Глава 38

Но я всё-таки понимаю, что обвинять его в этом — как минимум глупо. Он не обязан проявлять в бизнесе сентиментальность. Он просто купил нашу компанию, когда ему представилась такая возможность. И эту возможность дал ему мой бывший муж. — Всё в порядке, — я достаю платок и торопливо вытираю слёзы. Я не хочу возвращаться в зал. Мне уже не хочется есть. Сейчас мне нужно думать не о еде, а о том, у кого можно занять денег до возвращения Татьяны из Тая. Правда, я почему-то не уверена, что она их мне отдаст. С нее станется заявить, что я тоже должна участвовать финансово в лечении папы. И ведь не поспоришь — вроде как должна. И если бы у меня были деньги… Волошин буравит меня пристальным взглядом, и чтобы не расплакаться, я говорю: — Вы извините, Тимофей Сергеевич, но мне нужно срочно вернуться в гостиницу. Я должна позвонить Зарецкому — сейчас рассчитывать я могу разве что на него. Хотя снова обращаться к нему с просьбой мне ужасно неловко. Он и так не один раз одалживал деньги Татьяне, пока еще она не была назначена опекуном. И я почему-то уверена, что деньги она ему до сих пор не вернула. — Доешьте хоть салат! — хмурится Волошин. — Здесь общепит закрывается рано, и если чуть позже вы проголодаетесь, то уже нигде и ничего не сможете купить. Так что идемте обратно к столу. И заодно вы расскажете мне, что у вас случилось. И я почему-то иду вслед за ним. У меня нет сил сопротивляться. Послушно съедаю салат всё под тем же внимательным взглядом. И даже ковыряюсь ложкой в десерте. — Итак? — чуть подгоняет меня Волошин. — Мачеха уехала в Таиланд и не заплатила за лечение папы в реабилитационном центре, — я даже не знаю, зачем я это говорю. Это так жалко и так глупо, что я чувствую, что краснею. Он наверняка подумает, что я выпрашиваю у него деньги. Но это постоянное пребывание в состоянии стресса, когда рядом нет никого, с кем ты можешь этим поделиться, уже сводит меня с ума. — И это всё? — удивляется Волошин. — А этого мало? — ахаю я. — Вы издеваетесь? Моего отца могут выставить на улицу, не закончив курс лечение, а вам кажется это пустяком? — Проблема, которую можно решить за пару минут, действительно кажется мне пустяком, — невозмутимо говорит он и достает телефон. — У вас есть реквизиты для перечисления средств? Да, реквизиты у меня есть. Я только что получила из в сообщении от врача. — И вы даже не спросите, о какой сумме идет речь? — я смотрю на него в изумлении. — Это не важно, — отвечает он. — Давайте реквизиты. Или, может быть, есть документ с QR-кодом? Я пересылаю ему сообщение, и Волошин за несколько секунд переводит нужную сумму. — Я вам отдам всё сразу же, как только смогу, — слёзы текут у меня по щекам и капают в чашку с чаем, которую я держу в руках. — Извините, пожалуйста, за то, что так получилось. — Евгения Михайловна, вам совершенно не за что оправдываться, — строго говорит он. — Михаил Георгиевич один из наших главных акционеров, и мне до сих пор неловко за то, что мы с ним так и не пришли к согласию. Но я и в самом деле считаю, что объединение наших компаний пойдет на пользу всем. Просто, возможно, нужно время, чтобы это осознать. Я не хочу спорить с ним именно сейчас, когда он так выручил меня. Но и согласиться не могу. А потому просто молчу, снова пытаясь взяться за десерт. Когда я допиваю чай, а он — кофе, и он расплачивается по счету, мы выходим на улицу с чувством какой-то дикой скованности. Во всяком случае, я ощущаю именно это. Я не хочу быть обязанной человеку, от которого решила держаться подальше, но выбирать не приходится. Но когда он предлагает проводить меня до гостиницы, я вежливо, но твердо отказываюсь. Но когда добираюсь до своего номера, всё-таки считаю нужным отправить ему смс: «Еще раз большое спасибо за помощь!» Обычная благодарность, ничего большего. Не успеваю отложить телефон, как раздается звонок. Некрасов! — Да, слушаю. — Женя, ну я же просил тебя не влезать в эту выборную кампанию. Ты всё равно на этом ничего не заработаешь. Зачем тебе эта благотворительность? А вот меня ты поссоришь с компаньоном Волошина. Он уже сегодня звонил. Ругался на то, что ты хочешь печатать листовки его противника в нашей типографии. Это и правда перебор, Женя. Из-за этого и сам Волошин тоже будет на меня зол. — Не думаю, — бросаю в ответ. — Что не думаешь? — не понимает он. — Что Волошин будет на тебя зол, — поясняю я. — Он никого не поддерживает в этой кампании. И с Клепиковым они вовсе не друзья, а всего лишь деловые партнеры. — С чего ты это взяла? — удивляется он. — Кто тебе такое мог сказать? — Сам Волошин, — отвечаю я. — Я с ним сегодня ужинала. Мне ужасно хочется увидеть в этот момент лицо Никиты — наверняка оно вытянулось от изумления. Конечно, это глупо, но мне хочется насладиться минуткой торжества. И я не сомневаюсь, что этим вечером Некрасов долго будет пытаться понять, с какой это стати его начальник вздумал пригласить меня на ужин.