Глава 18. Дарья Александровна

— Дарья, а ты помнишь ту книгу, которую советовала мне? — голос Артемия прозвучал неожиданно близко, пока я представляю, как рву ламинированные волосы Ксении, которая смеется над какой – то шуткой Саввы.

Я приподнимаю бровь и поворачиваю голову.

— Ты про Херувима? Я думала ты ее уже прочитал, – Артемий стоит совсем близко, внимательно смотря мне в лицо, словно пытается что – то понять. Однажды выяснилось, что мы с ним любители детективов, особенно Полины Дашковой. Я нашла ее книгу у него на столе и дико обрадовалась. Потому что Марк вообще не читает, если это не очередная ремарка о его бойцах.

— Ну вот ты сидишь тут такая задумчивая, и я вспомнил, — ответил он, и в голосе его было что-то неуловимо-личное.

Я усмехнулась, чуть пожала плечами:

— А я думаю тебе не понравится. Там есть любовная линия.

— Думаешь, я против любовных линий? Я очень даже за, — сказал он, и в его голосе скользнуло что-то, от чего у меня пересохло во рту.

— Так может я куплю и пришлю тебе книгу, — предлагаю. Уходить мне не хочется. Потому что пока Марк болтает с отцом, мне спокойно, а кто знает как он поведет себя в мое отсутствие. А еще потому что оставаться наедине с Артемием я тоже не хочу.

— Давай мы просто сходим и ты мне ее отдашь. Свои обязанности хозяйки ты уже выполнила. Пора уделить внимание самому главному гостю.

Я смеюсь, стараясь сделать это легко, поверхностно, чтобы сбить напряжение, которое вдруг повисло между нами.

— Ты правда считаешь себя самым главным гостем? – встаю с кресла, отставляя бокал шампанского.

Он медленно кивает, глядя пристально, почти не моргая. Допивает свое вино и ставит бокал рядом с моим.

— А ты так не считаешь? – говорит он, пока мы идем к кабинету, где у меня книжный шкаф. — Или, может, ты всё это устроила не просто так. Не ради веселья. А ради кого-то конкретного?

Он вкрадчиво выговаривает, а мне становится не по себе.

— Артемий…

— Почему ты во всём ищешь скрытый смысл, — стараюсь не показывать, как сильно меня задевают его слова., — неужели я не могу просто позвать тех, кто мне дорог?

Он усмехается.

— А твоя мама давно стала человеком, дорогим твоему сердцу? Или Ксения? Которую ты постоянно… подглядываешь. С интересом. Или с подозрением?

У меня внутри что-то болезненно дергается, словно кто – то сильно натягивает струну в душе, которая и так дико ноет.

— Глупости, с чего бы.

— Знаешь, Мне кажется, — продолжил он чуть тише, — их отношения давно перешли ту грань, что называется «профессиональной».

Я чувствую, как по позвоночнику бежит холодок..

— Ты что-то знаешь? — тихо спросила я, и голос мой предательски дрогнул. — Что-то, о чём не хочешь мне говорить?

Он не ответил сразу. Только пожал плечами.

— Я ничего не знаю. Но я наблюдателен. Как и ты.

— Ты ошибаешься, — сказала я резко. Слишком резко.

Почти рвано.

Он прищурился.

Я отвернулась. Сделала шаг в сторону. Но с места не сдвинулась.

Внутри всё сжалось.

Я чувствовала, как горло медленно, но неотвратимо начинает сдавливать.

Как слёзы подступают к глазам, как напряжение заполняет грудную клетку, не давая вдохнуть.

Я обманывала его.

И, что хуже, обманывала себя.

Что я чувствовала — я не могла признать. Ни вслух, ни мысленно.

Потому что, если признать — придётся что-то с этим делать.

А я не знала, что именно.

Я просто стояла, вцепившись пальцами в бокал.

И слушала, как где-то позади смеются гости.

Как на кухне гремят бокалы.

Как сердце грохочет так громко, будто пытается вырваться из груди.

Артемий стоял всё так же близко.

И в его взгляде не было ни злости, ни обвинений.

Только… понимание.

Понимание того, что я не скажу правду. Ни ему. Ни себе. Пока не станет слишком поздно.

Мы не успеваем дойти до кабинета.

Я иду вперёд — быстро, сосредоточенно, будто бегу от собственных мыслей, — но он вдруг появляется рядом.

И в одно движение переграждает путь,

оставляя мне только стену за спиной

и его — перед собой.

Я замираю.

Он стоит так близко, что чувствую его дыхание. Оно ровное. Тёплое. В отличие от моего — резкого, оборванного, будто я пробежала марафон.

Поднимаю глаза — и впервые по-настоящему осознаю, насколько он выше меня.

Я в туфлях на каблуке. И всё равно…

Мне приходится смотреть снизу вверх.

Точно так же, как — когда-то — на Марка.

И почему-то именно сейчас это смущает.

Не только рост. А взгляд, который он бросает на меня.

Я всегда знала, что Артемий интересуется мной. Он не прятал этого. Он не делал признаний, не нарушал рамки — но интерес был.

Тихий. Тёплый. Уверенный.

И если бы не Марк…

Если бы не Марк, он давно бы дал этому интересу голос.

Но в последние дни…

Он другой. Более дерзкий. Резкий. Словно взбудоражен.

Может, он знает.

Знает о том, что Марк смотрит на Ксению.

Знает, что меня это ломает.

И решил: если чужая верность трещит — он больше никому не должен.

— Дарья, — произносит он, наклоняясь чуть ближе. Голос низкий, глубокий.

— Тём. Я просто хочу напомнить: Марк — твой друг и партнёр.

— Ну… другом он мне никогда особо не был, — продолжает Артемий, не отводя взгляда.

— А совесть? Совесть меня не мучает.

Я чувствую, как воздух сжимается между нами.

— А насчёт партнёрства… — он медленно обводит взглядом моё лицо, плечи, губы.

— Одно твоё слово — и его можно разорвать. Одно твое слово, Даш.

Я сглатываю.

Грудь тяжело поднимается.

Мне хочется сделать шаг в сторону, но он не даёт. Не касаясь — просто стоя. Уверенно. И я стою.

— Одно твоё слово… — Артемий говорит это почти шёпотом, делая паузу между каждым словом, будто специально тянет. Наклоняется всё ближе. Губы скользят к моим губам… и в последний момент я отворачиваюсь —

его поцелуй соскальзывает на щеку.

И в тот же момент — шорох.

Слева. Как будто кто-то прошёл. Или просто подошёл слишком близко.

Страх сворачивает внутренности.

Я резко отталкиваю Артемия — со всей силы, на которую способны мои тонкие руки.

Он отшатывается.

— Что ты творишь?! — шиплю. Голос дрожит, но я стараюсь держаться.

Артемий смотрит на меня спокойно. Слишком спокойно.

— Заметь… — говорит он. — Ты оттолкнула меня только после того, как услышала посторонний звук.

Я молчу. Отворачиваюсь. Я не буду устраивать скандал. Не сейчас. Не на глазах у всех.

— Прости, — он обхватывает мои плечи. — Это не я, это вино, шампанское, помутнение рассудка от твоего декольте.

И стоит мне только расслабиться, когда он дожимает.

— Похоже, Марка уже не интересует содержимое этого декольте. Не так ли?

Что-то внутри меня хрустит.

Рука дёргается сама.

Я не думаю — просто бью его по лицу.

Открытой ладонью. Быстро. С хлестким звуком.

На его щеке тут же выступает яркий след.

Он не шевелится. Только смотрит.

А мне дико стыдно.

Я не дерусь.

Я никогда не поднимаю руку. Я обхожу конфликты стороной. Улыбаюсь, ухожу, переживаю в себе.

Но сейчас…

Не смогла. Не сдержалась.

Потому что его слова — не ложь.

Если бы он соврал — я бы пожала плечами и ушла.

Но он попал.

Точно. Грязно. Больно. Прямо в яблочко.

Марк действительно больше не смотрит на меня.

Он наслаждается вниманием другой.

С татуировками на руках и отсутствием груди.

И я знаю это.

Каждой клеткой знаю.

— Арестуешь меня? – спрашиваю тихо. – Извини.

— Я заслужил, да? Перешёл грань. Задел больное. Так?

— Что ты хочешь от меня?.. — голос мой почти срывается. — Откуда в тебе это?

— А может быть, я хочу тебя? — отвечает он слишком быстро, слишком честно, а мне дыхания не хватает. Голос срывается. Мне страшно от того, что он признался, потому что гораздо проще жить, когда не знаешь.

Оказывается, розовые очки мне нравятся больше, чем черная правда, которая пожирает меня изнутри, делая нервной, напряженной, злой.

— Ты ведь всегда был… хорошим, — шепчу я. Смотрю на него, почти не моргая. — Добрым парнем.

Помнишь, на первом курсе мы ведь даже дружили? Мы вместе готовились к экзаменам.

— Помню. Я все помню, Даш. Особенно как мы учились целоваться.

Я закрываю глаза, качаю головой. Господи, ну зачем.

— Если бы кто-то тогда сказал мне, что ты станешь… таким — я бы, наверное, и работать к тебе не пошла. Я бы не пошла, Артемий, если бы знала, что ты начнёшь меня унижать.

Я резко открываю дверь кабинета, нахожу книгу, вручаю ему и ухожу обратно в гостиную, надеясь забыть этот странный разговор.

***

С утра будет глава от Артемия. Спасибо за ваше бесконечное терпение.