Глава восемнадцатая

Максим осторожно поднялся из-за стола и расправил плечи, стараясь продемонстрировать, что последствия ночёвки на диване постепенно проходят. Получилось не слишком убедительно. Лера окинула его критическим взглядом.

- Ты собираешься идти в дедушкиной рубашке?

- А что с ней не так? – осмотрел себя Макс, вытянув руки вперед.

- Соседи будут впечатлены.

Максим опустил взгляд на свой наряд.

- Зато сразу поймут, что у меня кризис среднего возраста.

- Для полноценного кризиса тебе не хватает дорогой спортивной машины и женщины помоложе, - заметила Лера.

Она произнесла это почти весело, однако последние слова вырвались прежде, чем она успела их обдумать. Максим перестал улыбаться. Несколько секунд он молча смотрел на жену, и Лера вдруг почувствовала, что сама загнала себя в угол. Ещё одно слово, ещё один неосторожный намёк - и придётся наконец произнести имя Алины.

- Это обязательно? - спросил муж.

- Что именно? - Лера машинально скрестила руки на груди.

- Эти намёки, которые ты бросаешь в меня второй день. Я пытаюсь понять, что происходит, а ты всякий раз делаешь вид, будто ничего не сказала.

В его голосе не было злости, только усталость и вполне объяснимое раздражение.

Лера отвела взгляд к окну. Она могла рассказать ему всё прямо сейчас. О сообщениях, о переводе, о том, как нашла фотографию Алины и с каким мучительным вниманием разглядывала чужое красивое лицо. Могла спросить, не собирается ли он оставить семью, и потребовать наконец объяснить, что связывает его с этой женщиной. Но вчерашнее поздравление с годовщиной неожиданно поколебало её уверенность. Максим помнил о празднике. Приехал за ней за сто пятьдесят километров, хотя Лера совершенно недвусмысленно сообщила, что намерена развестись. Он мог остаться в Москве, предоставить ей возможность самой заниматься всеми неприятными формальностями и получить желанную свободу без лишних объяснений. Вместо этого муж разыскал её на старой даче и, несмотря на ссору, попытался увезти домой.

Правда, затем уехал, потому что она сама его прогнала, а вернулся исключительно благодаря дубу, свалившемуся поперёк дороги. Последнее обстоятельство несколько снижало романтичность происходящего, но всё-таки не отменяло главного: Максим явно не торопился с ней расставаться.

- Давай не сейчас, - произнесла Лера.

Муж долго смотрел на неё, словно пытался решить, стоит ли продолжать разговор, потом коротко кивнул.

- Хорошо.

Она невольно поморщилась.

- Опять это слово.

- Лер, а что мне говорить? - Максим развёл руками. - Ты не хочешь объяснять, что происходит, но и мои ответы тебя не устраивают.

- Не знаю, - честно призналась она.

Он вздохнул, а затем неожиданно усмехнулся.

- Предлагаю временно исключить слово «хорошо» из нашего семейного лексикона.

- Мы вообще-то собираемся разводиться.

- Тогда из предразводного, - невозмутимо поправился Максим.

Лера не удержалась от улыбки, хотя тут же постаралась придать лицу серьёзное выражение.

- Пойдём уже смотреть твой дуб.

- Почему он мой?

- Потому что ты его обнаружил.

- Великолепная логика, - заметил Максим, пропуская её к выходу. - Особенно для человека, который учит других правильно выражать мысли.

Дуб оказался гораздо внушительнее, чем Лера представляла по вчерашнему рассказу мужа. Они остановились на узкой грунтовой дороге, ещё не просохшей после ночного ливня, и некоторое время молча разглядывали огромное дерево, лежавшее поперёк проезда. Корни, вывернутые из земли вместе с тяжёлыми пластами дёрна, торчали в разные стороны, напоминая гигантские переплетённые пальцы. Могучий ствол перекрывал дорогу почти целиком, а ветви уходили далеко в кустарник, образуя непроходимую зелёную преграду. Лера невольно присвистнула.

- Ничего себе!

Максим посмотрел на неё с выражением человека, который наконец получил подтверждение собственной правоты.

- А я тебе вчера что говорил?

- Что проехать нельзя, - нехотя признала она.

- Именно.

Лера подошла ближе, осторожно обходя глубокую лужу, и осмотрела пространство между стволом и придорожной канавой.

- А если попробовать по краю?

- Там канава. Машина сядет намертво.

- С другой стороны лес, - сама себе ответила она, переводя взгляд на густые заросли.

- Рад, что ты заметила.

Максим достал телефон, проверил экран и раздражённо убрал аппарат обратно в карман.

- Связи нет. Придётся искать кого-нибудь с бензопилой.

- У нас в сарае пила была, - вспомнила Лера.

- Какая?

- Обычная, ручная.

Он посмотрел сначала на жену, затем на дуб, толщина ствола которого не оставляла особых надежд на быстрое освобождение дороги.

- Лер, мы здесь состаримся, пока его распилим.

- Очень символично, - пробормотала она.

- В каком смысле?

- Да так, - отмахнулась Лера, не желая объяснять, почему образ двух пожилых супругов, навсегда застрявших на заброшенной даче, показался ей одновременно смешным и грустным.

Максим ещё раз оглядел завал, словно надеялся обнаружить незамеченный прежде объезд, после чего предложил возвращаться.

Обратная дорога оказалась неприятнее, чем путь к дубу. Размокшая земля прилипла к подошвам еще на пути сюда, трава вдоль обочины оставалась мокрой, а под тонким слоем грязи скрывались скользкие корни. Лера несколько раз едва удержала равновесие, сердито поминая про себя собственное решение приехать сюда в лёгких кроссовках.

Когда она поскользнулась в очередной раз, Максим машинально протянул руку. Лера ухватилась за неё прежде, чем успела подумать. Его ладонь оказалась тёплой и удивительно знакомой. Крепкие пальцы сомкнулись вокруг её руки, помогая преодолеть скользкий участок, и на мгновение всё стало таким естественным, словно они просто гуляли вдвоём, как прежде, когда ещё не приходилось задумываться, можно ли принять помощь мужа, с которым собираешься разводиться. Она осторожно высвободила пальцы. Максим ничего не сказал, только пошёл немного медленнее, подстраиваясь под её шаг.

Лера смотрела под ноги, чувствуя странное смущение. Пятнадцать лет они держались за руки, обнимались, засыпали рядом, и теперь оказалось, что даже самое обыкновенное прикосновение способно причинить боль, если не знаешь, что оно означает для другого человека.

Возле калитки их ожидал неожиданный гость. Крепкий загорелый мужчина лет шестидесяти с небольшим, в старой панаме и резиновых сапогах, стоял возле велосипеда, опираясь ладонями на руль. Он внимательно разглядывал дом, а услышав шаги, обернулся.

Лера узнала его не сразу. В памяти сохранился другой человек - более молодой, с густыми тёмными волосами и неизменной сигаретой в уголке рта. Однако широкая улыбка, появившаяся на лице мужчины, была совершенно прежней.

- Дядя Валера? - удивлённо воскликнула она.

- Лерка! - обрадовался сосед, оставляя велосипед возле забора. - Вот уж кого не ожидал увидеть!

Он шагнул навстречу и крепко обнял её, пахнув табаком, свежей травой и чем-то неуловимо знакомым, что мгновенно напомнило Лере летние каникулы, вечерние посиделки на веранде и бабушкины пироги.

- А я вчера смотрю, машина возле дома стоит, - рассказывал дядя Валера, отстранившись и с удовольствием разглядывая её. - Думаю, неужто хозяева объявились? Сколько лет-то прошло!

- Четыре года, - подсказала Лера.

- Ну, значит, четыре. А кажется, все десять! Совсем забыли старую дачу.

Он повернулся к Максиму и расплылся в ещё более широкой улыбке.

- Максимка! Здорово, дорогой!

- Здравствуйте, Валерий Иванович, - ответил тот, протягивая руку.

Сосед крепко пожал её, хлопнул Максима по плечу и только теперь обратил внимание на его необычный наряд.

- А чего это ты в такой рубахе?

Лера немедленно отвернулась, почувствовав, что сейчас снова рассмеётся. Максим покосился на жену.

- Долгая история.

Дядя Валера прищурился, внимательно рассмотрел выцветшую клетчатую ткань и вдруг радостно воскликнул:

- Да это же Петровича рубаха! Я её помню! Он в ней на рыбалку ходил.

- Она самая, - подтвердила Лера, уже не скрывая улыбки.

- Только рукава тебе коротковаты, - заметил сосед, окинув Максима оценивающим взглядом.

- Спасибо, Валерий Иванович, - с достоинством произнёс тот. - Очень приятно, что абсолютно все сочли необходимым обратить на это внимание.

Сосед добродушно рассмеялся и снова повернулся к Лере.

- А чего приехали-то? Дачу проведать решили?

- Да, - ответила она, мельком взглянув на мужа. - Давно собиралась.

- Правильно сделала. Дом без хозяина сиротеет.

Дядя Валера произнёс это совершенно буднично, рассматривая потемневшие доски крыльца. Старый дом стоял среди разросшихся кустов, с облупившейся краской на ставнях, покосившимся водостоком и крышей, давно требовавшей ремонта. Когда-то он казался ей большим, надёжным, почти незыблемым. Теперь выглядел маленьким и уставшим, словно за годы одиночества успел постареть вместе с людьми, которые прежде наполняли его жизнью.

- У нас вчера крыша потекла, - сказала Лера, возвращаясь к разговору.

Дядя Валера понимающе покачал головой.

- Так ясен пень, потечёт. Там шифер ещё весной повело. Я смотрел.

- Вы смотрели? - удивилась она.

- А чего не посмотреть? Дом-то жалко. Вон, видишь, над окном край приподнялся?

Он указал на крышу, и Максим, подойдя ближе, внимательно осмотрел повреждённый участок.

- Вижу, подлатать можно.

- Можно, - согласился сосед. - Только по-хорошему перекрывать уже пора. Сколько она простояла, эта крыша? Лет тридцать, не меньше.

- Я сегодня залезу, посмотрю, - решил Максим.

- Никуда ты не полезешь! - немедленно вмешалась Лера.

Оба мужчины повернулись к ней.

- Почему? - удивился муж.

- Потому что у тебя спина больная. Ты утром даже носки поднять не мог, а теперь собрался по крыше лазать!

Максим посмотрел на неё так, будто его только что публично предали.

- Лера!

Но дядя Валера уже заинтересованно переводил взгляд с одного супруга на другого.

- Спина, говоришь? - переспросил он. - А чего с ней?

- Ничего особенного, - поспешил заверить Максим. - Просто неудобно спал.

Сосед рассмеялся, крякнул «Эх, молодежь!», а затем предложил зайти попозже с инструментами и посмотреть, что можно сделать с крышей. Максим согласился, хотя Лера заметила, что мысль доверить ремонт кому-то другому ему явно не слишком нравилась. Дядя Валера уже собирался откатить велосипед от калитки, когда вдруг остановился и хлопнул себя по лбу.

- Погодите-ка! Так вы, значит, на годовщину приехали?

Лера перестала улыбаться.

Максим тоже замолчал.

- На какую годовщину? - осторожно переспросила она.

- Так свадьбы вашей! - удивился сосед. - Вчера же восемнадцатое число было. Я помню, вы после свадьбы сюда приезжали, ещё совсем молоденькие. Максимка тогда крыльцо красил, а я ему лестницу давал.

Лера смотрела на дядю Валеру, поражённая неожиданным воспоминанием чужого им по сути человека. Только вчера она сама в растрепанных чувствах сидела на крыльце и вспоминала, как они красили крыльцо в тот первый их супружеский приезд. Тогда им казалось, что всё самое сложное уже позади, потому что они нашли друг друга.

- Пятнадцать лет, значит? - продолжал дядя Валера, довольно поглядывая на супругов. - Ничего себе, как время летит!

- Пятнадцать, - подтвердил Максим.

- Ну, поздравляю вас!

Он от души пожал Максиму руку, затем крепко обнял Леру, которая не успела ни возразить, ни придумать подходящее объяснение их неожиданному появлению на даче.

- Молодцы, ребята! - одобрительно произнёс сосед. - Сейчас редко, кто столько вместе живёт.

Именно в этот момент Лера почувствовала себя настоящей мошенницей.