Глава 62

 Пока Никита, вместе со своим братом, обсуждают стратегию дальнейших действий, я сижу на кухне и пытаюсь успокоиться. Мои нервы натянуты, как канаты. Я нервничаю, потому что никогда прежде мне не угрожали.

 Мы с Гордеем вели бизнес честно. Никогда и никому не переходили дорогу, не претендовали на чужое место. Платили, конечно. Нужным людям в нужное время отчислялись гонорары, чтобы все работало, как надо. Но в криминал никогда не лезли. Гордей это ненавидел, а я поддерживала, потому что на тот момент у нас уже были дети. Рисковать можно было всем, кроме них.

 Так я думала, да, пока не столкнулась с теми людьми на улице. Пока не поняла, что моего сына избили по их наводке.

 Меня трясет, хотя я уже полчаса сижу с чаем, который давно остыл. И успокоительные успела выпить, чтобы хотя бы нормально разговаривать и не заикаться.

 — Лена, — на кухню входит Никита.

 Рассекает пространство уверенной энергетикой, подходит ближе, забирает чашку, с которой я, кажется, не сделала ни глотка.

 — Все будет хорошо, прекрати.

 — Что, если они доберутся до моей дочери? И до сына снова? Они… опасны.

 — Успокойтесь, Елена, — следом за Никитой входит его брат.

 Уверенной походкой подходит к столу, садится напротив.

 — Во-первых, все, что нужно, они уже сделали. Дальше — будут выжидать. Они ждут, что завтра мы им заплатим.

 — Может, просто заплатим? — предлагаю. — Всю сумму, которую они просят. Это… большие деньги, но… их можно найти. Я постараюсь и…

 — Стойте, — пресекает мою браваду Егор. — Прекратите панику. Тех, кто вам угрожал, нанял ваш муж.

 — Что? В каком смысле? Он их не нанимал, он им задолжал.

 — Нет, послушайте, — Егор вздыхает. — Если бы ваш муж действительно задолжал им двадцать миллионов, то первое, что бы они сделали — вывезли его куда-нибудь, а потом, не получив желаемого, вывезли и вас. Или одного из ваших детей, потребовав выкуп у вас. Люди, у которых можно взять взаймы столько денег не посылают трех гопников в подворотню. Гордей хотел вас напугать, чтобы вы заплатили, вот и все.

 — Хотите сказать, что никакого долга нет и мой бывший муж все это придумал?

 — Именно. Когда Гордей оказался рядом с вами?

 — Он… пришел заранее. В смысле, пришел поговорить.

 — О чем?

 — Хм… просил прощения. Говорил, что еще не поздно все исправить.

 — А потом неожиданно появились они и запели про двадцать миллионов? Вас хотят развести на деньги, Лена.

 — Но Димка…

 — Они сделали это, чтобы вы боялись за детей, Лена. На женщин это работает сильнее, чем на мужчин.

 Пока пытаюсь понять, что хуже, то, что Гордей мог взять деньги в долг или то, что придумал это выступление, чтобы их выманить, братья прощаются. Егор обещает пробить ребят. За несколько часов они уже успели достать запись с видеокамер и уверена, что меньше, чем через час будут знать их личности.

 — Ты как? — спрашивает Никита по возвращению.

 — Не знаю, как реагировать.

 — Ради денег люди способны на все. Ты забрала у него компанию, статус, деньги.

 — Это оправдание нападению на сына? Дима его сын, черт возьми!

 Я впервые за вечер выхожу из себя. Поднимаюсь на ноги и начинаю расхаживать вдоль кухни.

 — Я могу понять все то, что он сделал со мной, но с сыном? Что можно сделать?

 Я резко останавливаюсь и смотрю на Никиту.

 — Мы сможем это доказать? Мы сможем доказать его вину?

 Теперь мне хочется не просто лишить его всего, я хочу бросить его за решетку за организацию нападения и вымогательство.

 — Мы сможем, но правда ли ты этого хочешь?

 — Он избил нашего сына, Никита! Отдал приказ, но разве это что-то меняет? А что дальше? Он ведь и с Иркой может что-то сделать? У него ничего святого не осталось.

 — Пока мы выясняем, кто виновен, у тебя есть время подумать. Это серьезное решение, Лена. И обвинения, которые ты хочешь ему выдвинуть — тоже.

 Хочу сказать, что думать не о чем, я все решила, но резко выдыхаю и сажусь. На смену страху и волнению пришло раздражение. Мне хочется схватить телефон и позвонить Гордею, высказать ему все, что я о нем думаю и сказать, чтобы готовился. Я хочу, чтобы боялся он, а не я, но я этого не делаю. Позволяю Никите сначала узнать, кем были эти люди, чтобы удостовериться, а дальше… я хочу, чтобы он получил по заслугам.

 — Нашли, — говорит Никита меньше, чем через час. — Все, как и предполагали, Лена.

 Он показывает мне всю отправленную ему информацию. Там видео с камер и данные тех, кто нас шантажировал, включая их адреса. Сами по себе они ничего не представляют, обычные гопники, несколько раз привлекавшиеся к административной ответственности. Таких бы никогда не послали сбивать двадцать миллионов, Никита прав.

 — Мы поговорим с ними завтра, предложим бабла больше, чем заплатил Гордей. Уверен, они его сдадут.

 — Я хочу пойти.

 — Нет, — спокойно говорит Никита. — Угрозы они не представляют, но рисковать ты все равно не будешь. Завтра я отвезу тебя на работу и заберу вечером. А еще — усилю в компании охрану, если ты не против. Мои ребята знакомые имеют охранную фирму, я поручу им это. Хочу быть уверенным, что ты будешь в безопасности всегда.

 Я хочу спорить. После всего, что случилось сегодня, я хочу участвовать во всем, что будет дальше. Хочу быть плохой бывшей, о которой потом можно рассказать много сплетен и обозвать сукой. Но Никита меня тормозит. Подходит ближе, обнимает, окутывает теплом, от которого весь вихрь внутри успокаивается.

 Его сильные руки обвивают меня, будто защищая. Он целует меня в висок, проходится горячим выдохом по шее и шепчет в губы:

 — Позволь мне все решить. Знаю, ты хочешь тоже, но я не хочу подставлять тебя под удар.

 Мне и возразить нечего. Я замолкаю, улыбаюсь, обнимаю его в ответ и утыкаюсь лбом ему в плечо.

 Он напряжен и сердцебиение быстрее положенного. Волнуется, что откажусь? Это так непривычно видеть его слегка сбитым с толку. Я знаю Никиту собранного и уверенного. Когда мы встретились впервые он создавал впечатление железного человека и мне думалось, что он такой и внутри. Везде. А теперь он показывает другие, совершенно новые эмоции.

 — Я переживаю о тебе, Лена. Когда я увидел тебя там, в компании этих уродов… — он шумно выдыхает, а я жмусь к нему крепче.

 — Я не пойду, — успокаиваю его. — И буду сидеть в офисе весь день, обещаю.

 Мне хочется его успокоить. Завтра ему предстоить встретиться с теми уродами и будет лучше, если в это время он не будет думать, что мне угрожают.

 — Я расскажу, как все прошло.

 Никита смещает руку с талии на мою щеку, нежно поглаживает и приближается, чтобы поцеловать, но в этот момент звонит мой сотовый и мелодию я узнаю сразу же. Когда-то давно Ирка поставила ее на свой контакт, так что не ответить я не могу. Отстраняюсь, достаю мобильный из кармана и жму на принятие вызова:

 — Алло, мама, Димка куда-то ушел, и я не могу ему дозвониться.