Глава 44

— Привет! — улыбается он. — Ты почему меня не разбудила? Он смотрит на меня так же, как и вчера. Но я всё равно продолжаю паниковать. И я не знаю, что ему ответить. По крайней мере, то, о чём я сейчас думаю, знать ему точно не нужно. — Привет! — откликаюсь я тихо. — Ты так крепко спал, что я не захотела тебя тревожить. А мне уже пора на избирательный участок. Да, это позорное бегство, но мне нужно хоть немного времени, чтобы свыкнуться с тем, что между нами произошло. И будет лучше, если я сейчас отвлекусь на что-то совсем постороннее. — Да, хорошо, — кивает он. — Но обедаем мы вместе. Договорились? Я соглашаюсь. Меня радует то, что его отношение ко мне, вроде бы, ничуть не изменилось. Но, быть может, это как раз объясняется тем, что эта ночь для него не слишком много значит. Подумаешь, провели ее вместе! С кем не бывает? А ведь я почти ничего о нём не знаю. Ну, кроме того, что он крутой бизнесмен и сейчас не состоит в официальном браке. Но ведь брак может быть по факту, а не по бумажке. И был ли он когда-нибудь женат, я тоже не знаю. Спросить об этом я не решилась. Как-то не нашлось подходящего повода. Так, стоп! Я опять начинаю себя накручивать. А ведь хотела отвлечься на другие дела. В поселке несколько избирательных участков, и я по дороге в школу захожу на один из них. Голосовать за кандидатов в депутаты от этого округа я права не имею, поэтому я просто заглядываю в помещение, чтобы убедиться, что выборы проходят как надо. Еще раннее утро, но народу на участке уже довольно много. В отличие от горожан, сельские жители привыкли рано вставать. А вот ближе к вечеру здесь наверняка будет пусто. Я еще некоторое время стою на крыльце и прислушиваюсь к разговорам выходящих с участка избирателей. Люди разговаривают громко и не стесняются рассказывать друг другу, кто за кого голосовал. В бюллетене десять кандидатов, но чаще звучат именно те три фамилии, на которые мы изначально делали ставку. Но делать выводы на основе одних разговоров — занятие бесполезное. В это воскресенье школа открыта, и когда я прихожу туда, то чувствую такое напряжение, что начинаю волноваться еще сильней. Все, кто здесь находятся, уже проголосовали, поэтому теперь нам остается только ждать, когда голосование будет завершено, и на избирательных участках начнут подсчитывать бюллетени. Сам Суровцев, как и обычно, внешне спокоен, но я понимаю, что он тоже волнуется. А вот Наталья Сергеевна своего волнения и не скрывает. Она не может усидеть на месте и ходит по учительской туда-сюда. И когда от этого мельтешения начинает рябить в глазах, Вячеслав Иванович напоминает всем, что выборы выборами, но про еду тоже забывать не нужно. А мне как раз звонит Тимофей, и я бегу в кафе, где он уже заказал нам обед. Он ждет меня в отдельной кабинке, и я удивлена и заинтригована такой таинственностью. — Женя, ты не обидишься, если я сегодня уеду в город? — спрашивает он после того, как нам приносят горячее. — Завтра утром у меня встреча с потенциальным инвестором. Я пытался ее перенести, но он приезжает только ради этого и только на один день. Ага, вот оно! Значит, встреча с инвестором. Ну что же, эта причина не лучше и не хуже, чем любая другая. Я пытаюсь улыбнуться и, кажется, это у меня даже получается. — Да, конечно, поезжай. Сегодня я всё равно всю ночь буду в штабе. На избирательных участках до утра будут подсчитывать бюллетени, так что поспать точно не получится. Теперь нам приносят десерт, но даже посыпанное шоколадом мороженое кажется мне недостаточно сладким. — Ты знаешь, я бы заказал шампанского, но мне потом за руль. — Шампанского? — удивляюсь я. — А что за повод? Вместо ответа он вдруг достает из кармана маленькую бархатную коробочку. И когда он открывает ее, я вижу там красивый перстень с ярко-голубым камнем. — Извини, я не знал, какие драгоценные камни ты любишь, поэтому купил на свой вкус. Этот как раз подходит к твоим глазам. А вот с размером мог промахнуться. Я смотрю то на него, то на кольцо и ничего не понимаю. — Ты выйдешь за меня замуж? Я знаю, при этом положено встать на колено, но кабинка оказалась слишком маленькой. Но я готов повторить это в более подходящей обстановке. Я пытаюсь не расплакаться, но слёзы набегают на глаза. Это так неожиданно. И так приятно. И всё-таки я молчу. Но он воспринимает это как само собой разумеющееся. — Я понимаю, тебе нужно время подумать. Наверно, пару дней, да? — он улыбается. — А потом я как раз повторю предложение, опустившись на одно колено. И выслушаю твой ответ. А кольцо оставь у себя. Оно тебя ни к чему не обязывает. Даже если ты скажешь «нет», оно всё равно твое. — Но ты же меня совсем не знаешь, — лепечу я. — Я знаю достаточно, чтобы понять, что я тебя люблю. Он говорит это так просто и так спокойно, что я теряюсь. Это его первое признание мне в любви. И мне ужасно хочется ответить ему тем же. Потому что, кажется, я тоже его люблю, хотя до этого мгновения даже самой себе не решалась в этом признаться. И всё-таки я сдерживаю этот порыв. — Только, пожалуйста, не думай, что я женюсь на тебе, чтобы не платить арендную плату. Ну вот, теперь он смеется. И я тоже смеюсь. Мы выходим из кафе, я провожаю его до машины. Он целует меня и обещает позвонить, когда доберется до города. Когда я остаюсь одна, эйфория сразу проходит. Я возвращаюсь в реальность. Да, наверно, из нас могла получиться отличная пара. Но я не могу сказать ему «да» — просто потому, что не хочу делать его несчастным. Я слишком хорошо помню, чем закончился наш с Некрасовым брак. Мы были вместе десять лет, а я так и не смогла забеременеть. И учитывая, что у Никиты был ребенок, дело было исключительно во мне. И даже если Тимофей сейчас скажет, что ему это неважно, он соврет. Потому что любой мужчина хочет, чтобы его род и его дело продолжались. И я не хочу выйти замуж и однажды вдруг осознать, что муж отдаляется от меня и заводит детей где-то на стороне. Я нащупываю в кармане коробочку с кольцом и принимаю решение вернуть ее сразу же, как только мы встретимся с Волошиным снова.