Глава 17

Я до поздней ночи сижу на сайтах объявлений и пытаюсь найти квартиру, которая устроит меня по соотношению цены и качества. Хотя делать выводы о качестве только по фотографиям, конечно, затея не самая лучшая. Но на следующий день мне нужно куда-то переехать. Потому что даже сейчас меня уже напрягают те взгляды, которые на меня бросает Ник. Мне кажется, он уверен, что я буду просить его позволить мне остаться в его доме. Как уверен и в том, что я до сих пор его люблю. И самое страшное, что во втором предположении он отчасти прав. Нет, я не собираюсь унижаться перед ним и о чём-то его просить. Но в глубине души я всё еще утереть Лариске нос. Чтобы Никита вдруг сказал: «Прости, я ошибался. Но я понял, что люблю только тебя». И хотя я понимаю, что тот, кто предал раз, предаст и снова, я всё равно хочу, чтобы он осознал, что ошибся. Что я лучше, умнее, красивее, чем та, на кого он меня променял. Наверно, это нужно мне, чтобы повысить свою самооценку, потому что сейчас она на нуле. Утром Ник уходит на работу. А я звоню по объявлениям и останавливаюсь на однокомнатной квартире на улице Садовой. Это не центр города, но и не окраина. А квартиру в центре мне и не потянуть. И голос хозяйки по телефону мне нравится. Правда, есть одна проблема — квартира освобождается только через неделю. Я звоню еще по пяти вариантам, но ничего лучше того, что на Садовой, не нахожу. Ну, ничего, придется Никите потерпеть меня в своем доме еще несколько дней. Тем более, что когда я начинаю собирать вещи, я осознаю, что это тоже процесс не быстрый. Наверно, мне придется несколько раз съездить на машине до папиной квартиры, прежде чем я сумею всё перевезти. А тащить всё свое барахло в новую квартиру я не готова. Вдруг мне там не понравится и придется искать что-то еще. Да и в однокомнатную квартиру всё это просто не поместится. Так что, когда Ник приходит вечером с работы, я сообщаю ему, что переезд откладывается на неделю. Он хмыкает и всем своим видом показывает, что ничуть в этом не сомневался. Но ему сейчас не до меня. И даже не до Ларисы. У него на носу собрание акционеров, и, хоть он и пытается это скрыть, я вижу, что он нервничает. И ночует он исключительно дома, дабы не отвлекаться ни на что постороннее. В том числе и на свою любовницу. Уж не знаю, как она это переживает. Или он сумел объяснить ей, что от этого собрания многое зависит? В ночь накануне собрания я слышу, что он долго не может заснуть. Обычно всякий шум в его комнате смолкает вскоре после полуночи, а тут он в половину третьего ночи еще бренчит на кухне посудой. Мне тоже ужасно хочется присутствовать на этом собрании. Чтобы поддержать Зарецкого и Татьяну и посмотреть, кто из других акционеров всё-таки не станет предавать папу. И чтобы рассказать тем, кто этого еще не знает, какая крыса Никита Некрасов. Но когда я делюсь этой идеей с Павлом Ильичом, он только смеется в трубку: — Женечка, в бизнес-кругах такие действия вряд ли вызовут одобрение. Такие вопросы стоит обсуждать в приватных беседах. И поверь, что с большинством сторонних акционеров твой отец и так уже это проговорил. К тому же тебя просто не пустят в конференц-зал. Даже несмотря на то, что ты дочь Аргунова. Туда смогут пройти только владельцы акций или те, кто представляет их по надлежаще оформленной доверенности. Так что сиди дома и жди новостей. И можешь приготовить для Некрасова валериановые капли — если он не получит того, на что рассчитывал, боюсь, он будет сильно огорчен. Он обещает позвонить мне сразу, как только собрание закончится, но начинаю нервничать я еще задолго до его начала. Если Никита получит там оплеуху, то домой он наверняка приедет в большом раздражении — тут Зарецкий прав. И с моего мужа станется выставить меня из дома в этот же вечер. Поэтому на всякий случай часть оставшихся тут вещей я переношу к себе в машину. Въехать в снятую квартиру я смогу уже через пару дней, ну а до того времени, если я сегодня окажусь на улице, придется попроситься на постой к Татьяне. Не сможет же мачеха мне отказать. В конце концов это дом моего отца. Чтобы постоянно не смотреть на часы и не ждать звонка, я беру в руки книгу и пытаюсь читать. Но сюжет ускользает от моего понимания, я просто переворачиваю страницы. И когда раздается звонок в дверь, я испуганно вздрагиваю. Может быть, это Ник забыл дома что-то, что ему требуется на собрании? Но когда я открываю дверь, я вижу на пороге Зиберт. Выбрала же она момент, чтобы сюда заявиться! Прекрасно знает, что Ник сейчас не дома. Первое побуждение — захлопнуть дверь перед ее носом. А еще лучше этой дверью ей по носу дать. Но потом я повнимательней смотрю на ее лицо и хмурюсь. Ее глаза красные от слёз, а губы дрожат. И ее брошенный на меня взгляд полон не враждебности, а растерянности. — Что тебе нужно на этот раз? — я не позволяю жалости прорваться наружу. — Если ты снова пришла поговорить насчет дома, то не беспокойся — я уже нашла себе квартиру. Хотя, мне кажется, Ника совсем не напрягает то, что я пока остаюсь здесь. Эту фразу я говорю, чтобы ее позлить. Но, мне кажется, она меня даже не слышит. — Ник… Ник…, — стоит ей только произнести это имя, как она начинает всхлипывать. — Что-то случилось с Некрасовым? — напрягаюсь я. Лариса, наконец, собирается с силами и выдыхает: — Я застукала его, когда он целовался с Татьяной! Ты понимаешь? Он целовал твою мачеху!