Глава 18

На следующий день к студии приезжает фургон, который заказал Марцев. Он уже улетел из-за плотного безумного графика, но его сын, как он и говорил, остался. Александр дает указания грузчикам, а я проверяю документацию. Я на самом деле прощаюсь со студией. И слава богу, больше не приходится иметь дело с Эльвирой. Ее больше здесь нет. Роль управляющего исполняет приятная женщина сорока лет, которую нанял Дима. Я ставлю последнюю подпись и отдаю ей бумаги.

– Мне что-нибудь передать Дмитрию Александровичу? – спрашивает она.

– Он может делать со студией, что ему заблагорассудится. Я забрала всё, что мне было важно.

– Хорошо, – она кивает.

Я выхожу на парковку и вижу, что погрузка подходит к концу. Мужчины в синей униформе грузовой компании уже проверяют замки. Александр жмет руку одному из них и замечает, что я вышла на улицу. Он подходит ко мне.

– Толковые ребята, – бросает он. – Вы поедете со мной? Проверите груз на месте?

– Я думаю, вы справитесь без меня.

– Я бы не был так категоричен, – он усмехается, и в его глубоких глазах загораются янтарные искры, Александр определенно ничего не взял от отца, кроме высокого роста, он не выглядит как экстравагантный творец или рок-звезда, он окутывает спокойной энергетикой зрелого мужчины. – Я ничего не понимаю в этом деле, Анна.

– Да?

– Я настолько далек от искусства, что никогда не был в Третьяковке.

– Ужасно.

– Согласен, – он кивает с улыбкой. – Последние пять лет я жил в Сербии, занимался недвижимостью. Я не собирался участвовать в бизнесе отца, но у него начало сдавать здоровье. А он не умеет заводить доверительные отношения, он даже женат никогда не был. Поэтому ему не на кого положиться.

– Он уговорил вас приехать?

– Я бы назвал это шантажом.

Я смеюсь. Александр произносит это без злости или намека на вымученную шутку. У него теплый голос, словно он давно научился принимать особенности характера отца.

– Но я сам решил попробовать, – добавляет он. – Отцу действительно нужна помощь, а я подумал: почему обязательно отказывать? Я уже всё доказал и себе, и отцу, мое самолюбие не пострадает, если он побудет моим боссом. Тем более сейчас я могу позволить себе небольшой отпуск.

– Звучит хорошо.

– Но вам придется подсказывать мне, Анна. Я без шуток. Мне нужен учитель.

– Для меня это тоже в новинку.

Я отвлекаюсь на сигнал сотового и вижу, что пришли сообщения от Свиридова.

«С Третьяковым всё улажено, – пишет Дима. – Проблемы больше нет. Счет я оплатил. Завтра хочу увидеть Алису. В десять нормально?»

Дима настоял и взял на себя оплату арендной квартиры. Я подумала, что это даже правильно, пока мы не решили, что будем делать с общей собственностью. Я не завожу серьезный разговор с Димой, чтобы решать задачи постепенно. Он и так в курсе, что я хочу развод. Еще я хочу максимально смягчить наш разрыв. Может, это глупость, но сперва нам стоит хоть немного отвыкнуть друг от друга. Перестать просыпаться в одной кровати, видеться каждый день… По маленькому шажочку в разные стороны. Так же будет легче? Проще?

«Лучше в двенадцать, – пишу ему. – Только я не смогу остаться с вами. Напиши мне, куда хочешь взять Алису, я заберу ее завтра ближе к шести вечера».

«Ты где будешь?» – спрашивает он почти сразу.

«У меня дела в центре».

«По работе?»

«Дима, что за допрос? Насчет завтра: Алиса хотела в парк альпак. Можете туда съездить, она будет рада».

Я переключаюсь с переписки с Димой обратно на Александра. Я сажусь в его машину, и мы отправляемся в заведение, которое купил Марцев. Раньше в нем была бильярдная, но Марцев загорелся идеей сотворить здесь яркую точку на карте светской жизни. Чтобы здесь проводились выставки, записывались подкасты, встречались интересные люди. И мне предстоит принять в этом непосредственное участие.

Я провожу этот день и следующий рядом с его сыном, мы незаметно переходим на «ты» и находим общий язык. Как глоток свежего воздуха. Говорят, что для перемен в жизни нужно найти место для чего-то нового. Хотя бы для мелочи. В моем случае всё складывается вовсе идеально. Новое жилье, пусть и арендованное, новая работа и новое окружение.

Я вспоминаю времена, когда запускала свою студию. Тогда было тяжело, голова шла кругом от постоянных задач, которые надо было решать. Но я была так воодушевлена, так счастлива. Сейчас у меня есть опыт, на который можно положиться, и на многие вопросы, которые задает мне Александр, я сразу знаю ответ. Это неплохо поднимает самооценку. Я снова и снова убеждаюсь в своем профессионализме, вспоминаю весь путь, который успела пройти. Да и вообще побыть наставником – классное чувство. Особенно после того, как тебя пытались смешать с грязью и шептались, что ты ничего не стоишь, а лишь благодаря деньгам богатого мужа сделала карьеру.

Ни черта подобного!

Я знаю себе цену.

Теперь знаю.

– Завтра я встречусь с дизайнером, – говорю Александру после осмотра помещения. – Я составлю список, что нужно обсудить с ней в первую очередь. Здесь много работы, но концепцию я поняла. Как появятся наброски, пришлю их в чат.

– Отлично, – Александр кивает и указывает на запакованные фотокартины, которые остались стоять у стенки. – Эти ты отложила себе?

– Да, я заберу их. Хочу повесить в квартире.

– Давай я завезу, – тут же отзывается мужчина.

– Я думала вызвать грузчиков. Они громоздкие.

– Аня, я справлюсь. В мою машину они точно войдут.

– Если тебя не обременит…

– Никаких проблем. Заодно покажешь мне по дороге, где у вас тут классный кофе.

Александр складывает заднее сиденье в своем внедорожнике и затаскивает мои картины. Я сперва испытываю неловкость, а потом отгоняю это скверное чувство подальше. Он сам вызвался. Сам хочет сделать приятное. Нужно вспоминать, что мужчинам вообще-то в удовольствие ухаживать за женщинами и проявлять заботу. Чувствовать себя сильными. И мне ведь тоже хорошо. Не нужно никуда звонить, да и время сэкономлю. Александр отвезет меня домой и поднимет мои вещи в квартиру. Я как раз успею принять ванну и приготовить ужин прежде, чем нужно будет ехать за Алисой. Дима уже присылал их фотографии из парка, а я наставила сердечек в чате.

– Вообще, самый классный кофе продают в моем доме. – Я указываю на кофейню, которая располагается на первом этаже. – Они недавно открылись, но я уже стала их постоянным клиентом.

– Что посоветуешь?

– Лавандовый раф.

– Это тебе, я понял, – он усмехается.

– А что не так? Ты из тех мужчин, которые пьют только черный кофе?

– Именно, – он кивает с серьезным видом, – но с эклерами.

Я коротко смеюсь и провожу пальцами по подбородку.

– Хорошо, тогда держи ключи. Ты пока занесешь картины, а я схожу за кофе с эклерами.

Это занимает минут десять. Два стаканчика в картонной подставке и коробка с пирожными наполняют кабинку лифта приятными ароматами. Я поднимаюсь на свой этаж и пересекаюсь с Александром, который как раз выходит из другого лифта. Я придерживаю дверь, чтобы она не закрылась раньше времени, и веду его по коридору.

– Хороший дом, – отзывается Александр.

– Я недавно сняла здесь квартиру, еще обживаюсь вместе с дочкой.

– А сколько ей?

– Почти три.

Я вставляю ключ в замок и в этот момент чувствую что-то неладное. Верхний замок не заперт, хотя я всегда закрываю дверь на оба. И шум… Да, точно. Доносятся шорохи. Словно в квартире кто-то есть.

– Что-то не так? – спрашивает Александр.

Замок поворачивается без моего участия. Я шокированно наблюдаю, как дверь открывается и за порогом показывается Свиридов. Он стоит в моей квартире и как ни в чем не бывало смотрит на меня. Хотя нет, он молниеносно переводит внимание за Александра и становится похож на хищника, которого зачем-то выпустили из вольера.

– Папа, папа! – шумит Алиса, бегом минуя коридор. – Кто там?! Мама?!

– Да, мама, – холодным голосом отзывается Дима.

Он отступает, чтобы пропустить меня в квартиру. Я делаю шаг, и Алиска буквально врезается в меня со смехом. Она выглядит совершенно счастливой и уже берет побольше воздуха в легкие, чтобы рассказать, как отлично провела день. По ней видно, что она в полном восторге.

– Ой, – выпаливает она и запрокидывает голову, смотря на незнакомого мужчину. – А это кто?

– Это дядя Саша, – произношу с улыбкой, хотя чувствую испепеляющий взгляд Свиридова. – Мы с ним вместе работаем.

– Да? Вы принесли свои фотографии? – сразу спрашивает Алиса и хочет сделать шаг к иллюстрациям, которые ее заинтересовали, но Дима подхватывает ее на руки.

– Нет, это работы твоей мамы, – отвечает Александр.

Я поворачиваюсь к нему и пытаюсь хоть как-то исправить давящую атмосферу, которая витает вокруг грозовым облаком.

– Алиса любит рассматривать большие фотографии, – говорю ему. – А это Дмитрий…

– Ее муж, – ледяным тоном сообщает Свиридов.

Не фраза, а послание. Причем послание очень далеко. Дима смотрит на Александра так, словно идет отсчет. Еще пара мгновений, и он спустит его с лестницы собственноручно. Хорошо, что на его руках Алиска. Сдерживает нехорошие порывы.

– Фотографии можно поставить здесь, – подсказываю Александру. – Еще раз спасибо за помощь.

Я поворачиваюсь к Диме спиной, заодно оттесняя его обратно в коридор, и смотрю, как Александр бережно ставит мои работы. Я протягиваю ему стаканчик с кофе и коробку с эклерами в знак благодарности. Он всё понимает без лишних слов. Разворачивается и уходит из квартиры. Я закрываю за ним дверь и мысленно считаю до десяти. Хотя кому я вру, выходит всего до трех.

– Откуда у тебя ключи от моей квартиры? – спрашиваю Свиридова, встречаясь с ним глазами.

Он опускает Алису на пол. Она сразу устремляется к фотографиям, так что мне приходится отвлекаться, чтобы она не дернула край со всей силы.

– Я сделал дубликат у риэлтора, когда оплачивал счета.

– Дубликат?

– А что не так? Здесь живут моя дочь и моя жена, у меня должны быть ключи.

– Я еще могу понять на случай форс-мажора…

– Алиса попросилась домой, – он понижает голос и подходит ко мне вплотную, чтобы дочь не услышала. – Ты была права, она всё быстро схватывает и понимает. Она чувствует, что что-то не так. Я привез ее в наш дом, она сперва обрадовалась, но потом поняла, что тебя там нет. Тогда я решил привезти ее сюда, сказал, что мама скоро приедет. Я звонил тебе, ты не взяла трубку.

– Потому что ты утром позвонил три раза из-за всяких глупостей. Пиши мне, если что-то срочное. И ты должен был спросить у меня насчет дубликата!

– А у него уже есть дубликат? – ядовито бросает Дима. – Быстро ты.

– Что я? Договаривай, Дима. Что я быстро?

Я завожусь. Особенно под гнетом его холодного темного взгляда, в котором столько упрека и разочарования, словно я сделала что-то ужасное. Я не дожидаюсь ответа и наклоняюсь к Алисе. Беру дочку на руки и ухожу с ней в ванную. Она прижимается ко мне, затапливая мое сердечко теплой сладкой волной. Моментально становится легче, мне даже плевать, что Дима до сих пор не переодел ее.

– Вы с папой давно пришли?

– Давно. – Она встает на подставку, чтобы помыть руки вместе со мной. – Мы играли.

– Это хорошо. Весело, значит, было?

– Мне было скучно.

– Почему? Не понравилось в парке?

Чтобы Алисе было скучно с папой… Это что-то новенькое.

– Тебя не было, – произносит малышка. – Я хотела, чтобы мы вместе.

Я целую ее в макушку и прижимаю к себе.

– Как-нибудь съездим вместе.

– Завтра? – тут же отзывается она.

– Нет, завтра не получится.

Алиска куксится, но надолго ее не хватает. Мы вместе переодеваемся, а когда выходим из спальни, становится ясно, что Дима еще здесь. Я подхватываю свой стаканчик кофе и молча иду к холодильнику. Там оставалась запеченная рыба с овощами, так что готовить необязательно.

– Я буду рыбу, – с деловым видом сообщает Алиска, когда я достаю тарелки. – А папа будет?

Я оборачиваюсь через плечо и смотрю на Свиридова.

– Кусочек? – Алиска начинает уговаривать его, причем она мастерски копирует тон, с которым обычно это делаю я, если она капризничает. – Всего один?

– Конечно, я буду, – Дима улыбается ей, хотя в глазах по-прежнему колкий лед.

Дочка так рада, что складывает ладошки в овациях и приговаривает: “Браво! Браво!” Мне становится смешно. Это повелось еще из тех времен, когда Алиса впервые повторила асану из моей утренней йоги. Она была еще совсем малышкой и упорно пыталась заниматься вместе со мной. И вот “собака мордой вниз” у нее получалась в совершенстве, за что она и получала аплодисменты. Так и вошло в привычку.

Я слышу, что Дима тоже смеется. Он усаживает Алису на стул вместе с игрушками и подходит ко мне.

– Кто это был? – спрашивает он.

– Дима…

– Мне нужно знать.

– Я же сказала, что мы работаем вместе.

Он тяжело выдыхает.

Берет паузу, пока я раскладываю порции по тарелкам.

– Ты уже нашла работу?

– Да, меня взяли в новый проект. Нам надо будет еще раз обсудить график, я не смогу каждый день отвозить Алиску в садик.

– Решила уйти в карьеру с головой? Алиске плохо без тебя.

– Это забота о дочери или манипуляция? Решил дернуть за безотказную ниточку? Ведь женщина должна в первую очередь думать о ребенке, а еще быть гибкой, терпеливой, прощающей…

– Я этого не говорил.

– Вот и хорошо, потому что я не такая.

– А какая ты? – Он перехватывает лопатку, которая выпадает из моей ладони на эмоциях. – Ты говорила, что хочешь пожить отдельно и лучше узнать себя. Уже что-то прояснилось?

– Прояснилось, – киваю. – Мы совершенно не подходим друг другу.

– Что же так?

– Я не буду больше жить за городом. Это не мое. И мне нужно перестроить карьеру, на это потребуется дополнительное время. Командировки. Знакомства с новыми людьми. С мужчинами в том числе.

Дима мрачнеет. А я говорю лишь то, что чувствую. Пусть и вызывающим тоном, я не могу спокойно с ним разговаривать. Но я на самом деле больше не вписываюсь в прежнюю роль его супруги.

– А ты всегда был ревнив, – добавляю. – Я даже никогда лично не проводила встречи с випами в студии, этим занимались только мои менеджеры.

– Аня, я вижу, что происходит. Ты решила припомнить мне всё…

– Господи, дело не в мести!

– И ты пытаешься понять себя. Хорошо. Пусть. Я помню, как ты рассказывала, как тебя толкнули в воду в детстве. И ты чуть не утонула.

Я не ожидала такой перемены разговора. И я была уверена, что Дима тогда толком не понял, о чем я ему говорила. Он был слишком занят делами бизнеса, а я так расчувствовалась после его долгой командировки, что меня потянуло на откровения.

– Ты говорила, что, скорее всего, поэтому стала такой боязливой и недоверчивой. Ты и правда очень осторожная. Была. Сейчас тебя понесло и ты хочешь что-то доказать…

– Я учусь плавать, Дима.

– Для этого необходимо приводить Александра в квартиру?

– Ты просто невыносим.

– Да, я ревную. Не знаю, что в твоей голове, но я считаю тебя своей женой.

Он сжимает ладонь в кулак. Я замечаю, что он носит обручальное кольцо. А я вот сняла. И Дима видит это. И это тоже задевает его.

– Ты наказываешь меня, – добавляет он. – Я оступился, и ты наказываешь меня.

– Отдай мне ключи. Я передам тебе их, когда сама посчитаю нужным.

– Вот я об этом и говорю.

– Не заставляй меня менять замки, Свиридов.

Он достает из кармана связку и кладет ее на столешницу.

– Теперь можем изобразить милый семейный ужин для дочери? – спрашивает он и берет тарелку.