Глава 4. Качели

Фотографию я удаляю, не разглядывая.

Потом блокирую Кристину.

Мне хочется написать ей, что мужчина не вещь и освободить его невозможно. Что Игорь сам выбирал, кому лгать и в чью постель ложиться. Но любое моё слово станет для неё приглашением продолжить разговор.

Поэтому я просто выключаю телефон.

Утром на экране сорок три пропущенных вызова.

Игорь звонил до четырёх. Оставлял голосовые сообщения, но слушать их я не решаюсь. Собираюсь на работу, поливаю фиалки и выхожу из квартиры Лены на час раньше обычного.

Возле подъезда стоит машина мужа.

Игорь замечает меня сразу. Выбирается из салона, захлопывает дверь и идёт навстречу. Небритый, осунувшийся, в той же рубашке, что была на нём вчера. В руке зажата смятая пачка сигарет, хотя он бросил курить три года назад.

— Садись, — говорит он. — Я отвезу.

— Спасибо, не нужно.

Пытаюсь пройти, но Игорь загораживает дорогу.

— Даша, я всю ночь тебя искал.

— Ты знал, где я.

— Я не знал номер квартиры.

— И это давало мне возможность побыть одной.

— Хватит, -одно короткое слово и передо мной снова прежний Игорь.

Он берёт меня за плечи.

— Посмотри на меня.

— Отпусти, пожалуйста.

— Сначала посмотри.

Я поднимаю голову. В серых глазах усталость, злость и что-то похожее на страх.

— Ты моя жена, — произносит он. — Пять лет не исчезнут из-за одной ошибки.

— Десяти месяцев.

Его пальцы сжимаются сильнее.

— Я всё прекращу. Сегодня же. Кристина больше к нам не приблизится.

— А ребёнок?

Игорь отводит взгляд.

— Сначала нужно узнать, есть ли он вообще.

— Отпусти меня. Я опоздаю на работу.

— Я сказал, что отвезу.

— А я сказала, что поеду сама.

Он смотрит так, будто не верит, что я способна возражать. Затем резко убирает руки.

— Хорошо. Хочешь показать характер — показывай. Но вечером мы поговорим.

— Нет.

— Это не вопрос, Даша.

Я молча обхожу его и направляюсь к станции.

Игорь не идёт следом. Только машина медленно ползёт вдоль тротуара, пока я не захожу в метро.

Так начинается неделя ада.

В первый день он присылает в детский сад огромный букет белых роз. Их так много, что ваза не выдерживает тяжести и пришлось ставить цветы в пластиковое ведро.

Между стеблями нахожу записку:

«Белые. Потому что ты говорила, что они честные. Дай мне шанс стать честным».

Я долго смотрю на знакомый почерк, затем отношу букет в музыкальный зал. Вечером каждая мама получает по розе.

Во вторник Игорь караулит меня у ворот.

Дети ещё не разошлись. Кирюша из моей группы первым замечает высокого мужчину в чёрном пальто.

— Даша Андреевна, а это ваш папа?

— Муж, — отвечает Игорь прежде, чем я успеваю открыть рот.

Он произносит это громко. Несколько родителей оборачиваются. Мне становится неловко устраивать сцену на глазах у детей, и Игорь это прекрасно понимает.

— Нам нужно поговорить, — говорит он.

— Не здесь.

— Тогда садись в машину.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Даша.

В его голосе звучит предупреждение.

Я спокойно застёгиваю куртку Кирюше и передаю мальчика матери.

— Всего доброго, Марина Викторовна. Завтра не забудьте чешки.

Только когда ворота закрываются за последним ребёнком, поворачиваюсь к мужу.

— Не приходи сюда больше.

— Почему ты не отвечаешь?

— Я не хочу с тобой разговаривать.

— А чего ты хочешь? Чтобы я на коленях ползал?

Он хватает меня за локоть и почти сразу отпускает, заметив вышедшую на крыльцо заведующую.

— Простите, — вежливо говорю я. — У нас семейный разговор.

Заведующая хмуро смотрит на Игоря.

— Дарья Андреевна, всё в порядке?

— Да. Я уже ухожу.

— Я провожу, — отрезает муж.

— Нет, Игорь, -говорю негромко, но он отступает.

На следующий день Игорь не появляется. Зато звонит с незнакомых номеров. Стоит заблокировать один, как через полчаса возникает другой.

«Я люблю тебя».

«Вернись домой».

«Я всё выбросил и заказал новую кровать».

«Кристину заблокировал».

«Ты не имеешь права перечеркнуть нашу семью».

Последнее сообщение я перечитываю несколько раз.

Не имею права.

Будто право разрушать семью принадлежало только ему.

В четверг возле детского сада снова ждут цветы. На этот раз красные розы и небольшая коробка. Внутри лежит серебряный браслет, который я рассматривала прошлой зимой, но не купила из-за высокой цены.

Игорь запомнил.

От этой мысли становится особенно больно.

Значит, он слушал меня. Замечал, чего я хочу. Помнил мои слова и при этом каждый вечер писал другой женщине.

После тихого часа Елена Сергеевна садится рядом.

— Ты можешь ничего не рассказывать, — говорит она. — Но, если боишься возвращаться в квартиру, живи у меня сколько понадобится.

— Спасибо.

— Он тебя бил?

— Нет.

Отвечаю сразу, а потом вспоминаю пальцы на запястье и то, как Игорь загораживал дверь.

— Никогда не бил, — повторяю тише.

— Это не единственный способ напугать человека.

Я опускаю взгляд на браслет.

— Он просит ещё один шанс.

— А ты хочешь дать?

Ответ должен быть простым. Ещё вчера я знала его наверняка.

Но пять лет не исчезают за неделю.

Я помню не только смятые простыни. Помню Игоря у метро с моим сломанным чемоданом. Помню, как держал меня за руку в загсе. Как сидел на полу возле ванной, когда я заболела, и каждый час проверял температуру.

Вечером я впервые прослушиваю голосовые сообщения.

В первых Игорь злится. Требует ответить, напоминает, что квартира принадлежит нам обоим, приказывает перестать вести себя как ребёнок.

Потом голос меняется.

Он просит.

Говорит, что не ест и не спит. Что ходит по пустым комнатам и сходит с ума от тишины. Что выбросил простыни, бокалы, торт и даже галстук, потому что не может на него смотреть.

В последнем сообщении Игорь плачет.

Не громко, без рыданий. Просто тяжело дышит и несколько раз повторяет моё имя.

Я прижимаю телефон к груди и закрываю глаза.

Ещё немного и я поверю.

Не прощу, нет. Но соглашусь встретиться. Выслушаю. Позволю объяснить то, чему нет объяснения.

В пятницу после работы захожу в кафе напротив детского сада. Хочу выпить кофе и дождаться, пока закончится дождь.

— Надо же, какая встреча.

Я вздрагиваю.

Кристина стоит возле моего столика. На ней бежевое пальто, волосы уложены крупными волнами. Выглядит она так, словно пришла на фотосессию, а не случайно забежала в дешёвое кафе.

— Ты меня преследуешь? — спрашиваю я.

— Слишком много чести. Я была у врача, решила выпить кофе.

Её ладонь ложится на живот.

— Беременность подтвердили. Семь недель и четыре дня.

Я медленно ставлю чашку на блюдце.

— Поздравляю. Всего доброго.

— Какая воспитанная. Даже сейчас.

Кристина садится напротив без приглашения.

— Игорь тебе говорит, что любит только тебя?

— Это не твоё дело.

— Значит, говорит.

Она достаёт телефон.

— Он заблокировал меня. Представляешь? Сначала обещал развестись, а теперь решил изображать раскаявшегося мужа.

— Разбирайтесь сами.

Я беру сумку, но Кристина произносит:

— Он называл тебя серой мышью.

Замираю.

— Не веришь? Посмотри.

Она открывает переписку и протягивает телефон.

Я не хочу читать. Знаю, что должна встать и уйти. Но на экране вижу фотографию Игоря, а рядом дату, четыре месяца назад.

«Моя серая мышь опять приготовила суп и легла спать. Иногда кажется, что я живу с пенсионеркой».

Ниже ответ Кристины:

«Так разведись».

«Разведусь. Дай время. Она без меня пропадёт».

Палец сам листает дальше.

Игорь смеётся над моим зелёным платьем. Пересказывает, как я неправильно произнесла название вина в ресторане. Пишет, что устал от детского сада, поделок и моей вечной правильности.

«С тобой я чувствую себя мужчиной. С ней такого нет».

И ещё:

«После Нового года подам на развод. Обещаю».

Я возвращаю телефон Кристине.

— Зачем ты это показываешь?

На секунду её уверенность исчезает.

— Ты должна знать правду.

— Нет. Ты хочешь, чтобы я отказалась от него и облегчила тебе жизнь.

— Он отец моего ребёнка.

— Возможно. Но это не делает тебя моей союзницей.

Я поднимаюсь.

— Спасибо за переписку. Ты получила то, ради чего пришла.

— И что теперь?

— Теперь я приму решение. Сама.

В понедельник утром я подаю иск о расторжении брака.

Секретарь проверяет документы, указывает, где поставить подпись, и говорит, что извещение Игорю направят по адресу регистрации.

Рука не дрожит.

Вечером я возвращаюсь к Лене, ставлю чайник и включаю телефон.

Сначала приходит сообщение от Игоря:

«Даша, ты была в суде. Это правда?»

Я отвечаю коротко: «Да».

Он звонит сразу. Несколько секунд я смотрю на экран, а потом принимаю вызов.

— Ты подала на развод? — спрашивает Игорь.

— Да.

— После всего, что я сделал, чтобы тебя вернуть?

— Игорь, доверие вернуть невозможно. Цветы и подарки не отменяют ложь.

— Значит, ты решила меня наказать?

— Я решила закончить наш брак.

В трубке становится тихо.

А затем Игорь произносит медленно, отчётливо, почти спокойно:

— Ты об этом пожалеешь.