Глава 14

Полина

– То есть от меня требуется, чтобы я свидетельствовал на суде, что ты приехала ко мне, а потом поехала ночевать к родителям?

Руслан посадил Ди на диван и развлекал ее новыми погремушками, пока мы с ее няней быстро собирали наши немногочисленные пожитки. Оставаться в квартире моего “любовника” было нельзя.

– Да, ты сможешь? – взглянула я на него, закусывая губу от досады и смущения.

Неловкая ситуация, как ни крути. Приехав на квартиру после встречи с адвокатами и мужем, я позвонила Руслану и начала свой рассказ по телефону, но он настоял на личной встрече.

– Я-то смогу, не вопрос. Но разве этого будет достаточно?

– Идеально, если мое, хм, алиби подтвердит и твоя домработница. Ты же не сам прибираешься в этой квартире? Она у тебя есть?

– Есть. Вот только она здесь не ночует, она здесь работает и никогда не остается на ночь. А почему ты, собственно, должна что-то кому-то доказывать?

Мы оба обратили внимание на няню, которая что-то хотела сказать.

– Давайте я заберу Дианочку, а вы спокойно поговорите?

– Буду очень благодарна, – улыбнулась я своей палочке-выручалочке, которая действительно облегчала жизнь. Она забрала Ди, и мы с Русланом продолжили разговор.

– Карим даст мне развод, но он может отсудить у меня ребенка, если я покажу себя как неблагонадежная мать. У него есть доказательства, что я была в твоей квартире по крайней мере вечером. Его охрана выследила нас и сделала фотографии с улицы. Ты держал Ди на руках.

Руслан от удивления приподнял брови, а потом они сдвинулись на переносице.

– Скверно, теперь я начинаю понимать, что у него есть шанс отсудить ребенка, если сумеет выставить тебя неблагонадежной матерью.

– Да разве дело только в нем? Если у мужчины есть власть и финансы, он легко может отобрать ребенка у матери. Тебе ли не знать, что это возможно? – напомнила я ему о том, как он взял опеку над Алисой, когда ее легкомысленная мать оставила девочку в возрасте двух лет одну дома и уехала веселиться в клуб. – Вы с Викой решили вопрос полюбовно, ты у нее ребенка не отбирал, но у меня такой привилегии не будет.

– Конечно полюбовно, такая мать ничему хорошему дочь не научит, да и она была и рада получить свободную жизнь в обмен на кругленькую сумму.

Руслан говорил с пренебрежением, но вряд ли он отпустил эту ситуацию. Его бывшая, Вика использовала беременность, чтобы поймать богатого мужчину в свои сети, а когда не выгорело, дочка стала не нужна.

– Вот и Карим думает, что я плохая мать, – тихо приговорила я, приходя в ужас от собственных слов. Настолько кошмарными и неправдоподобными они казались. Я всё пыталась жить в новой реальности, но прошлое утягивало меня назад. Особенно после слов мужа, что всё испортила я. Что мне надо было подождать.

Эти слова мучили, тревожили, и я понимала, что если не узнаю, о чем говорил Карим, то не успокоюсь, места себе не буду находить и переберу тысячу вариантов. Может, для этого он и сказал их? Чтобы подсадить меня на крючок? Неужели в этом его коварный план?

– Ты не плохая мать, Поль, – твердо сказал Руслан, напрягая желваки от злости. – Но я понимаю, что Карим будет использовать любой повод тебя в этом уличить. Кстати, я всё еще злюсь, что ты не обратилась ко мне по поводу адвоката. Я уже начал его подыскивать, а ты…

– Не хотела тебя напрягать, я и так о многом у тебя попросила, тебе придется лжесвидетельствовать в суде… – замялась я.

– Полина, – мрачно посмотрел на меня Руслан, покачав головой. – Если я что-то обещаю, я делаю. А я обещал тебе защиту.

– И ты защитил, – кивнула я на его разукрашенное Каримом лицо, – ты дал мне кров, работу. Этого и так чересчур.

– Позволь мне самому решать, что чересчур. Ты лучше скажи, когда ты поедешь к отцу? Уверена, что он поможет и согласится говорить в твою защиту в суде?

Страх накрыл с головой, когда я подумала, что отец откажет мне в этой вроде бы простой просьбе. Простой, если бы речь шла о нормальных отношениях. Я сама отреклась от семьи, но всё же мне нужно было поехать к отцу в ту ночь, а не к Руслану. Не думаю, что меня бы с ребенком прогнали с порога.

Теперь мне некого винить, кроме самой себя, да еще и других втянула в свои проблемы. Но это всё ничего, я переживу любые унижения, лишь бы мне оставили дочь.

– Я поговорю с ним, с мамой, с сестрой. Надеюсь, что они меня поддержат. В противном случае придется говорить правду.

– И дальше что? Позволить Мансурову обидеть тебя, еще и дочку забрать? Нет, надо что-то придумать, – задумался Руслан, потирая подбородок. – А что, если бы в доме была не домработница, а, допустим, моя дочь или девушка, чтобы твое пребывание здесь было приличным? Тьфу, меня аж передергивает, что мы должны обсуждать такое средневековье!

– Так бывает, когда входишь в семью с другими традициями, – признала я, – но я еще раз повторяю: дело не только в них, а в деньгах и власти.

– У тебя тоже есть деньги – от меня, от отца, – настаивал он.

– Руслан, пойми, женщина гораздо более уязвима. К отцу не предъявляют столько требований. Карим может жениться еще три раза, и при этом никто не назовет его плохим человеком и отцом, а я должна быть почти святой, чтобы мне оставили ребенка. Понимаешь?

Он промолчал. Что тут скажешь? Негласные правила общества действовали испокон веков и будут действовать всегда. Женщины, сколько бы ни боролись за свои права, всё равно будут проигрывать, прогибаться под мужчин и страдать от неравноправия и несправедливости. Не мне менять законы, сложившиеся веками, но я могу побороться за свою девочку, подстроив обстоятельства так, как мне надо.

– Я-то понимаю, но не знаю, справится ли Алиска.

– Я бы не стала просить твою дочь выступать в суде, – сразу же отвергла я это предложение, – а у тебя есть… Ну, любовница, – выдавила я, покраснев.

– Есть, – усмехнулся Полянский, закатив глаза, – но это не те женщины, которым я бы стал доверять.

“Женщины?” – пронеслось в голове, но комментировать я не стала. Личная жизнь Полянского меня мало интересовала, я и правда воспринимала его как друга, и сейчас, когда мы коснулись темы его женщин, окончательно поняла, что ничего к нему не испытываю, кроме дружеских чувств, симпатии как к человеку и благодарности.

– Кого же тогда попросить? Соседку? – совсем растерялась я.

– Нет. Нужен кто-то свой. Кому можно доверять. Представим, что этому человеку ты позвонила сразу после побега, а уже он пригласил тебя сюда. Такое же могло быть? И так уж получилось, что этот человек живет или бывает здесь, а то, что и я тоже тут живу, чистая случайность.

Понадобилось время, чтобы понять логику Руслана. Когда мысль дошла до немного заторможенного от нервов мозга, я стала развивать мысль дальше.

– Но тогда это должна была быть моя подруга. Или родственница. Ты, случайно, не встречаешься с какой-то моей подругой? – без особой надежды спросила я. А вдруг? Но тогда бы мне несказанно повезло, но, увы, тут без шансов.

Руслан ожидаемо мотнул головой, а мне в голову пришла шальная мысль.

– А если… Если бы тут была моя сестра. Рори обязательно поможет и подтвердит нашу версию. Она скажет всё, что надо. И ей можно доверять. Это же здорово, да?

– То есть хочешь всем сказать, что я встречаюсь с ребенком? – хмыкнул Руслан, складывая на груди руки и выражая недовольство сжатыми губами.

– Ребенком? Авроре почти восемнадцать. И она себя ребенком точно не считает.

– Я помню бесенка со скверным характером. Мы об одном и том же человеке говорим?

– Рори не ангел, да, но она никогда не предаст и будет за меня горой. Она общалась со мной тайком, хотя папа ей настоятельно запретил и угрожал лишением денег.

– Можно попробовать, – скептически поморщился Руслан, явно не пребывая в восторге от этой моей идеи, но никакая другая мне не казалась подходящей.