавно. Представляю ее лицо в тот момент, когда она узнала, как все повернулось после ее выходки! Она хотела вернуть меня к прошлому, а вместо этого подтолкнула к будущему.

— К лучшему будущему, — добавляет Лев, притягивая меня к себе.

Мы вместе возвращаемся в столовую, а я ненароком вспоминаю об Артуре. Уж лучше бы весь свой пыл Ангелина Владиславовна направила на сына. Глядишь, он бы сейчас не топил свое горе в бутылке.

Даже странно, что ни она, ни Максим Анатольевич еще не взялись за него.