31. Таня

— Хосе хороший, — тискается птичка о руку Зины. — Танюшу я не брошу.

— О, как это мило, — подаю знак о своем присутствии. — Хосе без ума от тебя.

— Он, наконец, приходит в себя, — довольный собой Зина подставляет попугаю плечо. Они часто так по дому вместе ходят. Наверное, представляют себя на борту пиратского судна.

— Рядом с тобой мы все приходим в себя, — я в восторге от этого мужчины, его дома, его дочери, которую уже невыносимо люблю. У нее его глаза! Подставляю губы под поцелуй Зины. Его борода колется и первое время меня ужасно раздражала, но теперь я не могу его представить без нее. Еще и с попугаем на плече.

Зина углубляет поцелуй, притягивая меня к себе теснее. Я воспламеняюсь мгновенно, потому что иначе не научилась. Здесь с ним в его руках я ощущаю себя самой желанной и красивой на свете женщиной.

— Ох! Да! Зина! Вот так!

Попугай в точности воспроизводит мои ночные стоны. Я резко отскакиваю от Зины, а тот, в свою очередь, сгибается от смеха. Хосе обиженно взлетает с его плеча. Крылышко работает но на короткие прыжки-полеты.

— Какая же ты сладкая, Танечка! Давай, моя хорошая, — продолжает копировать нас Хосе. На этот раз под раздачу попадает Зина.

— Напомни мне переставить клетку в гостиную, — ворчит мой майор, а у самой сейчас живот лопнет. Не могу прекратить… нет, не смеяться, а ржать аки конь! — Ничего, Владимир Евгеньевич скоро выйдет, снова будет его частушкам учить. А то, видимо, слишком большой пробел в обучении.

— Хосе! Скажи — Вера сладкая конфета! — пытаюсь его отвлечь, давясь смехом.

— Вера сладкая котлета!

Еще лучше! Вера повторяет за ним! Хосе начинает кричать интенсивнее и в этом хаосе я вдруг слышу звонок в дверь.

Зина идет открывать.

— Ты что-нибудь заказывала? — спрашивает меня. Но я даже смогла приготовить целый суп. Наверное, даже съедобный. Поэтому еду сегодня не заказывала.

Я жму плечами и с любопытством выглядываю в коридор.

Вот уже вторую неделю мы живем все вместе. Ждем моего папу с больницы. Вроде как его болезнь, в той форме, что у него, можно вылечить. Сказали, что еще пару дней останется на обследовании и врачи сформируют план лечения. А еще завтра у Зины суд. Официальный развод со Светланой. Надеюсь, что все пройдет гладко.

Как я испугалась, когда он оставил нас с Верочкой дома, а сам умчался к бывшей жене с разборками. Не знаю, что там произошло, но руки у Зины были сбиты. И я очень боялась, что для него и Веры это обернется чем-то плохим. Как бы я не пытала этого невозможного мужика, он ни в чем не сознался. Но страх, что полиция может ворваться в любой момент, сидит во мне до сих пор. Пока я не увижу штамп в его паспорте о расторжении брака, так и будет продолжаться.

Верочка ко мне очень быстро привыкла, как и я к ней. Конечно, она первое время спрашивала, где мама. И Зиновий даже несколько раз звонил Светлане и предлагал встретиться с дочерью, но та наотрез отказалась. Завтрашний судебный процесс будет очень насыщенным.

— Мама? Папа? — ошалело отходит от двери Зиновий. Он впускает в квартиру мужчину и женщину возраста моего папы. Лет шестидесяти — шестидесяти пяти.

Женщина очень импозантная, статная. Гордая прямая осанка и вздернутый подбородок создавали высокомерное впечатление. Где-то я ее видела… только где? Постойте-ка, это мама Зины?

— Зиновий, и как это называется? — не говорит, а будто поет женщина.

— Здравствуйте, — киваю я и становлюсь рядом с Зиной. Он притягивает меня за плечи к своему боку.

— Зин, ну ты чего устраиваешь тут? — вторит возмущенный мужчина. Да, папа Зины. Такой же высокий, правда, чуть более худой комплекции, но с небольшим животиком. В отличие от Зины, бороду не отпустил, потому его лицо кажется суровым и… очень непростым!

— И вам добрый вечер, — хмурится Зина. Он не торопится приглашать родителей в дом.

— Почему я от чужих людей узнаю, что ты разводишься со Светой? — недовольно вопрошает женщина.

— И что за цирк ты устроил на свадьбе сына Кондратьева? — упрекает мужчина. Как же мне хочется защитить Зину!

— Нам пришлось с Барселоны возвращаться!

— Я думал, вы сделаете это почти сразу. А вы две недели подождали.

— Ну, знаешь, не всегда связь ловит. Мы же путешествовали на яхте по Канарским островам, — оправдывается мать.

— Тань, познакомься, это моя мама, Марианна Сергеевна. А это мой отец, Леонид Алексеевич. Мама, папа, это моя… невеста. Татьяна.

Вопросительно таращусь на Зину. Потому что во-первых, мне предложение никто не делал, а во-вторых, его рука пока занята бывшей женой.

Но, видимо, ему так комфортнее.

— Очень приятно, — улыбается отец Зиновия.

— Зиновий, может, ты пригласишь нас хотя бы на чашечку чая? — намекает ему об этикете мама и тут… я понимаю, вернее, вспоминаю, кто она…

О боже!

— Вы — Марианна Самарина! — хорошо, что меня Зина держит, потому что такого я точно не ожидала!