Глава 22

Соня.

Мне снился сон. Самый страшный из всех возможных кошмаров, который только можно было представить. В нем я не подвергалась насилию, меня не четвертовали, привязав конечности к четырем разным автомобилям, которые разъезжаются в разные стороны. Никто не выскакивал из зеркала, чтобы утащить меня с собой и даже не набрасывался с бензопилой.

Мне снился сон, в котором Степы нет. Вот он только что был, а вот уже пропал. Я кручусь вокруг себя быстрее юлы, чувствуя как голова подобно волчонку прыгает вверх-вниз, пытаясь выцепить глазами знакомую шапку, куртку, силуэт, но ничего не происходит.

Мгновение жду, что вот-вот проснусь. Закричу и проснусь.

Кричу, но спасительного пробуждения так и не случается.

- Степа! СТЕПА!!! - продолжаю кричать, кидаясь то в одну, то в другую сторону. С ненавистью смотрю на продавца ёлок, который бесполезно пожимает плечами. Он ничего не видел и никакого мальчика рядом со мной не заметил. - СТЕПААА!!!

В глазах прохожих примерно поровну безразличия и жалости. Они обходят меня стороной, словно могут заразиться паникой, как ветрянкой или чумой. Возможно, что их отпугивает мой шальной взгляд, говорящий о крайнем отчаянии и страхе.

- СТЕПАААА! - кричу снова. Бегу в сторону, где мы оставили машину, в надежде, что сын мог вернутся к ней и ждать меня там, но там его тоже не было.

Внутри меня все сжимается и переворачивается. Его не похитили. С ним все хорошо. С ним будет все хорошо. Я повторяла это как мантру, снова и снова, ведь не стал бы Исмаилов сразу после скандала делать такой шаг. Может быть он и монстр, но не идиот. Вот только вся эта логика пока никак не помогала мне даже на миллиметр приблизится к сыну.

В бессилии прислонилась лбом к прохладному металлу. Виски пульсировали со страшной силой. Что дальше? Позвонить в полицию? Отряд Лизы Алерт? Просить помощи прохожих? Степа не мог испариться, он же был здесь! Только что!

Стараясь взять себя в руки я решила вернуться к началу - туда, где последний раз видела сына, к развалу с ёлками. Огляделась на толпу, которая приценивалась к деревьями, на магазинчики вокруг и нашла один, у которого была наружная камера, нацеленная ровно туда, где мы с ним стояли.

Только бы не бутафорская.

- Добрый день, - вежливая девушка-консультант широко улыбнулась, когда я вошла внутрь и попала в царство шуб, дубленок и прочих изделий из меха. И кто все это носил здесь, в Армавире? - Могу я вам помочь? У нас широкий выбор моделей из мехов разных зверей, от куницы до норки. Все модели этого года представлены по правую руку…

- Простите, камера над входом работает? Мне очень нужно посмотреть с нее запись. Мой ребенок потерялся, - протараторила я.

Девушка кивнула, но не слишком уверенно. Она позвала хозяйку магазина и охранника и после небольшого совещания, меня отвели к ноутбуку, где нашли запись часовой давности.

Вот мы с сыном подошли к елочному базару, вот я спорю с продавцом, а Степа приседает, чтобы завязать шнурки. Вот отползает на несколько шагов, приподнимается, еще пятится назад и перебегает проезжую часть. По зебре и на зеленый сигнал светофора. Сам. Совсем сам, никто его не похищал.

Смотря на это “кино” не понимаю - смеяться или плакать.

- Странно, куда он пошел? Там же ничего такого, только гостиница и офисы, - девушка-консультант показала рукой в том же направлении. - Вам наверное лучше обратиться в полицию, так быстрее выйдет.

- Спасибо вам, - прошептала дрожащим голосом, кивнула с благодарностью и снова выскочила на улицу. Перебежала дорогу там же где Степа, подняла взгляд на здание гостиницы и меня словно к земле пригвоздило.

Титов!

Достала телефон и обнаружила несколько пропущенных от бывшего мужа. Вот она - причина всех моих несчастий! Нажимаю ответный вызов, слышу как Макс снимает трубку и не дожидаясь слов приветствий цежу:

- Ты дорого заплатишь за это Титов. Я убью тебя, я клянусь, что просто тебя убью!

Опрометью направляюсь в сторону отеля “Классик”, где, видимо остановился этот мудак. Я не знаю, как он заманил моего сына к себе, и не знаю, зачем Степа пошел за Максом. Единственное чего я хочу - уничтожить своего бывшего за то что посмел опять вернуться в мою жизнь! Шагаю через лобби игнорируя вопрос девушки с ресепшена. Титов прислал мне данные номера и я несусь туда, чтобы разорвать его на части, растрепать на куски, собрать воедино и повторить все сначала. Снова и снова! До бесконечности, пока чувство бессилия перед случившимся не пройдет, пока страх, растекающийся по венам и забравшийся в каждый уголок тела не исчезнет.

Дверь открылась едва я успела занести руку.

- Ах ты мерзавец! - кинулась на него с порога и барабанила по его грудной клетке вместо деревянного полотна.

- Соня!

- Что ты за человек такой! Зачем ты приехал?! Зачем делаешь это с нами?!

- Угомонись.

- Тебе это нравиться, Титов! Хотел, чтобы я страдала? Наказать меня решил? Теперь ты доволен?! - я кричала не замечая, что мои запястья же давно перехвачены цепкими пальцами, а тело крепко прижато к стене.

- Хатит, Соня. Успокойся. Я сейчас…

- Я! Я! Я - Максим Титов! Такой замечательный и деятельный! Такой правильный и готовый исправить каждый свой косяк. Ну и насрать, что шесть лет прошло, так? Теперь ты приехал и готов занять место в жизни Степы, чтобы доказать, что ты самый лучший па…

- Мама?

Голос сына, как из самого страшного сна, когда кажется, что ты уже не проснешься, звучит как чудо. Макс отрицательно мотает головой.

- Все хорошо, Сонь. Все хорошо и как раньше, - Титов делает акцент на последнем слове. Но я уже не смотрю на него. Мое внимание занимает маленький серьезный мальчик, скалой выросший перед своим папой. Он прикрывает его как солдат боевого товарища перед лицом врага. А враг в этой парадигме я…

- Мама, не кричи на дядю Максима, он мой друг. - Степа смотрит серьезно, но в глазах плещется страх. Сын понимает, что совершил большой проступок и ждет наказания.

- Если он твой друг, Степа, то я кто?

- Ты моя мама. Самая любимая.

- Тогда почему… почему ради Бога ты убежал от меня, - я дернулась из рук Титова, осела прямо на пол, сползая по стене. Слова застряли в глотке. Я хотела ругаться и продолжать кричать, но все, что мне удалось - это разрыдаться. Громко и очень истерично. Со всхлипываниями и трясущимися плечами. Зрелище, наверняка было отвратным и видеть его моему сыну не стоило, но с этой некрасивой истерикой вышли все переживания последних дней.

Макс сел со мной рядом и медленно наклонил голову на свое плечо. Степа подошел с другой стороны, обнял руками за туловище, и прижавшись щекой ко мне.

- Прости меня, мамочка. Я не хотел тебя пугать, - говорил сын с одной стороны.

- Соня, все прошло, - уверял Титов с другой. И пока одни маленькие ручки крепко цеплялись за мою одежду, другие - сильные и надежные, гладили по голове и сжимали ладонь. - Не волнуйся, все уже позади. Ничего плохого не случилось и не случится, я этого не допущу.

- Я думала, Степу украли…

- У вас была охрана, - тихо шепчет мне Макс на ухо, - с тобой бы ничего не случилось, потому что я здесь и теперь я буду тебя защищать, а Степа мне в этом поможет. Правда Степ? - Сын серьезно кивает, хоть и не слышит, о чем мы говорим. - Просто поверь мне.

Я не знаю. Я не хочу снова жить в оглядке на кого-то. Я не хочу впускать в свою жизнь посторонних, пускай даже это будет Макс. Но я так устала, так истощена, что не могу думать об этом сейчас. Когда-нибудь потом. Возможно завтра…

- Наверно… наверно нам пора домой, Степа, - я пошевелилась и не сразу, но поднялась на ноги, оправляя одежду.

- Хорошо.

- А зачем вы вообще выходили из дома так поздно? - спрашивает Титов.

- За елкой.

- И как, купили? - Он ловко уводит беседу в безопасное русло, там где нет страха и предчувствия неизбежного. Елка это праздник, счастье и подарки, и сейчас кажется, что это главное. А Степан… он никуда не убегал, это был просто кошмарный сон.

- Ты шутишь? Я немного отвлеклась от выбора елки, пока искала своего пропавшего сына, - я строго глянула на Степу, и тот отвел глаза.

- Ладно, собирайтесь, - Макс подхватил свое пальто.

- Куда?

- Купим елку, а потом отвезу вас домой.

- Но я…

- Не будешь спорить. - Он смотрит на меня пронзительно и остро. - Сонь, я вас не оставлю, поняла?

И я смиряюсь. Иду, держась за сильную сухую руку своего мужа с одной стороны и маленькую пухлую ладошку с другой.

- А что ты вообще делал в отеле, - наконец спрашиваю у Степы. - Зачем пришел сюда, чем вы тут занимались?

- Читали псалмы, - Макс хитро подмигивает Степану и тот раскатисто хохочет, будто услышал самую смешную в мире вещь. И смех его один в один как у Макса.

***

Если вы думаете, что сидеть втроем на заднем сиденье автомобиля может быть неудобно - вы просто никогда не ездили в Кадиллак Эскалэйд. Огромном, черном, блестящем.

Я не была фанатом дорогих премиальных машин, но этот монстр меня по-настоящему удивил.

Елка пристроилась на переднем пассажирском сиденье. Она была полностью обмотана стяжками, но одна лапа все же смогла выскочить из пут и теперь мерно покачивалась прямо у щеки нашего водителя.

Кстати о водителе. Серьезно? Титов обожал дорогу, насколько я помнила. Люди могут измениться, но едва ли меняются их увлечения и предпочтения. Или он стал настолько важной шишкой, что не утруждался отвлекаться на такие тривиальные вещи?

Так или иначе вся наша компания уместилась на заднем сиденье этого танка. Титов, я и Степа. Пока дама садилась ровно по центру, мужчины переглянулись и улыбнулись друг другу как старые друзья. А потом сын решил почесать кончик носа указательным пальцем, чуть наклонив голову вправо. И все ничего, если бы не шевеление с другой стороны. Титов делал тоже самое. Я решила, что он специально, но Макс даже не смотрел на ребенка - пялился на улицу через окно.

Его левая рука отбивала пальцами дробь по коленке. Точно так делал и мой сын.

Его сын.

Я крутила головой из стороны в сторону, чувствуя, что оказалась не то в зазеркалье, не то в каком-то сюрреалистическом сне.

Нужно было себя как то отвлечь, поэтому я решила узнать кое-что у маленького гения. В отличие от отца он не станет выдумывать отговорки.

- Степа, ты вообще зачем ушел от меня и стал искать Максима?

- Я искал папу. - Он посмотрел на меня так серьезно, словно говорил самую очевидную вещь в мире. Не выпасть из реальности мне помогла рука Титова. Его длинные жилистые пальцы крепко переплелись с моими, и через это прикосновение в меня как в пустой сосуд медленно возвращались силы.

Все не страшно. Титов не позволил себе сказать Степану правду. По крайней мере не так и не сейчас, а значит у меня еще есть немного времени, чтобы все обдумать.

- Почему ты решил прийти в эту гостиницу, милый? Тебе о ней кто-то рассказал? - Я старалась говорить спокойно, но голос так и звенел от напряжения.

Степа возмущенно фыркнул.

- Мне не нужно ничего рассказывать… Пока ты разговаривала по телефону, я залез в твой ноутбук. Вообще-то хотел узнать точный адрес Деда Мороза, но там на открывшейся странице были ваши фотографии.

- Но это все еще не ответ на мой вопрос.

- Ты же сама искала эти фотки, мам. И вы с дядей Максимом на них вместе. Вы друзья, он мне это уже объяснил. Но я хотел увидеть, с кем ты так дружила и так улыбалась. Ты больше никогда так не улыбаешься.

Макса осторожно погладили меня по запястью. Большой палец накрыл венку на моей руке, словно таким образом он мог успокоить скачущий галопом пульс. Дыши, Соня. Просто Дыши, ты сама виновата, что не рассказала сыну все раньше. Господи, как это не вовремя! Как это… трудно.

Свободной рукой я стянула с шеи шарф. Здесь было слишком жарко.

- Как ты нашел отель, Степа? - в третий раз повторила я.

- Да мам, просто нашел. Задал поиск лучших отелей Армавира и выбрал тот, который мне понравился. Он как раз рядом с площадью. И мы там с тобой хлеб постоянно покупаем, я б не заблудился.

Я непонимающе захлопала глазами и услышала веселый смешок справа.

- Тебе весело? - огрызнулась на бывшего.

- Но мальчик дело говорит. Я отель выбрал точно так же. Забил десять лучших гостиниц Армавира и выбрал ту, которая мне понравилась.

- А пошел туда зачем?

- Я же не знал, что ты меня потеряешь. Просто мы как раз рядом были, такой шанс! Я думал что уйду на пять минуточек, поговорю по мужски и вернусь. Прости!

Макс снова хмыкнул.

- Похоже на мою тактику в суде, - он пожал плечами.

Степа понуро опустил глаза и еще раз одними губами прошептал: “Прости, я больше так не буду”. И я… сдалась. Кровь не водица, и ДНК не пустой звук, если даже в таких мелочах мысли взрослого мужчины и шестилетки сходятся.

Все это могло не сработать и закончиться довольно скверно, но… Титов что-то говорил про охрану и то, что не оставил бы нас без присмотра.

Когда мы приехали, Макс попытался подняться к нам домой.

- Мы же установим елку и нарядим ее, как…

Он замер, так и не договорив до конца “как раньше”. Я отрицательно покачала головой.

- Спасибо, буду рада, если ты ее просто поднимешь и уйдешь. Мы слишком устали для гостей, Степе давно пора спать, да и я просто валюсь с ног.

Почему-то я ждала сопротивления со стороны Титова, но тот понимающе кивнул.

- Значит укладывай Степу. У парня был насыщенный день, думаю, заснет он быстро, - и на этом все.

Водитель поднял на этаж елку, поставил ее в треногу и, не прощаясь, покинул квартиру.

А мы со Степой сделали бутерброды из того что было в холодильнике, сил на то чтобы греть суп - не осталось. Ели прям так, в кровати, кроша не свежим хлебом на свежие простыни.

И только тогда я заметила нового жителя дома, которого здесь раньше не было.

- Степ, что это?

- Это мой друг.

- Еще один? Сразу два новых друга за день - не похоже на тебя, малыш.

Сын сильнее вцепился в нелепую круглую плюшевую сову.

- Это тебе Максим подарил?

Поверить не могу, что он все же пытается повлиять на нашего сына таким образом. Готовит почву, чтобы стать самым лучшим и любимым папочкой? Отличная стратегия - сначала задобрить, а потом рассказать обо всех преимуществах жизни ребенка в полной семье, заодно полностью уничтожив меня в глазах сына.

- Не совсем. Она была в его номере и я ее нечаянно забрал с собой. Как думаешь, дядя Максим не будет ругаться? Я думаю, что нет. Он добрый и веселый, кажется.

- Это очень неправильно и мы с тобой завтра вернем игрушку и извинимся перед Максом, хорошо?

- А может просто купим сплюшку у него? У меня в копилке есть деньги. Я могу заплатить. Но мам, посмотри, какая она мягкая. Прям как ты.

Сова исчезла под краем одеяла. Сейчас мне не хватит ни физических ни моральных сил забрать игрушку у Степы. Да и стоило ли? Кажется Титов не сделал ничего плохого. Я на это очень надеялась, когда обняла и поцеловала сына перед сном.

Надеялась и собиралась спросить у него напрямую, прямо сейчас. Потому что через пять минут после того, как в детской погас ночник, я услышала тихий стук в дверь.

- Соня, впусти, пожалуйста. Нам с тобой нужно серьезно поговорить.