Глава двадцать вторая

Утро наступило тихо, словно природа, устроившая два дня назад грандиозный скандал с громом, ливнем и поваленным дубом, теперь старалась загладить свою вину. Сначала за окном посветлело, потом солнечный луч скользнул по стене, задержался на спинке стула и наконец добрался до кровати.

Лера открыла глаза и поняла, что ее разбудил запах кофе. Причём настоящего, а не того растворимого недоразумения, которым им пришлось довольствоваться вчера. Она некоторое время лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам, доносившимся с кухни. Там звякнули посудой, скрипнули дверцей шкафчика, а следом Максим негромко выругался, очевидно, обнаружив какую-то особенность дачного быта. Лера невольно улыбнулась. За последние дни она успела привыкнуть к его присутствию в старом доме, хотя сама мысль об этом по-прежнему вызывала противоречивые чувства. Натянув штаны и кофту, она вышла из спальни.

Максим стоял возле электрической плитки, сосредоточенно наблюдая за туркой, которую каким-то чудом обнаружил среди бабушкиной посуды. На столе уже ждали две чашки, тарелка с бутербродами и вчерашний кабачок, продолжавший занимать почётное место посреди кухни.

- Где ты её откопал? - удивилась Лера, подходя ближе.

- Доброе утро, дорогая, - невозмутимо отозвался муж. - Я вчера всерьёз задумался, есть ли у этого дома будущее. Сегодня нашёл турку и окончательно убедился, что не всё потеряно.

- Значит, шанс на спасение всё-таки имеется, - согласилась она, с удовольствием вдыхая аромат кофе.

Максим разлил напиток по чашкам и осторожно опустился на стул.

- Как спина? - поинтересовалась Лера, заметив, что он всё ещё старается избегать резких движений.

- Еще немного и буду огурцом, - заверил муж. - Хотя этот диван следует признать преступлением против позвоночника.

Лера покачала головой, пряча улыбку за чашкой.

Кофе оказался крепким, немного горьким и удивительно вкусным. Возможно, дело было в свежем воздухе, солнечном свете, пробивавшемся сквозь яблоневые ветви, или в том, что сегодня им не требовалось никуда спешить. Дома утренний кофе давно превратился в обязательную часть распорядка, которую они нередко совмещали с проверкой сообщений и обсуждением предстоящих дел. Здесь же можно было просто сидеть за старым кухонным столом, смотреть в окно и наслаждаться напитком, не поглядывая на часы.

Лера украдкой бросила взгляд на мужа. Он сидел напротив, обхватив чашку ладонями, и выглядел непривычно спокойным. Ни телефона возле локтя, ни ноутбука, ни сосредоточенной складки между бровями, которая в последние годы почти не исчезала с его лица. Она вдруг поняла, как давно не видела Максима таким. Не молодым и беззаботным, каким он был пятнадцать лет назад, а просто близким человеком, рядом с которым когда-то чувствовала себя совершенно естественно.

От этого открытия стало не столько радостно, сколько тревожно. Ведь гораздо легче расставаться с человеком, который уже успел сделаться чужим. А Максим, несмотря на всё случившееся, оставался слишком знакомым, слишком родным, чтобы можно было безболезненно вычеркнуть его из собственной жизни.

После завтрака они вышли во двор.

День обещал быть солнечным, но утренняя прохлада ещё сохранялась в тени деревьев. Земля после позавчерашней грозы еще до конца не просохла, и была то тут и там сырой, за соседним забором надрывно стрекотала газонокосилка, а по дороге кто-то с грохотом катил тележку, громко обсуждая нынешние цены на картошку. Дачный посёлок возвращался к привычной жизни, совершенно не интересуясь семейными неприятностями отдельных его обитателей.

Максим принёс из сарая старую лестницу и прислонил её к стене дома. Лера немедленно насторожилась.

- Даже не думай туда лезть!

- Я только посмотрю, что с крышей, - объяснил он, проверяя ступеньки.

- Посмотри с земли. У тебя вчера спина болела.

- Сегодня уже почти прошла, - заверил Максим. - К тому же я не собираюсь забираться на самый верх.

Лера скрестила руки на груди.

- А что ты собираешься делать? Висеть посередине?

- Для начала осмотрю шифер. Обещаю, что без страховки на крышу не полезу.

Он говорил вполне разумно, однако Лера всё равно осталась рядом, придерживая лестницу и с подозрением наблюдая за каждым его движением.

- Ты - невозможный человек, - пробормотала она.

- Пятнадцать лет тебя это устраивало, - напомнил Максим, поднимаясь на несколько ступенек.

Лера фыркнула и, не сказав больше ни слова, ушла в дом. Пока Макс заканчивал осматривать крышу и думал, как починить ее, Лера занялась обедом, а точнее – кабачком, который все еще лежал на кухонной полке и тоскливо взирал на хозяйку.

Всю свою энергию Лера потратила на плод. Она принялась так рьяно чистить и обрезать огромный кабачок, что Макс лишь однажды заглянул на кухню. Возможно, хотел извиниться, но увидев, как кровожадно жена обращается с несчастным плодом, поспешил ретироваться.

К полудню на дороге за посёлком послышался надрывный рокот двигателя, а затем - характерное стрекотание бензопилы, заставившее Леру отложить тряпку, которой она в тот момент протирала подоконник.

Она выглянула в окно. Максим стоял посреди двора с чашкой в руке и прислушивался к звукам, доносившимся со стороны леса. Увидев жену, он поднял голову и улыбнулся.

- Кажется, цивилизация решила нас освободить.

- А ты уверен, что это за нами? Может, кто-то просто дрова заготавливает?

- Дядя Валера обещал, что Славка приедет утром. Правда, утро у него, судя по всему, заканчивается ближе к обеду.

Лера вышла на крыльцо и остановилась рядом с мужем. Солнце просвечивало сквозь листву, рисуя на старых досках крыльца причудливые узоры, а над заросшей травой лениво кружились бабочки.

- Значит, скоро сможем уехать, - произнесла она.

Максим повернулся к ней.

- Да, если дуб не окажется крепче Славкиной бензопилы.

Он сказал это с обычной невозмутимостью, однако Лера заметила, что улыбка исчезла с его лица почти сразу. Ещё вчера возможность вернуться домой казалась ей настоящим спасением. Теперь же, когда дорогу действительно начали расчищать, она вдруг почувствовала странное желание не торопиться. Здесь, в старом доме, они хотя бы разговаривали. Ссорились, обижались, вспоминали прошлое, но при этом находились рядом и впервые за долгое время замечали друг друга. В Москве их ожидала привычная жизнь, а вместе с ней - все вопросы, на которые до сих пор не нашлось ответов.

- Ты сегодня хочешь ехать? - спросила Лера.

Максим поставил чашку на перила.

- А ты?

- Я первая спросила.

- Тогда отвечаю: не обязательно. Завтра у меня тоже свободный день, если ты не против ещё немного пожить без горячего душа и нормального матраса.

- Ты сейчас пытаешься уговорить меня остаться или жалуешься?

- Совмещаю приятное с полезным.

Лера улыбнулась, но ничего не ответила. Максим не стал настаивать. За последние дни он, кажется, усвоил, что любое предложение, касающееся их совместного будущего, требует осторожности, даже если речь идёт всего лишь об одной дополнительной ночи на даче. Бензопила за лесом снова взвизгнула, заглушив стрекот кузнечиков. Лера успела вымыть несколько чашек, разобрать пакет с продуктами, забытыми еще с приезда, и поставить чайник, когда за окном послышался голос дяди Валеры.

- Максим! Ты где там? Давай выходи, дорога почти свободна!

Лера выглянула во двор. Сосед стоял возле калитки, опираясь на свой велосипед. Его загорелое лицо выражало удовлетворение человека, который лично организовал спасательную операцию и теперь имел полное право гордиться результатом.

- Славка управился? - спросила Лера.

- А куда он денется! - Валерий Иванович махнул рукой в сторону дороги. - Ствол уже распилили, сейчас последние ветки растащат. Через час хоть на танке проезжай. Хотя на танке, конечно, и вчера можно было.

Он оглядел двор, задержал взгляд на прислонённой к стене лестнице и одобрительно кивнул.

- Смотрю, хозяйством занялись. Молодцы!

Лера хотела объяснить, что никаких окончательных решений относительно дачи они пока не приняли, но сосед уже продолжал:

- Вы бы ещё водосток поправили. Там с северной стороны всё мимо бочки льётся. И яблоню старую осенью обрезать надо, а то она вам крышу проломит.

- Учтём, - пообещал Максим, появляясь из-за дома.

- Вот и хорошо. Молодые ещё, руки есть, голова тоже вроде на месте. Чего добру пропадать?

Валерий Иванович сел на велосипед, сообщил, что вечером принесёт им пару огурцов, и укатил восвояси. Максим проводил его взглядом.

- У меня такое ощущение, что нас только что приняли в дачное товарищество пожизненно.

- С испытательным сроком до осени, - заметила Лера.

- Тогда надо срочно исправлять водосток. Не хочется разочаровывать начальство.

Она рассмеялась. Именно в этот момент из дома раздалась мелодия телефонного звонка.

Они оба замолчали. За несколько дней тишины Лера почти забыла, насколько неприятным может оказаться этот звук. Максим первым направился к двери.

- Наверное, связь появилась.

Телефон лежал на кухонном подоконнике. Экран светился, а рядом с именем звонившего мелькало уведомление о нескольких пропущенных вызовах. Лера вошла следом и остановилась у стола. Максим взял телефон.

- Да, Игорь, слушаю.

Лера машинально потянулась к чайнику, однако при упоминании знакомого имени насторожилась.

- Нет, я пока за городом, - говорил муж. - Да, дорогу расчистили. Завтра смогу приехать, если действительно потребуется.

Он выслушал собеседника, нахмурился и потёр переносицу.

- Подожди, а Алина, что сказала?

Лера замерла. Словно кто-то неожиданно распахнул окно посреди лета, впустив в тёплую кухню ледяной воздух. Максим тем временем продолжал разговор, совершенно не замечая перемены в её лице.

- Понятно, тогда пусть пока ничего не отправляет. Я сам с ней свяжусь, когда вернусь. Нет, Игорь, я не передумал. Просто сейчас не могу этим заниматься.

Он отключил звонок и положил телефон на стол.

- Извини, рабочие вопросы.

Лера медленно поставила чайник на плитку.

- Алина?

Максим поднял голову.

- Что?

- Ты только что говорил об Алине.

- Да, - ответил он, явно не понимая, почему жена вдруг побледнела.

Лера несколько секунд смотрела на него, чувствуя, как бешено колотится сердце. Имя, которое она боялась произнести вслух все эти дни, прозвучало совершенно обыденно, среди разговоров о дороге, ремонте и завтрашних планах.

- Кто она такая, Максим?

Он нахмурился.

- Алина? Юрист. А что?

Лера невесело рассмеялась.

- Юрист, конечно.

- Лер, я не понимаю.

И тут Леру прорвало. Наконец, собрав все обиды и домыслы, она выпалила, глядя Максу в глаза:

- А я, представь себе, очень хочу понять. Кто такая Алина Воронцова, с которой ты переписывался, встречался и которой перевёл двести пятьдесят тысяч рублей?

Максим посмотрел на неё так, словно услышал совершенно бессмысленный набор слов.

- Подожди, откуда ты знаешь про перевод?

- Значит, перевод был?

- Был, но...

- И встречи были?

- Лера, дай мне...

- И сообщения о том, что всё готово, чтобы уйти, тоже были?

Максим осёкся. Она увидела, как изменилось его лицо. Сначала недоумение, затем напряжённая попытка вспомнить, о чём именно идёт речь, и наконец внезапное озарение.

- Господи, - выдохнул он.

Лера почувствовала, как у неё похолодели руки.

- Вот теперь ты понял, о чём я?

Максим медленно опустился на стул.

- Ты решила, что у меня роман с Алиной? – скривился он.

- А что ещё я должна была решить?

- Лер...

- Нет, подожди. Я действительно хочу услышать ответ. Ты месяцами что-то скрываешь, уходишь разговаривать по телефону, встречаешься с женщиной, о которой мне ничего не рассказываешь, переводишь ей четверть миллиона, а потом я случайно вижу сообщение о том, что ты готов уйти и покончить с прошлым. Какое объяснение ты бы придумал на моём месте?

Максим провёл ладонями по лицу.

- Ничего хорошего, - признался он. - Но ты всё поняла совершенно неправильно.

Лера отвернулась к окну. Эту фразу она слышала в кино столько раз, что теперь, столкнувшись с ней в собственной жизни, едва удержалась от горькой усмешки.

- Разумеется.

- Алина Воронцова - жена Игоря.

Она повернулась так резко, что задела локтем край стола.

- Что?

- Жена Игоря, - повторил Максим. - Они женаты четыре года. И сейчас она беременна, между прочим. У них в декабре должен родиться ребёнок.

Лера молчала. Информация никак не укладывалась в привычную картину, которую она успела построить за последние недели.

- Жена Игоря? - переспросила она зачем-то.

- Да, ты с ней даже виделась однажды.

- Я?!

- Помнишь, мы три года назад ездили к Игорю на день рождения? Там была девушка с короткими светлыми волосами. Вы ещё обсуждали какую-то языковую школу.

Лера напрягла память. Она действительно помнила тот вечер, большой загородный дом, шашлыки и симпатичную блондинку, с которой довольно долго разговаривала о преподавании английского.

- Это была Алина?

- Да, тогда они ещё не расписались.

Лера медленно села напротив мужа.

- Почему ты мне ничего не сказал?

- Потому что не думал, что ты можешь принять её за мою любовницу, - растерянно ответил Максим. - Лер, я даже представить такого не мог.

- А деньги?

- А деньги связаны с тем, что я собираюсь уйти с работы.

Теперь настала её очередь посмотреть на него с недоумением.

- В смысле? С какой работы?

- С моей, Лера. С той самой, на которой я пропадаю последние годы.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями.

- Игорь предложил мне стать его партнёром. Не просто перейти к нему в компанию, а войти в дело. У него есть несколько проектов, которые он давно хотел развивать, но одному не хватает времени и людей. Мы почти полгода обсуждали, как всё организовать.

Лера слушала, боясь пошевелиться.

- Алина занимается юридическим сопровождением, - продолжил Максим. - Документы, договоры, оформление доли, все эти вещи. Деньги я перевёл на её ИП в счёт юридических услуг и оформления сделки. Там не только её работа, но и сопутствующие расходы. У меня есть договор, платёжные документы, всё могу показать.

- Двести пятьдесят тысяч? - тихо переспросила Лера.

- Да.

Она опустила глаза на собственные руки.

- А сообщение? – дрожащим голосом спросила Лера.

Максим некоторое время молчал, затем взял телефон и открыл переписку.

- Вот, прочитай целиком.

Лера протянула руку к аппарату. На экране действительно была переписка с Алиной Воронцовой. Несколько сообщений касались документов, согласования условий и каких-то пунктов договора, в которых Лера совершенно не разбиралась. А затем она увидела знакомые слова:

«Всё готово, чтобы уйти. Осталось только твоё окончательное решение. После этого дороги назад не будет, и с прошлым будет покончено».

Лера почувствовала, как к горлу подступает ком. Максим осторожно прокрутил переписку выше. Там обсуждалось расторжение его действующего трудового договора, сроки уведомления руководства и порядок перехода к новой деятельности.

- Она имела в виду увольнение, - сказал он. - Я должен был окончательно решить, когда подам заявление. Алина написала это после того, как подготовила документы.

Лера ещё несколько секунд сосредоточенно смотрела на экран, но смысл написанного ускользал. Столько дней она вкладывала в строчки свой смысл, и теперь вдруг почувствовала себя идиоткой.

- Почему ты скрывал всё это от меня? - спросила она на выдохе.

Максим забрал телефон и положил его на стол.

- Хотел сделать сюрприз.

Лера медленно подняла голову.

- Сюрприз?

Он поморщился.

- Сейчас понимаю, насколько глупо это звучит.

- Ты решил сменить работу, вложить четверть миллиона в новое дело, перевернуть нашу жизнь, но не счёл нужным даже посоветоваться со мной?

- Я собирался рассказать, когда всё окончательно решится.

- То есть поставить перед фактом?

- Нет, Лер. Я хотел прийти и сказать, что больше не буду жить на работе, что у нас наконец появится нормальное время для семьи. Хотел, чтобы ты обрадовалась.

Она смотрела на мужа, не находя слов. Всё происходившее последние недели внезапно обрело совершенно другое объяснение. Его странная оживлённость, телефонные разговоры, встречи с Игорем, даже новая стрижка, которую она сочла признаком появления другой женщины, теперь выглядели частью подготовки к переменам. Но вместе с облегчением пришла и обида.

- А если бы я не обрадовалась?

Максим растерянно нахмурился.

- Почему?

- Потому что мы - семья, Макс. Ты не обязан приносить мне готовое решение, завёрнутое в красивую упаковку. Я хочу участвовать в том, что касается нас обоих.

Он опустил глаза.

- Ты права.

- Ты даже не спросил, что я думаю по этому поводу!

- Я боялся, что ты начнёшь переживать из-за денег и неопределённости. Мне хотелось сначала убедиться, что всё получится.

- И поэтому решил переживать за двоих, а меня оставить в полном неведении?

Максим невесело усмехнулся.

- Выходит, так.

Лера встала из-за стола и подошла к окну. Там, за облезлой оконной рамой все оставалось прежним. Солнце также освещало старую яблоню, на заборе сидела сорока, а где-то за деревьями снова заработала бензопила. Мир продолжал существовать так, словно несколько минут назад не перевернулся с ног на голову.

- Я думала, ты собираешься уйти от меня, - произнесла она, не оборачиваясь.

- Лер...

- Я видела это сообщение и была уверена, что ты уже всё решил. Что у тебя другая женщина, другая жизнь, а мне осталось только дождаться, когда ты найдёшь подходящий момент обо всём сообщить.

Максим подошёл, но не стал прикасаться к ней.

- Почему ты не спросила?

Она горько улыбнулась.

- Потому что боялась услышать подтверждение.

Он некоторое время молчал.

- А я даже не понял, что происходит, - наконец произнёс Максим. - Когда увидел твою записку, решил, что ты просто устала от моей работы. Знал, что у нас назрели проблемы, но представить не мог, что ты подозреваешь меня в измене.

Лера повернулась.

- Я не горжусь тем, что читала твои сообщения.

- Я сейчас не об этом.

- А я об этом. Потому что, если бы не прочитала, ничего бы не случилось.

Максим покачал головой.

- Нет, Лер, что-нибудь всё равно случилось бы. Может, не сейчас и не так, но мы давно перестали нормально разговаривать. Я ведь тоже это видел, только всё откладывал на потом.

Она вспомнила бабушкин сервиз, годами ожидавший особенного случая, и вдруг почувствовала, насколько точно эта привычка описывала их семейную жизнь.

- Ты мог просто сказать мне, что хочешь уйти с работы, - прошептала она.

- Мог, и, наверное, должен был, но поступил иначе.

- А я могла спросить про Алину.

- Могла, - согласился Максим. - Но, наверное, я сделал достаточно, чтобы тебе стало трудно мне доверять.

Лера посмотрела на него. Она ожидала оправданий, раздражения, возможно, даже обвинений в том, что сама всё придумала. Однако Максим стоял перед ней с таким усталым и виноватым видом, что продолжать спор неожиданно расхотелось.

- Я ведь уже почти подала на развод, - призналась она.

- Знаю.

- И уехала сюда, уверенная, что поступаю правильно.

- Это я тоже заметил.

Лера невольно усмехнулась.

- Ты мог бы сейчас сказать, что я идиотка.

Максим задумчиво посмотрел на неё.

- Мог бы, но мне кажется, после истории с сюрпризом я потерял право оценивать чужие интеллектуальные способности.

Она рассмеялась сквозь подступившие слёзы. Максим осторожно коснулся её руки.

- Лер, я не изменял тебе. Никогда. И уходить от тебя не собирался.

Она закрыла глаза. Именно этих слов ей не хватало всё последнее время. Он сжал её пальцы, но не попытался обнять, словно предоставляя ей самой решить, насколько близко она готова его подпустить. Несколько секунд Лера стояла неподвижно, а потом шагнула вперёд и уткнулась лицом ему в грудь. Максим обнял её так крепко, что она почувствовала, как дрожат его руки.

- Господи, Лер, - выдохнул он ей в волосы. - Что же мы с тобой натворили?

Она не знала, что ответить. Наверное, самое страшное заключалось в том, что никто из них не собирался разрушать семью. Максим хотел обеспечить будущее, Лера - защитить себя от боли, и каждый был настолько уверен в собственной правоте, что перестал замечать другого.