Глава 32

Ева – Прости, если сможешь когда-нибудь. В глазах папы стоят слёзы, от которых мне становится не по себе. – Думал, будет правильнее, если рядом появится женщина, которая если не заменит мать, то сможет где-то подсказать. Наставить там, где отец не справляется. – Пап… – Видел звоночки, но слепо предпочёл верить Лидии, – в голосе папы слышится боль, и я не выдерживаю, крепко его обнимаю, но не перебиваю, чувствую, что ему нужно выговориться, – мне было легче согласиться с ней, что у тебя подростковый бунт, чем присмотреться к правде. Прости, моя малышка. – Давно простила, пап, – говорю искренне, не кривя душой. – Ты всегда была у меня доброй. Как твоя мать. И выросла такой же красивой, а я предал её память, пригрел на груди змею. Только слишком поздно осознал всё. Думал, потерял тебя навсегда. Пока ко мне не пришли и не предложили переехать в Москву – поближе к тебе. Я согласился. Всё равно давно на пенсии по состоянию здоровья. Я папу не видела несколько лет, и то, как сильно он постарел, сразу бросилось в глаза. Почему-то подумала об упущенном времени, которое мы могли провести вместе, если бы я хоть раз навестила его. Или хотя бы позвонила. Узнавать о том, что у близкого человека, единственного родителя, проблемы со здоровьем, оказывается, очень тяжело. – Не бери в голову, малышка. Я ещё с внуками помогу, – улыбается папа, но улыбка быстро испаряется с морщинистого худощавого лица, – если, конечно, ты мне позволишь. – Я так рада, что ты снова рядом, пап. Мы говорим с папой до позднего вечера, пока он не выпроваживает меня из комнаты. – Тебе надо беречь себя, малышка. Я больше никуда не денусь. Крепко обнимает. Совсем как в детстве. И мне становится так легко и хорошо. Мужа нахожу в кабинете, у меня не хватает слов благодарности, поэтому просто устроившись удобнее на его коленях, я льну к его сильной груди. Он всё понимает без слов. Обнимает. Гладит по плечу, успокаивая. Даёт понять, что я всегда могу рассчитывать на него. – Я Пелагею уложил в нашу кровать. Не хочу, чтобы просыпалась в одиночестве, пока воспоминания о похищении совсем свежие. Эта трогательная забота не только обо мне, но и о дочери, окончательно что-то ломает во мне, и я даю волю чувствам. Сквозь слёзы выплёскиваю всё, что накопилось. – Тш-ш-ш, девочка, тебе нельзя нервничать. Нужно думать о нашем ребёнке. Киваю, но не в силах ещё какое-то время успокоиться, а когда стихаю, тянусь к мужу и через поцелуй выражаю всю свою благодарность. – Люблю тебя, Адам. – Я тоже, девочка моя. Я тоже. На следующий день муж устраивает для меня ещё один сюрприз. Приглашает в свой кабинет, где кроме него меня ждёт женщина средних лет в невзрачном костюме и со строгим взглядом. – Ев, это юрист – Елена Михайловна. Я хочу, чтобы ты подписала документы. Чуть позже съездим к нотариусу и подпишем, если согласишься. Адам оставляет меня наедине с юристом. Дальше Елена Михайловна мне тщательно разжёвывает каждый договор. Первый договор о передаче фирмы на Адама. Я готова была подписать сразу же. Подписать и отмыться от этого «счастья». Дальше дарственная на дом. Дом, в котором мы сейчас живём. Елена Михайловна замечает моё ошарашенное состояние. – Продолжим или вам нужен перерыв? С одной стороны, мне хочется броситься к Адаму и задать вопрос: для чего он это делает? Но с другой – впереди ещё один договор. – Продолжим. – Здесь, – юрист раскрывает договор передо мной, – прописано, что в случае развода дети остаются с вами, а Адам Викторович обязуется выплачивать ежемесячную выплату, установленную судом. Помимо этого, на каждого ребёнка будет открыт счёт. Она аккуратно указывает ручкой на сумму, которая будет лежать на счету. Из лёгких вышибает весь кислород. Боже, да этих денег хватит на всю жизнь! А он ещё собрался пособия им выплачивать?! – Извините, – кидаю, прежде чем сорваться с места. Адама нахожу в гостиной, беседующего с моим отцом, а рядом в манеже играет Пуговка. – Пап, прости, – хватаю мужа за руку и увожу из комнаты. Заглядываю в любимые глаза. Мне даже не нужно озвучивать вопрос. Адам и так всё понимает. – Чтобы ты больше не оказалась на улице без денег. Чтобы всегда была уверена в завтрашнем дне, – и прежде чем закрепить свои слова поцелуем, добавляет: – Ев, я слишком долго тебя ждал, поэтому не отпущу. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Но я не хочу тебя привязывать к себе страхом и угрозами. Согласишься подписать документы? Активно киваю в знак согласия.