Глава 13
Утром меня будит звонок моего телефона. На экране высвечивается «Игорь». Сбрасываю вызов. Он звонит снова. И снова. И снова.
— Отключи! — кричит Мишка с кухни, где он, судя по запаху, варит кофе.
Я, пошатываясь, бреду на кухню. Голова гудит после вчерашнего коньяка… Зря пила. Только хуже стало.
— Нельзя выключать! Жду новостей из Германии! — объясняю, и тихо спрашиваю, усевшись на табурет — Что мне теперь делать, Миш?
— Для начала — выпить кофе! — Киселев ставит передо мной чашку — А потом… подавать на развод. И на раздел имущества.
Он говорит так просто и буднично, как будто развод — это как зуб вырвать. Больно, но необходимо. И от его уверенности мне становится спокойнее.
— Ой, да какое имущество! — машу рукой — Не надо мне от них ничего!
В этот момент мой телефон снова оживает. Теперь это Яна. Торопливо хватаю трубку.
— Мам! Что случилось⁈ Мы тебе с Ромой всю ночь звоним, ты недоступна! У тебя все в порядке?
— Да, доченька, все хорошо! — вру я — Просто телефон разрядился. Как Рома?
— Мам, он… он заговорил! — кричит Яна в трубку — Четко! И он пошевелил пальцами на левой руке! Врач сказал, это очень хороший знак! Динамика положительная!
Я начинаю плакать, но на этот раз — от счастья.
— Ромочка… сынок…
— Мам, он хочет с тобой поговорить.
Киселев выходит из кухни, чтобы не мешать мне.
В трубке раздается слабое, но такое родное:
— Ма… привет…
— Сынок! Родной мой! Я так тебя люблю!
— Я тоже… тебя люблю… мам… — его голос прерывается.
Мое сердце останавливается.
Но тут опять голос Яны.
— Мамуль, не волнуйся, все нормально! Ему нельзя долго разговаривать, вот я и не дала больше! Завтра еще позвоним!
— Ну слава Богу! — с облегчением говорю я, вытирая слезы.
— Счас, я выйду… Ему надо отдыхать…
— Ага!
В трубке тишина, и наконец, опять голос дочери:
— Мам, ты тут?
— Тут, тут!
— Мама, я должна тебе кое-что сказать… Про отца и… и…
И молчит. Мое сердце ухает куда-то вниз. Но отвечать надо.
— Про Нику? Я знаю, дочушь! Уже знаю!
Опять молчание. А затем…
— Сволочи… — тихо говорит Яна.
— Но тебе откуда известно? А Рома? Он не знает?
— Пока не знает. ЭТА написала Роме, еще до операции. Мол люблю его не могу, прости… Хорошо, что он не успел прочитать. А я прочитала… Сегодня.
— Тварь! Она решила добить моего сына!
Меня душит ярость.
— Я ему пока не говорю. И телефон не даю. Но сказать придется, он же ей позвонить захочет… И… этому… отцу… Тот и так уже звонил, но я его в чс кинула.
— Звонил? Гад такой! Ни стыда, ни совести!
— Рома обязательно захочет с ними поговорить…
— Господи, и что же делать?
— Скажу, что она написала, но не скажу, к кому ушла.
— Яночка, может не надо? Не давай ему телефон, и все! А про этого… не знаю, что и придумать…
— Посмотрю! Мамуль, а ты… Ты как, где? Только не говори, что дома! Что не ушла!
— Я нормально! Ушла, не дома…
— Уфф! Слава богу! Не надумайся простить и вернуться!
— Ты что…Какое вернуться! Нет!
— Вот и хорошо! Ладно, мне пора к Роме! Держись!
— Держусь, Яночка! Все хорошо!
Дочка отключается.
— Миша! — кричу я.
Появляется почти сразу.
— Ты слышал?
— Что твоему сыну лучше? Слышал! Я ж говорил! А сын у тебя — мужик. Выкарабкается. И от болезни, и от предательства.
И я понимаю, что он слышал почти все. Ну и ладно. Рассказывать не придется. И он прав. Мой сын — сильный. И я тоже должна быть сильной. Ради него.