Глава 24

Впрочем, в этот день приступить к выполнению задания у моих сотрудников не получается. Потому что почти до конца рабочего дня мы переставляем в офисе мебель, пытаясь сделать так, чтобы все три рабочих места были удобными. А потом с чувством выполненного долга мы пьем растворимый кофе. И совместный труд реально сближает, так что за столом мы сидим уже почти как друзья. И именно за чашкой кофе я и вспоминаю про еще одно помещение, которое принадлежит моей фирме. Оно находится в этом же здании, но несколькими этажами выше. Из его окон открывается потрясающий вид на реку. Право собственности на другой офис было у моей компании, но реально его всегда занимала папина компания «Наше дело». Отец всегда хотел сделать там что-то вроде маленькой кофейни с настоящим, дорогим, привезенным из-за границы кофе. Этакий элитный кофе-клуб для бизнесменов со стильным интерьером и панорамным видом. Но когда дела в холдинге пошли не очень, от этой идеи на время отказались, и то помещение стало просто еще одной переговорной, которую можно было использовать для встреч с клиентами, которые не хотели мелькать во всегда полных народа офисах «Нашего дела». Но раз теперь «Наше дело» стало уже не совсем нашим, то с какой стати мы должны позволять кому-то использовать наш офис просто так, безо всякого вознаграждения? Мы же можем сдать его в аренду! Красивое помещение в центре города наверняка можно будет сдать очень выгодно. И это даст нам дополнительный ежемесячный доход. — Влад, мне нужны ключи от офиса на двадцать пятом этаже, — говорю я. — Я хочу его посмотреть. Зайцев почему-то сильно смущается, но я не придаю этому значения. И когда он приносит ключи, я поднимаюсь из-за стола, выхожу в коридор и иду к лифту. Влад идет следом. Мы поднимаемся на верхний этаж. Здесь не меньше десятка офисов, но только треть из них имеют вид на реку. И когда я переступаю порог нашего помещения, то, как и прежде, замираю от восторга. Отец часто приводил меня сюда, когда я еще училась в школе. Я увлекалась тогда рисованием, и мне нравилось рисовать, сидя в кресле у большого панорамного окна. Смотреть на город с высоты птичьего полета. Конечно, сделать здесь небольшой ремонт не помешает — ламинат на полу в нескольких местах заметно потерся. Но в целом офис ничуть не утратил своего очарования. Как хорошо, что он у нас есть! И мне очень нравится его интерьер, выдержанный в кремовых тонах различных оттенков. — Влад, подготовьте, пожалуйста, объявление о сдаче офиса в аренду. И нужно будет сделать несколько фотографий с особо выгодных ракурсов. — В-в аренду? — отчего-то испуганно блеет он. — Но ведь здесь находится «Наше дело». — Пока находится, — уточняю я. — Но они занимали это помещение на протяжении нескольких лет безо всякого договора. Просто так. Мне кажется, с подобной благотворительностью пора завязывать. Деньги, которые мы получим в качестве арендной платы, нам совсем не помешают. Впрочем, если «Наше дело» захочет тут остаться, то я не возражаю — только уже не безвозмездно. Мы заключим с ними стандартный договор. Зайцев бледнеет так сильно, что мне кажется, он вот-вот рухнет в обморок. — Де-дело в том, Евгений Михайловна, что несколько дней назад я уже заключил с ними договор. — Что? — Никита Николаевич, как и вы сейчас, сказал, что его тоже смущает, что они занимают это помещение безо всяких на то юридических оснований, и предложил заключить договор аренды. Разве я мог ему возразить? Он же фактически управлял и нашим пиар-агентством. Я всего лишь подписал документы, которые он просил. — Что было в этих документах? — тихо спрашиваю я. Мне тоже уже трудно стоять на ногах, и я подхожу к ближайшему креслу. Некрасов обо всём позаботился — в собственных, разумеется, интересах. Наверно, он подсуетился, когда я сказала ему о том, что намерена подать на развод. В отличие от меня, он сразу вспомнил об этом офисе и не захотел его терять. — Мы заключили договор на три года, — еще сильнее заикаясь, отвечает Влад. — Арендная плата — десять тысяч рублей в месяц. Я хватаюсь за голову. Десять тысяч! За такие деньги можно снять разве что какую-нибудь каморку на окраине. Неплохая сделка для одной из сторон. Вот только жаль, что не нашей. — Евгения Михайловна, я же и подумать не мог, что…, — у Зайцева дрожат и губы, и руки. Он ждет от меня истерики, упреков? Но какой смысл его сейчас ругать? Это именно я виновата в том, что позволила распоряжаться своей собственностью и никогда не интересовалась тем, что происходит в компании, которая мне принадлежит. — Ничего, — бормочу я. — Надеюсь, это можно будет как-то оспорить. Нужно будет посоветоваться с хорошим юристом. Я всё еще сижу в кресле, когда дверь распахивается, и в комнату входит Ник. На его лице — широкая доброжелательная улыбка. Но улыбка эта держится на нем ровно до того момента, пока он не видит нас с Владом. — Женя? — теперь он уже хмурится и смотрит на меня так, словно увидел привидение. А вслед за ним порог переступает еще один мужчина — высокий, темноволосый. На нем кашемировое полупальто, от которого просто веет стилем и роскошью. Некрасов и сам очень видный мужик, но на фоне незнакомца он словно теряется, становится меньше и незаметней. А незнакомец окидывает помещение хозяйским взглядом и одобрительно кивает: — Ну что же, мне тут нравится! Но интерьер нужно полностью обновить. Я предпочитаю серо-зеленые тона. Он говорит это тоном, не допускающим возражений, и Некрасов торопливо кивает и делает пометки в телефоне. Они обсуждают интерьер. Интерьер моего офиса!