Глава 23

Я почему-то изначально была уверена, что разговор пойдет именно в этом направлении. Что Зайцев, прежде чем что-то ответить мне, захочет посоветоваться с Никитой. Я даже в Трудовой кодекс заглянула, чтобы убедиться, что собственник может уволить директора. Хотя, конечно, увольнять никого мне сейчас совсем не хотелось. — Не-не понимаю вас, Евгений Михайловна, — он снимает очки и выглядит еще более растерянным, чем прежде. — Мы с Никитой Николаевичем разводимся, — заявляю я. Это первое такое признание, и оно дается мне нелегко. Но я понимаю, что говорить это мне придется часто — ведь все знакомые при встрече всегда спрашивают о муже, и врать в такой ситуации как-то глупо. — Ох, как жаль! — вздыхает Стефания, но тут же осекается под моим грозным взглядом. Не хватает еще, чтобы мои коллеги меня жалели. А они явно жалеют. Ну, как же — я развожусь с таким видным и статусным мужчиной. Конечно, они не сомневаются, что это именно он меня бросил, а не я его. И это ужасно обидно. — Давайте всё-таки перейдем к обсуждению рабочих вопросов, — предлагаю я. — Я ознакомилась с теми документами, что вы мне прислали. И насколько я поняла, у нас есть пара десятков постоянных клиентов, которые пользуются нашими услугами. — Именно так, — торопливо подтверждает Зайцев. Он тоже рад перейти к делу — ему явно неловко было обсуждать мои отношения с Некрасовым. — Например, для местного молочного комбината мы каждый месяц готовим одну-две небольшие статьи, которые публикуем в городских газетах. Некоторые из них идут как реклама, но некоторые имеют больше информационный характер и направлены на формирование хорошего имиджа компании. Я одобрительно киваю. Это именно то, что нужно. Плохо, что постоянных клиентов так мало, и получаемых от них денег едва хватает на покрытие текущих расходов. Но когда я говорю об этом вслух, Владислав возражает: — К сожалению, такова реальность, Евгения Михайловна. Возможно, в столице и крупных городах у пиар-агентств более широкое поле деятельности. Но в провинции мало кто хочет тратить деньги на покупку таких услуг. — А что именно вы делаете для поиска клиентов? — спрашиваю я и поворачиваюсь к Стефании. Кажется, вопрос ставит ее в тупик. Хотя ничего странного я вроде не спросила. Но я понимаю ответ и без слов. Они ничего для этого не делают! А еще удивляются, что едва сводят концы с концами. Наверно, папу и Некрасова это не слишком беспокоило. Это пиар-агентство они никогда не воспринимали всерьез. Наверно, они давно продали бы его или закрыли, если бы оно не было моим. А так всего лишь продолжали поддерживать на плаву, чтобы у их девочки было ощущение того, что она тоже собственница. — Понимаете, Евгения Михайловна, это всё не так просто, — принимается объяснять мне Зайцев. — Мы же не продуктовый магазин и не парикмахерская, которые нужны всем. У нас нишевый рынок. Он говорит со мной как с ребенком. — Я понимаю это, Владислав, — чересчур резко говорю я. — Но мы вообще хоть как-то себя рекламируем? Они переглядываются. Понятно, никак. — Мы есть в отраслевом справочнике, — словно оправдывается Зайцев. — И у нас есть свой сайт, на котором выставлена нужная информация. Да, сайт я уже изучила. Кроме самых скупых сведений — название, местонахождение, перечень оказываемых услуг — там нет ничего. Если бы я была нашим потенциальным клиентом, то для покупки таких услуг поискала бы другое агентство. Кому нужен пиарщик, который не может пиарить себя самого? — А на рекламную кампанию нужны средства, — наконец подает голос Нестеренко. — Но неужели мы сами не можем сделать наш сайт хотя бы чуточку более привлекательным? Выставить отзывы клиентов, дать информацию о том, что такое пиар, и почему в некоторых случаях он просто необходим. Кто вообще занимался его оформлением? Судя по тому, как краснеет девушка, делала это именно она. Но Зайцев как настоящий рыцарь сразу же бросается на ее защиту. — У нас на сайте есть всё необходимое. Просто у нас в регионе не так много наших потенциальных клиентов. Понятно. То есть ничего делать они не собираются. Им и так хорошо. — Уже стартовали избирательные кампании, — напоминаю я. — Неужели никому из кандидатов не нужны наши услуги? — Евгения Михайловна, — снисходительно усмехается Зайцев, — это же не выборы в Государственную дума. Это всего лишь местные выборы. Но я возражаю: — Если человек хочет стать депутатом Государственной думы, то к нашим услугам он не обратится. Он найдет себе опытное столичное агентство. А наши клиенты — это как раз те, кто хочет пройти в законодательные органы области или муниципалитета. — Вы предлагаете нам самим им навязываться? — округляет глаза Стефания. Я с трудом сдерживаю злость. Даже странно, что они еще держатся на рынке. — Под лежачий камень вода не течет, — говорю я. — Давайте начнем с того, что найдем среди кандидатов в муниципальные советы тех, кто может стать нашим клиентом. Это должны быть достаточно активные люди, которые действительно хотят избраться, но у которых с репутацией, скажем так, не всё безупречно. Составьте списки таких людей, и мы вместе подумаем, сможем ли мы им что-то предложить. На самом деле, я придумала это не сама. Когда я училась в университете, этот кейс предлагал нам преподаватель, который приезжал из Петербурга. Он говорил, что начал свою карьеру именно с этого — с продвижения тех, кто баллотировался в советы самого низкого уровня. — Евгения Михайловна, простите, но это смешно, — недоверчиво качает головой Зайцев. — Таких муниципальных советов у нас в области десятки, а то и сотни. Вы предлагаете нам изучить всех, кто туда баллотируется? Это работа на несколько месяцев. — А вы предлагаете вообще ничего не делать? — парирую я. — Начните хотя бы с чего-то. Изучите кандидатов в совет одного района — сами выберите, какого. А завтра мы вместе обсудим тот список, который вы составите. — Завтра? — похоже, они оба в ужасе. — А у вас есть на сегодня какие-то другие дела? — строго спрашиваю я. По тому, как они снова переглядываются, я понимаю, что никаких срочных дел в офисе у них нет. Они не верят в эту затею, и им просто не охота активничать. Похоже, осушить это болото будет не так-то просто.