Глава 16

Полина

– Ты готова сделать так, как я скажу?

В вопросе был какой-то подвох, но я всё же кивнула, ведь папа согласился помочь. Он согласился. Он всё исправит, поможет, подскажет. Теперь всё будет хорошо. Тело мое, измученное усталостью, нервным напряжением и этим тяжелым разговором, как-то враз ослабло, и меня качнуло. Я стала озираться в поисках какой-то опоры или стула.

– Давай, садись, ты вся побледнела. Ты больна? – спросил отец дрогнувшим голосом, и я мотнула головой со слабой улыбкой на губах. Так или иначе, но его забота обо мне проявлялась, хоть он и пытался выглядеть бездушным и жестким.

– Всё в порядке, я просто устала, – разлепила я губы и откинулась в кресле, которое он мне пододвинул. Мягкое, кожаное, я в нем просто утонула. Прикрыла на минутку глаза, а когда открыла, в кабинете уже вертелась юлой сестра, прыгая от меня к маме, которая с радостной улыбкой держала на руках Диану.

– Доченька, ну она же просто маленькая принцесса, твоя мини-копия, – лопотала мама, сюсюкая с ребенком, а Рори кинулась ко мне и порывисто обняла.

– Как круто, что ты приехала, сестренка! Наконец-то!

Ее глаза всегда искрились, и сейчас источали просто килотонны радости. Ощущение праздника охватило меня несмотря ни на что. Мама и сестра были настолько мне рады, словно я приехала из долгого путешествия и они уже не чаяли увидеть меня живой. По сути, так и было.

– Пойдемте в столовую, – потащила меня сестра за руку, и я поднялась, уже у выхода оглянувшись на папу. Он стоял возле стола и перебирал какие-то документы. На нас смотрел снисходительно, но без раздражения. Мне показалось, что он вовсе не так недоволен нашей кутерьмой. Просто не хочет показывать, как рад нашему приезду.

– Ну, рассказывай! – накинулась на меня сестра, едва мы прошли через арки с колоннами и достигли уютной столовой в кремовых тонах, где уже был накрыт стол. Валентина Петровна и ее помощницы суетились вокруг. Устроили настоящий пир!

– Дай хоть отдышаться, – отмахнулась я от сестры, ощутив просто зверский голод.

Разговор с папой отнял кучу сил.

Сестра плюхнулась на стул и вытянула с тарелки канапе с оливкой, закинула в рот.

– Дыши, – пожала плечами, потом снова подскочила и оказалась возле мамы. – Такая спокойная она у тебя. А щеки какие. Такая прелесть!

Ди с любопытством вертела головкой. Вокруг столько лиц, и все ей улыбаются, рассматривают. Она непроизвольно отвечала на наши улыбки и поднимала всем настроение.

– О, смотри, как крепко держит! – воскликнула сестра, когда Ди ухватила ее за палец.

– Всё, она тебя признала, – рассмеялась я.

– Еще бы. Родную кровь не обманешь.

Рори сморщила нос от удовольствия, а мама просто улыбалась и с умилением смотрела на нас с сестрой и на внучку, которую не хотела отпускать из рук.

– Папу ждем или без него начинаем? – спросила я у нее и выглянула из-за белой колонны в сторону дверей его кабинета.

Мама покачала головой и сопроводила свое отрицание взмахом руки.

– Давайте обедать, – предложила она, но сама ничего не ела, всё игралась с Ди. Показывала ей салфетки, ложки, подавала всё, что интересует мою маленькую любопытную красавицу. Уют дома, вкусная еда и присутствие родных людей, по которым я ужасно соскучилась, расслабили меня и подняли настроение.

– Поль, ты к нам как? Навсегда же? Не собираешься к Кариму возвращаться? – прошептала Рори, убедившись, что никто на нас не смотрит. Мама играла с Дианой, восторгаясь ее пальчиками, прислуга накрывала на стол, а отец до сих пор не спустился.

– Шутишь? Нет, конечно! Я его любила когда-то, но чувство собственного достоинства у меня есть. Он унизил меня и вытер об меня ноги, так что ни о каком возвращении не может быть и речи.

– Я так горжусь тобой, сестренка, – восхитилась Рори, всегда готовая поддержать любое мое начинание. – Вот только надеюсь, что любовь снова не затмит тебе глаза и сердце.

Я прикусила губу, придерживая готовые вырваться слова возмущения. Она ведь права. Когда-то я была также ослеплена, но не ненавистью, а любовью, никого не послушала и пошла напролом, добиваясь своей цели. Но сейчас всё было иначе.

– На кону не только моя жизнь, Рори, но и будущее моего ребенка. К тому же я задействовала и Руслана, обязана ему многим за то, что дал мне работу и помог в трудную минуту. Даже пришла на поклон к отцу, хотя клялась себе, что никогда не пойду на примирение. Я буду выглядеть жалко и обесценю их доверие и труды, если вернусь к Кариму и позволю и дальше топтать мое достоинство.

Эти слова дались мне с трудом. Чувство горечи не желало покидать мою грудную клетку, и было так велико, что мешало полноценно дышать. Нужно срочно сделать глоток холодной воды.

– Ты знаешь, Полин, – вмешалась мама, которая всё же внимательно нас слушала, – я лишний раз убеждаюсь, что Руслан – благородный мужчина, способный на бескорыстные поступки. Вот все говорят, что джентльмены и рыцари в наши дни перевелись, но когда я смотрю на него, то понимаю, что люди ошибаются.

– Да, так и есть. Он такой… такой… – задохнулась восторгом сестра. – Мужчина, одним словом!

Глаза Рори при этом блестели, она вся разулыбалась и даже сложила ладони в молящемся жесте, будто Руслан был не кем иным, как богом, а не просто обычным человеком.

Я уже не в первый раз замечала, как Рори восторгается им, но если раньше не придавала этому значения, ведь хвалила она его опосредованно через клуб, и я считала, что, будучи представительницей молодежи, она в этом разбиралась, но сейчас вдруг заметила, какая энергетика при этом исходит от сестры. Воодушевленная. Так я когда-то реагировала на Карима в начале знакомства. Неужели мы не заметили, как Рори влюбилась в него? Одобрил бы отец такой союз? Руслан ему всегда нравился, и он хотел заполучить его в зятья. А сам Полянский ведь говорил, что хочет, чтобы женщина любила его. А Рори…

– Рори… – обратилась к сестре. – У меня к тебе просьба. Точнее, ко всем вам… Надеюсь, отец согласится.