Глава 19. Свидание под звёздами

— Отвечай! — требует Игорь. — Уже легла под него?

— Это не твоё дело.

— Конечно. Ты же у нас теперь свободная женщина. Хотя нет, погоди. Пока ещё моя жена.

Он криво усмехается. От прежнего раскаяния не остаётся и следа. Будто не стоял минуту назад на коленях, не просил вернуться и не вспоминал наше прошлое.

— Значит, всё это время строила из себя жертву, а сама прыгнула в койку к первому встречному? Ты хуже меня, Даша. Я хотя бы не скрывал, что полюбил другую.

— Ты скрывал измену почти год. Уходи.

— Правда глаза режет?

Игорь сплёвывает в сторону. Плевок падает возле моего ботинка. Отец распахивает калитку, но я заслоняю ему дорогу.

— Папа, не надо.

— Пусть только ещё слово скажет.

С улицы доносится рёв мотора. За поворотом появляется грузовик Степана. Он останавливается у дома, выходит из кабины и сразу замечает нас. Его взгляд скользит по Игорю, грязным следам возле калитки и моему лицу.

Степан подходит не спеша, но от этой сдержанности становится тревожнее.

— Какие-то проблемы? — спрашивает он.

Игорь выпрямляется.

— Не лезь. Мы с женой разговариваем.

— Она попросила тебя уйти.

Он говорит спокойно, почти буднично. Но Игорь отступает на шаг. Несколько секунд они молча смотрят друг на друга.

— Значит, вот как, — произносит Игорь. — Быстро ты мне замену нашла.

Я не отвечаю.

Игорь подхватывает сумку. В его взгляде столько презрения, словно предала здесь я. Он идёт по дороге, не оглядываясь.

— Куда он? — спрашивает мама с крыльца.

— Надеюсь, в суд, — отвечаю я.

Степан смотрит вслед Игорю.

— Он тебя не тронул?

— Нет.

Он открывает передо мной дверцу грузовика. Я сажусь в кабину и прижимаю сумку с документами к груди. Степан устраивается за рулём, но не заводит двигатель.

— Можем подождать, если тебе нужно прийти в себя.

— Все в порядке.

— Тогда едем.

В суде пахнет бумагой и дешёвым кофе. Игорь появляется за пять минут до начала. Он успевает переодеться, но волосы всё ещё растрёпаны. Садится на другом конце коридора и ни разу не смотрит в мою сторону.

Заседание длится меньше, чем дорога до города. Судья задаёт вопросы ровным голосом. Игорь не возражает против развода, не просит времени на примирение. Только на вопрос о совместной жизни отвечает:

— Она уже всё решила.

Я жду упрёка, обвинения, нового унижения, но больше он ничего не говорит.

Судья зачитывает решение. Юридические слова сливаются, однако главное я слышу отчётливо: брак расторгнут.

Вот и всё.

Пять лет укладываются в несколько страниц. Никто не спрашивает, сколько ночей я плакала. Секретарь ставит печать, и прошлое официально перестаёт быть настоящим.

На крыльце суда я замираю. Воздух кажется непривычно лёгким.

— Даша!

Игорь стоит у двери. Я напрягаюсь, но он не подходит.

— Ты ещё пожалеешь, — говорит он.

— Возможно. Только это будет уже моя ошибка, а не твоя.

Я спускаюсь к машине. Степан ждёт у грузовика. Он не расспрашивает, просто открывает мне дверь.

Облегчение приходит не сразу. Оно накрывает на обратной дороге, когда город остаётся позади. Я смотрю на поля и вдруг понимаю: мне больше не нужно возвращаться в квартиру, ждать мужа с работы. У меня больше нет мужа.

Я начинаю смеяться. Сначала тихо, потом громче. На глазах выступают слёзы.

Степан косится на меня.

— Всё хорошо?

— Да. Впервые за долгое время, да.

Он улыбается.

— Тогда у меня есть предложение.

— Какое?

— Ты обещала мне свидание.

— Кажется, это ты обещал.

— Значит, вечером будь готова.

После заката Степан приезжает на старом мотоцикле с коляской. В ней лежат корзина, свёрнутые пледы и гитара.

— Только не говори, что мы едем грабить музыкальную школу.

— План был именно такой, но теперь придётся импровизировать.

Мы добираемся до заимки у реки. Между соснами стоит маленький бревенчатый дом, а возле воды уже сложены дрова. Степан разводит костёр, подвешивает котелок и достаёт из корзины хлеб, печёную картошку, сыр и банку маминых солёных огурцов.

— Ты с ней в сговоре?

— Твоя мама сказала, что романтика романтикой, а кормить тебя нужно нормально.

Река темнеет, отражая первые звёзды. От огня тянется золотая дорожка. Я сижу на пледе, грею ладони о кружку с чаем и думаю, что никогда не чувствовала себя настолько спокойно.

После ужина Степан берёт гитару. Играет тихо, иногда ошибается и хмурится.

— Ты говорил, что умеешь.

— Я говорил, что у меня есть гитара. Это разные вещи.

Я смеюсь. Он всё же доигрывает песню, и последние аккорды растворяются над водой.

— Что будешь делать дальше? — спрашивает он.

— Работать. Помогать родителям. Может быть, сниму дом.

— Зачем снимать?

— А где жить?

Степан подбрасывает ветку в костёр.

— У меня дом большой.

Я поворачиваюсь к нему.

— Это приглашение?

— Пока размышление о будущем.

— О нашем?

Он долго смотрит на огонь.

— Я не хочу торопить тебя. Сегодня ты только освободилась от прошлого. Но если однажды решишь, что готова… я хотел бы быть рядом.

Сердце начинает биться быстрее.

— Ты и так рядом.

— Я о другом.

Степан откладывает гитару и пересаживается ближе. Его плечо касается моего. Он берёт меня за руку осторожно, будто всё ещё ждёт разрешения.

— Даша, я давно должен сказать…

В лесу хрустит ветка. Степан замолкает и поворачивает голову. За границей света что-то движется.

— Кто там? — громко спрашивает он.

Из темноты выходит Игорь.

Его лицо белеет в свете костра, глаза лихорадочно блестят. Он смотрит на наши сцепленные руки, а потом поднимает правую.

В ней зажата тяжёлая монтировка.