Глава 7

Помимо оформления залов цветами, я еще разрабатывала идеи для самих торжеств. И то, что раньше доставляло мне безмерное удовольствие, теперь съедало изнутри. — Свет, я не могу... — снова обессиленно вздыхаю и откидываю голову назад. — Может, я не пойду? Я даже ничего не придумала. И я... я не в форме. Я просто рассыплюсь там.

— Именно поэтому мы приведем тебя в форму! — ее глаза загораются. — А идею... Ты ее родишь, я в тебе не сомневаюсь! Ты всегда все придумываешь в последний момент и блестяще! Слушай мой план. Завтра утром идешь ко мне. Душ, завтрак. Сделаем тебе ТАКИЕ локоны, от которых он, если увидит, глаза сломает.

Я смотрю на ее воодушевленное лицо и в ужасе качаю отрицательно головой.

— Надень то самое черное платье-футляр. — продолжает она. — И туфли-лодочки на каблуке. Чтобы ты сама, глядя в зеркало, увидела не затюканную жену, а настоящую леди. Пусть локти кусает!

— Да какая разница, что я надену? — мой голос звучит устало и безнадежно. — И какие у меня волосы? Новая жизнь... Она не начинается так быстро с новой прически, Свет.

— Марин, ну, посмотри на себя. — Света оглядывает меня с ног до головы. — В этом мешковатом свитере ты выглядишь на все сорок. А помнишь, как в прошлом году на той презентации в платье-футляре все мужчины головы поворачивали? Давай вернем туда ту Марину. Хватит уже прятаться. Такая красивая конфетка, а скрывается под этой... невзрачной оберткой.

— И ты туда же? — вздыхаю я. — Нет, — она решительно хватает меня за плечи, заставляя встретиться с ней взглядом. — Я не «туда же». Но скажи мне честно, разве в тебе нет ни капли желания показать этому слепому идиоту, КОГО он потерял? Ни капли?

— Честно? — я закрываю глаза. Где-то в глубине, под слоями боли и апатии, что-то маленькое и гордое шевелится. — Нет... — говорю я и тут же ловлю себя на лжи. — То есть... наверное. Есть. Черт возьми, не знаю.

— Вот и отлично! — ее лицо озаряет победоносная улыбка. — Значит, план в силе. Новая жизнь начинается с первого решения сделать что-то для СЕБЯ. Хочешь плакать, поплачешь у меня в ванной, я тебе и плечики помассирую. А потом будешь сиять, как новогодняя гирлянда. Хотя бы попробуй. Да, черт с ним, ради меня. Обещай!

Я смотрю в ее решительное лицо... и чувствую, как сопротивление внутри меня обрывается, как надорванная нитка. Бесполезно. Да и, честно, уже все равно.

— Ладно, — выдыхаю я, и плечи сами собой опускаются. — Только ради тебя.

Весь день я пытаюсь работать на автопилоте. Пальцы сами составляют отчеты, голос бодро звучит, когда звонят клиент, но внутри меня вакуум. Мысли возвращаются к Сергею. К завтрашней встрече.

Возвращаюсь домой. В квартире пусто и тихо. Без Полины здесь слишком много воздуха. Я прохожу в спальню, чтобы переодеться, и взгляд цепляется за старый, кожаный альбом, торчащий на книжной полке. Наш альбом. Тот самый, что мы начали вести еще молодыми.

Рука сама тянется к нему. Я сажусь на пол, прислонившись спиной к кровати, и открываю его.

И меня накрывает.

Вот мы, молодые, с горящими глазами. Снимок на фоне его первого «офиса» — десятиметровой комнатки в общежитии. «Сергей и Марина. Организация праздников. Мечтаем о своем агентстве». Вот мы спим, уткнувшись головами в стол, заваленный макетами. А вот наша первая крупная сделка. Мы в дешевых костюмах, но счастливые, как будто выиграли миллиард.

Я перелистываю страницы. Вот наши поездки. Наши дурацкие селфи. Наши заметки на полях: «Клиент — козел, но деньги платит!», «Марин, ты гений!», «Сережа, мы сможем!».

И музыка. Мы же тогда жили музыкой! Бессонные ночи с гитарой, когда Сергей, краснея, пел мне, а я смеялась до слез. Мы тогда были непредсказуемыми. Мы были голодными. Голодными на успех, на жизнь, друг на друга.

А теперь? Теперь он «задыхался». В этой самой жизни, которую мы строили вместе.

Слеза, предательская и горячая, падает на пластиковую страницу, оставляя мутный круг. Я резко вытираю ее и закрываю альбом. Нельзя, нельзя сейчас в этом тонуть. Надо думать о деле. «Незабываемый праздник»...

Я достаю документы и начинаю быстро листаю бриф. Мозг, привыкший за долгие годы работы, выжимать идеи из любого состояния, начал крутить слова, ища зацепку. "Незабываемый"... "Начинается"...

А что может быть незабываемее, чем та самая искренность, с которой всё начинается? Та самая энергия, что была у нас?

Идея приходит внезапно, как удар тока. Сначала тихая, потом нарастающая, заполняющая всю ту пустоту, что была внутри.

Я почти бегу в гостиную, к ноутбуку. Открываю новый файл презентации. Пальцы сами выстукивают заголовок.

«Возвращение: Незабываемая ночь».

И я начинаю творить. Я описываю зону с артефактами из 2000-х: первые мобильные телефоны, диски, постеры групп. Предлагаю вместо гламурного диджея, кавер-группу, играющую те самые хиты, под которые они начинали. Зону, где гости могут оставить свои «первые» истории: первая любовь, первая работа, первая победа.

Я вдохновлена. По-настоящему. Впервые за эти бесконечные сутки я не чувствую боли.

Концепция почти готова. Я откидываюсь на спинку стула и впервые за сегодня улыбаюсь.

Завтра будет сложный день