Глава 46

…прошёл год.

— Сталь Таисия Михайловна? — в окно моего автомобиля аккуратно постучал седовласый мужчина и отошел в сторону, дабы не напугать.

Вот только поздно было… Я вздрогнула и стала оборачиваться. Стояла на отшибе небольшого посёлка, пытаясь разобраться с геометкой, которую мне скинул муж.

Он уехал ещё утром, чтобы лично проконтролировать съемку видеоролика для предвыборной кампании Каратика, а после обеда написал, что моя помощь ему бы тут точно не помешала.

Врёт, зараза… Кому-кому, а ему чья-либо помощь была не нужна. Он и горы свернёт, и дождь в пустыне наколдует. А написал только потому, что соскучился.

Эти его уловки я уже научилась определять. Но не сопротивлялась…

Малому количеству пар удается сохранить этот легкий задор веселья в отношениях, особенно спустя год совместной жизни.

Боже! С того дня прошел целый год… Год, как я распрощалась со своей фамилией. Быстро, без помпезности, без шикарного торжества. Лишь через неделю мы решились пригласить друзей в ресторан, чтобы поделиться своим счастьем. А до этого тихо посмеивались, как крысы меняя документы, реквизиты, электронные подписи.

А однажды Марк официально уволил Беспутову Таисию Михайловну из издательства «Азимут», а после долгого и горячего секса прямо на его столе принял на работу обратно. Только уже Таисию Михайловну Сталь, да и не в «Азимут», а в «Издательство Т.М. Сталь», да ещё и на должность исполнительного директора. Вот так… Блатота, не иначе.

Чем бы дитя ни тешилось, как говорится.

А тешиться нам хотелось постоянно. Так и носились, как кролики, по этажам, полируя стол то его кабинета, то моего… И ведь во всем бесики и гномики виноваты. Паскуды этакие…

— Да, — приоткрыла стекло и улыбнулась незнакомцу. — Вы ко мне?

— Марк Андреевич попросил вас встретить. Машину можете оставить здесь, съемочная группа на холме. Вы пропустили поворот, — мужчина указал на густые заросли кустарника, за которыми я не сразу увидела почти вертикальную металлическую лестницу. — Вы только наденьте пальто, а то ветер сегодня.

— Спасибо…

Я быстро сменила офисные туфли на кеды, накинула пальто, укутала горло теплым шарфом и вышла из машины, следуя за проводником. Сначала было боязно подниматься, казалось, металлические прутья ненадёжные, оттого и поскрипывали так жалостно от каждого шага. Но открывающиеся виды затмили всё…

Море было темным, беспокойным, лес шумел загадочно, немного зловеще. И чем выше я поднималась, тем сильнее шалела от красоты и пугающей гармонии морской стихии и безмятежности голубого неба.

— Тась! — Марк вышел из машины, размахивая мне рукой. — Ты не туда свернула.

— Привет, милый, — обняла мужа, будто не виделись мы целую вечность, а не какие-то жалкие пять часов. Зарылась носом под ворот его рубашки, проскользила руками под пиджак, прижалась и замерла, наслаждаясь нирваной. — Ну? Чем помочь?

— Просто побудь со мною рядом, — он поцеловал меня в макушку, а потом натянул шарф, укутывая, как маленькую.

— Что это? — я стала осматриваться, понимая, что никогда не была здесь.

Старое, но безумно красивое здание советской постройки, довольно запущенная территория, масса народа, десятки журналистов и наш будущий мэр, вещающий о важном этапе в истории региона.

— Строительный объект. Через пару лет здесь будет курорт, слышишь, как соловьем заливается Каратик? — рассмеялся Марк и потянул меня подальше от шума. Он взял с фуршетного стола два стаканчика кофе, и мы отошли к рощице, где в ровный ряд выстроились некогда красивые скамейки. — Костя настроен решительно, да и Мятежный уже выделил первую часть денег на проектирование, а общественность просто пищит от восторга. Соцопросы бьют рекорды, рейтинг растет, но если честно, то всем больно видеть эту красоту в столь плачевном виде. Пусть и под закусь выборов, но мы наведём здесь порядок.

— Вечно вас в бане посещают завиральные идеи, — я сделала глоток, наслаждаясь теплом терпкого кофе, согревающего горло. — А что федералы? Насколько я помню, земля эта не принадлежит области.

— Горозия помог. Сила его убеждения плюс аргументированность Раевского, а в итоге — та-дам… Строительству быть. Там тоже не дураки сидят, понимают, что если не взяться за реконструкцию в ближайшее время, то потом восстанавливать будет нечего, — Марк закурил, выдувая облако дыма в сторону. — Знаешь, я сначала не верил, что все получится. А теперь дух перехватывает от масштабности проекта.

— Я слышала, что здесь не только Мятежный задействован, — осматривала бескрайнюю территорию с путанной расстановкой корпусов, за которыми пряталаись и разбитая оранжерея, и стеклянный купол крытого бассейна, а по склону рассыпались небольшие полуразрушенные домики. Ничего себе здравница была. Поди, партийные секретари тут косточки грели, да их любовницы в валютных нарядах расхаживали, радуя глаз дряхлеющим дедушкам.

— Тут все, Тась. Каратик всех за яйца взял. И Вьюник, и Горозия, а Раевский ещё и Ястреба притащил. Ты представляешь масштаб финансирования? Кстати, наш семейный бюджет тоже знатно пострадал, поэтому проект по новому филиалу твоего издательства придётся перенести на следующий год, — Марк поцеловал меня в висок. — Уговор?

— Ты что, в долю вошёл? — ахнула, поднимая голову. — Ты же никогда не ввязываешься в строительство. Твой инструмент заработка — слово. Марк? Что случилось?

— Я просто не смог задушить в себе завистливую жабу. Пусть и наша с тобой фамилия значится под этим проектом, — он расхохотался, как делал это от восторга, когда эмоции невозможно было уже контролировать. — Выгреб все свои заначки подчистую, представляешь?

— Ладно, прокормлю мужа, — сердце сжалось от его этих мальчишеских эмоций. Питалась ими, согревалась, в очередной раз убеждаясь, что мой это человек. Мой…

— Ну не так всё и плачевно, Тась Михална. Ты женщина не любопытная, не корыстная, ревизию счетов мужа не устраиваешь, поэтому спать можешь спокойно. Сам прокормлю, одену, потом раздену, порадую в разных позах и снова одену, — его горячие губы обрушились на меня жадным поцелуем. Языком проскользил, забирая то, что было нужно ему сейчас, то, что нужно будет и завтра…

— Ой, звучит как угроза.

— Скорее обещание, — Марк затянулся, закинул вверх голову, смотря в голубую высь неба.

— Э… Дядь, закурить есть? — если бы не суть вопроса, я бы даже не обернулась, вот только голос, произнесший это, был явно детским.

Мы с Марком дернулись, смотря на группку мальчишек, сидящих за нашими спинами на разрушенном фундаменте какой-то постройки.

— Может, водки сразу плеснуть? — рыкнул Сталь, разворачивая корпус. Компания эта сидела в нескольких метрах от аллеи, следя за съемочным процессом, и только один смотрел на нас. Нагло так, в упор и без намёка на стеснение.

Парнишке было лет четырнадцать, а может, и меньше. Высокий, лопоухий, с темной гривой вьющихся волос и пронзительным взглядом голубых глаз. Смотрел открыто, с вызовом, едва ухмылялся, чтобы дать понять, что ничего не боится.

— Можно и водки, если угощаете, — парень дернул плечом и так нагло подмигнул мне, словно свободную девчонку на дискотеке спалил. — А ничё такая, красотка…

— Наглееец, — протянул Марк, с интересом рассматривая пацана. — Отбить собрался?

— Что ты несешь? — зашептала я, ударяя мужа по колену. Только Марка уже было не остановить, он даже ослабил хват руки, разворачиваясь всем телом к ребенку.

— А чё, если мадам не против, можно и отбить…

— Вот это да, — рассмеялся Сталь. — Тась, ты слышала? Вот так выглядит конкуренция в реалиях современности. Молодой львёнок угрожает бывалому льву, не боясь потерять ещё не выросшую «угрожалку».

— А чё это не выросшую? Мы с вами, дядь, в баню не ходили, «угрожалками» не мерились, — не унимался парнишка, сверля взглядом то меня, то Марка.

— Не обращай внимания, — отмахнулась я. — Молодой человек, это верх невоспитанности. Где ваши родители?

— Так детдомовский я, — парень забросил в рот семечку и снова подмигнул. — А нам всё можно. Мы ж по умолчанию быдло, недоразумение и пятно на светлой личине общества. Так вы о нас думаете? Я нигде не ошибся? Да не парься, дядь… Мы привыкли.

— Но это не значит, что можно вот так хамить, — сложила руки на груди, чувствуя нарастающее напряжение. Странное что-то створилось, необъяснимое. — И вообще, разве вам можно покидать территорию? Воспитатели там, наверное, с ума сходят!

— Тёть, они давно чокнулись. Ну кто может остаться нормальным, когда вокруг тебя три сотни орущих и озлобленных детей?

— И то верно. Есть хотите? — Марк поджал губы и усмехнулся, абсолютно точно понимая, о чем говорит пацан.

— А че, можно? — парень шустро спрыгнул с каменного ограждения, отряхнул руки и замер, ожидая разрешения.

— Налетайте, — Сталь махнул напрягшейся охране, выстроенной по периметру, и звонко свистнул, привлекая внимание сотрудников кейтеринга. — Пацанов накормите как следует.

И мимо нас промчался табун лосей, окружая стойку, за которой жарили сосиски для хот-догов. И лишь наш новый знакомый вальяжной походкой продефилировал мимо, будто одолжение нам делал. Чуть притормозил, сравнявшись со скамейкой, и согнулся в поклоне.

— Мурси, господа хорошие, — и снова это подмигивание, сдобренное ухмылкой, и вдруг какой-то знакомый шальной огонёк в его глазах промелькнул. — Премного благодарен за ужин и приятную беседу. Меня, кстати, Андрей зовут.

— Давай-давай, Андрейка, шуруй отсюда, нечего жену мою соблазнять, — Марк наклонился, упираясь руками в колени, сомкнул ладони, переплетая пальцы так, что кожа побелела.

Он глаз не сводил с этого наглеца, усмехался, щурился, выкуривая одну сигарету за другой. Не знаю, что именно зацепило Марка, но я интуитивно ощущала какую-то нелепую схожесть между этими двумя.

Казалось, молодой и борзый Сталь просто обязан был ответить точно так же, вот так же нагло напроситься на фуршет, так же нахально облапать взглядом взрослую женщину. И ведь не для меня пацан этот спектакль разыгрывал, а чтобы перед Марком доспехами сверкнуть. И, кажется, получилось…

— А что, здесь рядом детский дом? — аккуратно спросила я, осматриваясь вокруг.

— Да. Я уже и забыл об этом, — Марк словно очнулся, вновь укутал меня теплее, прижал к себе, вот только взгляд его никак не мог сконцентрироваться, так или иначе возвращался к шумной компании парней, среди которых так ярко выделялся молчаливый альфа…

— Кого-то мне этот парнишка напоминает.

— Как ни странно, но и мне тоже, — Марк вдруг так резко обернулся, буквально вцепился в меня своим острым взглядом. Не произнёс ни слова, а я все мысли его считала…

Мы не шевелились, не обращали внимания и на накрапывающий дождь, и на странную суету вокруг, просто замерли, беззвучно обсуждая важный шаг в нашей жизни.

А когда я робко кивнула, Сталь сгреб меня в объятия, прижал так, что дышать стало нечем, и выдохнул горячее «люблю»…