Восемнадцатая глава

Не спал почти всю ночь и уехал на работу, чтобы подготовить все документы. Нашу фирму ждут большие потрясения. Но я не позволю ей развалиться. Уж этот корабль я не дам потопить. Сегодня начальник охраны рассказал, что это Лисницкий попросил мою секретаршу выписать Ангелине пропуск и проводить её ко мне в кабинет. Этот мажор всё не успокоится, что я перешёл ему дорожку. Ну ничего. Я придумал, как мне его приструнить. Просто обойти его и стать тем, на кого у Лисницкого не хватит ресурса. А для этого мне нужен один человек. И как в масть – через три дня его можно будет поймать на очередном дурацком вечере. Когда ехал домой, сердце было не на месте. Шакалы нашли слабое место. Я им сам его предоставил. Своими руками подставил свою нежную и хрупкую жену. Отдал им на откуп. Не смог быть ей защитой. Мне не удержать наш брак. Все мои движения и порывы сейчас только усложняют ситуацию. Но и ничегонеделание её тоже не улучшает, и я, словно тупой болван, топчусь на месте. Моё враньё всё очевиднее. Блин, вот не умеешь – не берись. Кой чёрт занёс меня на эти галеры? Вид Саши в темноте за кухонным столом вскрыл мне вены. Что же я за мужчина, если моя женщина так страдает рядом со мной? Я так испугался за неё! Санечка была совершенно белая. Только сухие больные огромные глаза на бледном лице. Только выжженная пустыня отчаяния в этих глазах. Щурёночек… что же я наделал? Как же так? Вот он передо мной – последний гвоздь, подмигивает: только ткни на иконку! Чёрт! Чуть не сдох, а это подделка! Твари активизировались. Не постеснялись откровенное кино снять. Цинично прилепив мою голову. Но если Лисицкий и поймёт, что ничего не может со мной сделать, он не отстанет. Он будет давить на Аликс. На фига я вообще полез в это дерьмо? Хотел рывка вперёд? Ну, что же… рванул. Мама, увидев Сашу утром тридцать первого, затолкала меня подальше в гараж и так орала, как никогда в жизни, справедливо упрекая. Как будто я сам не понимал, что виноват. Потребовала, чтобы я ей всё рассказал, как есть. Сначала… У нас никогда не было секретов, было не принято. Я и рассказал. Только факты. Звучало откровенно паршиво. Выслушав, мама потемнела лицом и, сжав губы, приказала: – Не смей подходить к жене в эти дни! Дай ей выдохнуть! На ней лица нет, ирод! Никогда не думала, что ты способен на низость. Мне стыдно. И за себя в том числе. Я недоглядела и не смогла объяснить тебе приоритеты! Да элементарно – мой сын, каким я тебя представляла, просто из чувства брезгливости не связался бы с шалавой! – мама тяжело вздохнула и устало опустила руки. – Это невозможно простить, сын. Подумай об этом. Доверие жены ты потерял, но и ту, прежнюю Сашу, ты тоже потерял. Думай! У тебя впереди тяжёлые времена, – произнесла она уже перед дверью, ведущей из гаража в дом. Я стоял словно оплёванный, прислонясь к холодной стене гаража и зажмурившись. Затем загрузил себя работой, не вставая из-за стола, как в былые времена. За эти дни, что провёл дома, бардак в голове чуть устоялся. Собственно, а почему я так остро реагирую на Лисницкого, что готов бить морду? Одна радость – мой контакт с дочкой. Она ребенок, и она так рада моему вниманию, что у меня в груди сжимается что-то и болит. На вечере было напряжённо. Я нервничал перед ним, прикидывая, как подойти к Вартаняну. А когда увидел свою Александру на пороге нашей комнаты, то успокоился. С такой женщиной рядом мне не нужно психовать. Старый пень не пропустит возможность познакомиться ближе с такой красавицей. Но и то, что Аликс надела на вечер мой новогодний подарок, наполнило моё сердце надеждой. Может быть?.. Может быть хотя бы на глазах чужих людей мне позволено будет прикоснуться к ней. Вдохнуть запах. Поцеловать пальцы. Вот воистину – что имеем, не храним… И в этот раз меня спасла жена. Когда подошла Ангелина, я бы сорвался. Так взбесила откровенная дурость. После разговора с Вартаняном и его явной заинтересованности во мне настолько, что был выдан личный телефонный номер, я расслабился. Предельно натянутые нервы последних дней провисли, и голова закружилась от близости победы! Когда Лисицкий предложил мировую и пригласил меня обговорить детали, я согласился с удовольствием. Идиот! – Вот ключ от номера, там я всё подготовил. Подпишем договор, – он протянул мне карточку-ключ, как только мы вышли из зала. А потом повернулся, подмигнул и похабно ухмыльнулся, проговаривая с удовольствием: – И как тебе кино, понравилось? За что сразу получил в морду. – Признаю, заслужил, – он полез доставать платок, вытирая юшку, и всхлипнул. – Ты мне нос сломал, придурок! – Догоняй, мажор, – я быстрым шагом направился вдоль по коридору. Открыл нужный номер и шагнул вперёд, зажигая свет. Дальше всё как в плохом кино: Распахнутые двери следующей комнаты и виднеющаяся в глубине растерзанная постель, шампанское и фрукты на столике рядом, вдали разбросанные вещи и обнажённая фемина в разорванном пеньюарчике. Красного, мать его, цвета. Ангелина шагнула в мою сторону, а я скрипнул зубами и быстро развернулся к выходу, сжимая кулаки. Зубы, тварь, лишние? Никак не угомонится, гад. Опять я повёлся на его игрища. Дебил. Не успел шагнуть, как дверь номера распахнулась, и на пороге застыла раскрасневшаяся и немного растрёпанная Аликс. – Прекрасная мизансцена, – произнесла холодно, окинув взглядом апартаменты, – мои аплодисменты.