23. Зина

— Что я должен сделать? — переспрашиваю Савина Федора, кореша Васиного, с которым я тоже хорошо общаюсь. Мужик веселый, но нифига не простой. И от одного его взгляда даже мне не по себе становится. Хотя я много чего повидал в своей жизни.

Поэтому все же пытаюсь на его абсолютно серьезном лице уловить хотя бы малейший подвох.

— Не тупи, Зин. Понимаю, что за девочку волнуешься, но соберись уже.

— Погоди, я серьезно должен зайти туда? — указываю рукой на огромный особняк Кондратьева. — Засунуть Таню в этот мешок, засыпать мусором сверху и вынести из дома?

— Так точно, товарищ майор, — издевается надо мной Федя. — На, натяни комбез сверху.

Мы сидим в рабочем фургоне с логотипом клининговой компании и решаем, как сделать все быстро и четко. Федя надевает серый комбез с тем же логотипом на груди прямо поверх своей одежды.

— Не стесняйся. Я у одного своего сотрудника взял, тебе по размерчику будет. Он пожарный, размером с тебя.

Комбез немного жмет, но жить можно.

В черном внедорожнике позади фургона сидят мои ребята, свободные от смен. Вызвал их, рассказал, что не совсем законное мероприятие предстоит, но, удивительно, никто меня не кинул.

Они — план Б, или, как сказал Васян, чека от гранаты.

Надеюсь, что мы с Федей справимся без них.

— Мое лицо считают. Меня женишок видел, — вспоминаю я. Федя находит простую медицинскую маску.

— Скажешь, что у тебя аллергия на пыль.

— Федь, а ты че такой спокойный? — все же спрашиваю, а то у меня впечатление, будто он каждый день невест со свадеб крадет.

— А че паниковать? У меня пару дней назад похожее задание было. Но втащить удалось всего один раз. Хотелось бы побольше. Так что если не получится, наваляем им всем за твою Танюшу!

— Савин, ты маньяк! — выношу вердикт.

— Отрицать не буду, — и широко улыбаясь, выходит из фургона.

Следую за ним к воротам в особняк.

— Кто такие? — останавливает нас охранник на входе.

— Клининг! — отвечает Федя.

— Не ждем мы клининг! — подваливает к нам еще один охранник.

— Так мы вместе с организатором мероприятия прилагаемся. Думаешь, кто должен весь бедлам там убирать?

— Уточню, — сомневается первый охранник, а второй подозрительно осматривает нас. Ага, проверяет на наличие оружия.

Я показываю «свою» рабочую сумку. В ней лежат крепкие мешки, полипропиленовые, в которых впору сахар таскать. Ну, сколько моя Танюшка весит? Один из таких мешков точно выдержит. Но вот ей придется потерпеть неудобства.

На секунду закрадывается мысль, что Таня могла добровольно согласиться стать женой Кондратьева. Что делать в этом случае?

Все равно закину ее в мешок и унесу. А потом заставлю объясниться.

Но если нас поймают, нам с Федей крышка. Охрана оцепила по периметру участок — ни забраться, ни уйти незамеченными невозможно. Тем более нам с Федей, с нашей-то комплекцией.

— Проходите, — уточняюший детали охранник вернулся, и пропустил в дом.

— Нас правда ждали? — удивляюсь и толкаю в бок Савина. Потому что это кажется слишком простым.

— Они позвонили замороченному организатору, который в последнюю минуту решал, на каком столе будут стоять розочки, а на каком хризантемы. Клининг? Да кто откажется? Учитывая весь творящийся беспредел.

Во внутреннем дворе царило шоу иллюминации, как на Новогодней Ёлке. Темнеет рано, и декораторы решили, что ничего страшного, если свадьба похожа на школьный утренник.

Но и нас теперь хорошо видно. Стараемся слиться с толпой, правда, мало, что выходит. Церемонии венчания еще не было.

— Давайте, идите в дом, чего стоите! — шипит на нас какая-то девушка в белой рубашке и узкой юбке. В ее ушах беспроводные наушники, — и растворитесь, чтобы вас гости не видели! — Похоже, мы нарвались на ассистента организатора мероприятия.

Конечно, нам дважды повторять не нужно. Мы быстро заходим в дом через отдельную дверь для прислуги. Попав на кухню, Федя тут же начинает делать вид, что он убирается, а мне кивает в сторону, чтобы я пошел вглубь особняка.

И где мне искать Танюшу в этой громадине?

— Кто-нибудь, приберите за визажистом. Там невесту повторно причесывали и украшали. Она сейчас выйдет, и нужно подготовить спальню для молодоженов. Я бы сама справилась, только мне нужно помогать обслуживать гостей, — сразу командует женщина с сухим лицом, и такими же сухими седыми волосами, скрученными в узел.

Идеально все складывается. Уточняю, где нужно убираться. Федя вручает мне беспроводной пылесос.

Не знаю… вообще не понимаю, как буду тащить Таню в мешке на глазах у всей прислуги и охранников! Просто… просто… Дерьмо, а не идея!

Но ничего больше не остается. Когда выхожу в холл, чтобы подняться по лестнице, чуть не нарываюсь на Хлеба. Быстро соображаю и прячусь за колонну. Вижу говнорожу Глеба и еле сдерживаю себя, чтобы не вмазать ему как следует. Он зол. Брови сведены. Серьга в ухе поблескивает. Костяшками пальцев хрустит.

— Глеб, а почему Таня плачет? — рядом с ним идет женщина лет пятидесяти, скорее всего, его мать. Элегантная и эффектная. Только с сына пылинки сдувает и в рот заглядывает. Избалованный придурок!

— От счастья, — бросает Глеб.

— Ее отец не приедет, — продолжает переживать женщина.

— И не нужен он здесь. Завтра все наладится, мама. Главное, что мы с Таней сегодня, наконец, поженимся.

— Ох и не нравится мне все это. Один дурак пошутил, другой поверил. Ну зачем тебе Таня? Отпусти девочку. Не принесут тебе счастья деньги отца.

Оу, кажется в этом доме есть хоть кто-то нормальный?

— Вижу, какая ты несчастливая, — фыркает Глеб.

— Он просто тебе угрожает. Не лишит он тебя денег. И поймет все со временем, — мать жениха поправляет ему борты пиджака. Их разговор наталкивает на мысль, что в этом доме я могу обрести союзника. Главное действовать аккуратно.

— Ага, поймет. Ты помнишь, что он сделал?

— Но и ты сейчас поступаешь не лучше…

— Главное, все будут счастливы, не так ли? — Глеб зализывает пятерней волосы. — Скажи этой мелкой потаскухе, что я ее жду на улице. И пусть улыбается!

Когда он уходит, его мать прислоняется к перилам и едва не оседает на ступеньки.

— Вам плохо? — спрашиваю я, помогая ей сохранить равновесие и предложив руку.

— Все хорошо. Спасибо, — кивает, глотая слезы.

Что это за свадьба такая, на которой все стремятся сделать друг друга несчастными?

— Меня отправили убраться в комнату молодоженов. Подскажите, где ее найти?

И мне, как ни в чем не бывало, указывают путь на второй этаж.

Делаю вид, что не особо тороплюсь — платят мне за час, а не за количество убранных комнат. Наверное. Не спеша поднимаюсь по ступенькам и затем иду по широкому коридору в поисках нужной двери.

Слышу женский плач. Всхлипы. Танечка моя. Солнышко мое. Рвет мне душу на части. Вот теперь меня точно ничто не остановит! Нажимаю на ручки двери и толкаю ее, но она не поддается.

— Кто там? — дрожащим голосом спрашивает Таня.

Пару секунд я думал, что ответить. Но оно само вырвалось.

— Мужика заказывали? — тихо спрашиваю, прислонившись к двери.

— Зина? — она, кажется, даже дышать перестает. — Тебе нужно уйти.

— Вначале ты меня впустишь и мы поговорим, иначе я все равно выломаю дверь. Сбежится вся охрана, и здесь начнется…

Слышу щелчок замка. Таня знает, что я не шучу. Я захожу в комнату и сразу же запираю дверь. На всякий случай.

Таня стоит в нескольких шагах от меня. Зареванная, но до одури красивая в белом пышном платье. Слишком пышном.

— На тебя напали зефирные человечки? — уточняю, потому что она и правда похожа на огромный зефир с головой. Потрясающий зефир. Очень-очень сладкий и смотрящий на меня своими голубыми глазами, будто случилась непоправимая трагедия.

— Что ты здесь делаешь, Зина?

— Вообще-то у нас свидание. Я понимаю, ты сейчас немного занята была, и на пятичасовой показ уже не успели, но там есть ночной сеанс.

— Пожалуйста, уходи! — она трясет головой, и я не выдерживаю и обнимаю ее. Она хоть и немного сопротивляется, и по груди ладонью стучит, но все же… Когда она меня гонит прочь, у меня сердце замирает. Я не представляю, как ее оставить здесь и смириться с тем, что этой девочки в моей жизни больше не будет.

— Не могу, — у меня у самого голос подрагивает. — Тань, я пришел сюда помочь тебе. Не хочешь быть со мной — окей. Но позволь хотя бы вытащить тебя отсюда.

— Дурак! Я люблю тебя!

Вот это признание. Очень вовремя, блин! Целую ее в макушку и отодвигаю от себя. Тональный крем немного стерся и потек от слез на ее лице. Я замечаю ссадину у губ, опухшие скулы, как после удара и красное пятнышко, которое завтра станет приличным синяком.

Блять!

Все!

На ногах этот недомужик ходить больше не будет!

— А вот теперь говори, что этот мудень сделал и чем тебе угрожает!