Глава двадцать четвертая
В его голосе не было привычной уверенности, с которой он решал рабочие вопросы и брал на себя ответственность за любую сложную ситуацию. Сейчас он выглядел растерянным, почти беззащитным, и Лера вдруг поняла, насколько непривычно ей видеть мужа таким.
Она подошла и обняла его, уткнувшись лбом в плечо.
- Я ведь тоже много чего делала неправильно, - призналась она. - Вместо того чтобы говорить, что мне больно, начинала язвить. Вместо того чтобы попросить остаться дома, демонстративно уходила в спальню. А потом злилась, что ты не догадался.
- С намёками у меня действительно всегда было плохо.
- Заметила.
- Особенно когда они произносятся таким тоном, что хочется немедленно эвакуироваться.
Лера невольно рассмеялась.
- Не преувеличивай. Я не настолько страшная.
- Конечно, нет, просто у меня развит инстинкт самосохранения.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
За пятнадцать лет Максим почти не изменился в её восприятии, хотя возле его глаз давно появились морщинки, а в волосах у висков серебрились первые седые нити. Она по-прежнему узнавала в нём того молодого мужчину, который когда-то настойчиво добивался её внимания, смешил совершенно дурацкими шутками и однажды сделал предложение, так сильно волнуясь, что едва не уронил коробочку с кольцом.
И сейчас, несмотря на всё случившееся, Лера вдруг почувствовала, что любит его ничуть не меньше, чем тогда.
- Я люблю тебя, - тихо сказала она.
Максим замер.
- Повтори, пожалуйста.
- Не злоупотребляй. Я вообще-то довольно скупа на комплименты.
- Это - не комплимент.
- А что?
- Самое важное, что я слышал за последние несколько дней.
Она почувствовала, как у неё защипало глаза, и поспешно отвернулась, но Максим мягко коснулся её подбородка, заставляя снова посмотреть на него.
- Я тоже тебя люблю, Лер. И очень хочу, чтобы мы остались вместе.
- Я пока никуда не собираюсь, - ответила она, улыбнувшись сквозь подступившие слёзы.
- Уже неплохое начало.
Он наклонился и поцеловал её. На этот раз Лера не стала торопливо отстраняться. Она обвила руками его шею, чувствуя, как Максим крепче прижимает её к себе, и позволила себе на несколько мгновений забыть обо всех разговорах, сомнениях и решениях, которые им ещё предстояло принять. Когда они наконец разомкнули объятия, она тихо рассмеялась.
- Знаешь, мы могли бы заняться чем-нибудь более приятным, чем обсуждать наши семейные неудачи.
Максим приподнял брови.
- Например?
- Ты действительно хочешь, чтобы я составила подробный план?
- Нет, просто боюсь неправильно истолковать предложение. Вдруг ты имеешь в виду необходимость срочно покрасить буфет?
- Соколов, ещё одно слово про буфет, и будешь спать рядом с ним.
- Замолкаю.
Он снова поцеловал её, и Лера, улыбаясь, потянула мужа за руку в сторону спальни. В комнате было прохладнее, чем на веранде. Сквозь неплотно задёрнутые занавески проникал последний вечерний свет, оставляя на старом деревянном полу узкую золотистую полосу. За окном стрекотали кузнечики, и где-то неподалёку, за садовыми участками, глухо проехала машина. Лера остановилась возле кровати, внезапно почувствовав неловкость, совершенно неуместную после пятнадцати лет брака.
Максим заметил перемену в её настроении.
- Что случилось? - спросил он, осторожно касаясь её плеча.
- Ничего, просто странно, - призналась она с чуть смущённой улыбкой. - Мы с тобой столько лет вместе, а я почему-то волнуюсь, будто это наше первое свидание.
- На первом свидании ты сказала, что у меня отвратительное чувство юмора.
- Оно и сейчас не улучшилось.
- А потом согласилась встретиться ещё раз.
- Исключительно из любопытства. Хотела выяснить, есть ли у тебя другие недостатки.
- И как, выяснила?
- На это ушло пятнадцать лет, а список всё ещё пополняется.
Максим рассмеялся, осторожно обнял её и провёл ладонью по спине. Лера закрыла глаза, наслаждаясь теплом его рук и знакомым запахом, в котором смешались лёгкие ноты парфюма, свежего воздуха и нагретой за день хлопковой рубашки.
- Если ты передумала, - тихо сказал он, - мы можем просто лечь спать. Как вчера.
Она отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть его лицо.
- А если не передумала?
Максим посмотрел на неё с такой нежностью, что Лера почувствовала, как окончательно исчезает неловкость.
- Тогда я - счастливый человек.
Она коснулась пальцами его губ.
- Не спеши радоваться. Утром я всё равно заставлю тебя заниматься ремонтом.
- Готов даже покрасить буфет.
- Только не испорти мне настроение разговорами о ремонте.
Он улыбнулся и поцеловал её ладонь, а затем снова притянул к себе. Лера ответила на поцелуй, уже не пытаясь скрыть ни нежности, ни того, как сильно соскучилась по мужу за последние недели. В его объятиях было всё то знакомое, родное, чего ей так недоставало: уверенное движение рук, тепло ладоней, привычка осторожно убирать волосы с её лица. И вместе с тем она испытывала почти забытое волнение, словно они вновь учились быть близкими после долгой разлуки.
За окном окончательно стемнело. В саду зашумел ветер, занавеска чуть шевельнулась, пропуская в комнату запах вечерней травы. Лера потянулась к выключателю, и мягкий свет погас. Впервые за долгое время им не хотелось никуда торопиться.
...
Проснулась Лера оттого, что кто-то осторожно убирал с её лица волосы. Она открыла глаза и обнаружила Максима, лежавшего рядом и смотревшего на неё с откровенно довольным выражением.
- Который час? - спросила она сонно.
- Почти девять.
- Почему ты меня не разбудил?
- А зачем?
Лера задумалась. Действительно, никаких срочных дел, ради которых требовалось подниматься на рассвете, у неё не было. Саша гостила у бабушки с дедушкой, занятия с учениками она заранее перенесла, а дача могла спокойно подождать ещё полчаса.
- Ты подозрительно расслабленный, - заметила она.
- Я нахожусь в отпуске.
- Насколько мне известно, ты его официально не оформлял.
- Значит, в самовольном.
- Твой начальник будет недоволен.
- Очень надеюсь.
Максим поцеловал её в лоб и, приподнявшись на локте, посмотрел в сторону окна, за которым уже вовсю хозяйничало июльское солнце.
- Я думал, мы сегодня разберём материалы, а потом займёмся буфетом. Только сначала нужно проверить, не протекает ли крыша над верандой.
- Ты неисправим, - вздохнула Лера. - Ещё вчера обещал не говорить со мной о ремонте в постели.
- Это было вчера.
- Отличное начало новой семейной жизни. Обещания действуют не больше суток.
- Тогда придётся заключить дополнительное соглашение.
Она рассмеялась, а Максим притянул её к себе и поцеловал.
Некоторое время они лежали молча, слушая, как за окном просыпается сад. Солнце уже освещало верхушки яблонь, на крыше хлопотали птицы, а из соседнего участка доносился знакомый голос дяди Валеры, который с самого утра, кажется, пытался убедить кого-то в необходимости немедленно перекопать грядки.
- Макс, - негромко позвала Лера, устроив голову у него на плече.
- М?
- Я хочу ещё немного здесь остаться.
Он повернул к ней голову.
- На даче?
- Да. Не на день или два. Может быть, на неделю. У меня пока почти нет занятий, а если понадобится, связь уже появилась. В Москву я совершенно не тороплюсь.
Максим задумчиво посмотрел в сторону окна.
- Значит, будем приводить дом в порядок?
- Будем, - согласилась Лера. - Только давай без героических планов закончить весь ремонт за три дня. Мне хочется пожить здесь, а не устраивать соревнование между тобой и строительной бригадой.
- А если я предложу составить смету?
- Смету можно. Только после завтрака.
- А список работ?
- Максим!
Он рассмеялся, защищаясь от подушки, которой Лера попыталась его ударить, и поймал её за запястье.
- Хорошо, сдаюсь. Никаких списков до завтрака.
Она освободила руку, но вместо того, чтобы отодвинуться, снова прижалась к нему.
Лера прекрасно понимала, что возвращение в Москву рано или поздно станет неизбежным. Там их ожидали работа, квартира, привычные заботы и необходимость объясниться с Сашей, которая пока даже не представляла, насколько близко её родители подошли к разводу. Но сейчас ей не хотелось думать обо всём сразу.
Впервые за долгое время впереди был не очередной вечер ожидания, не несостоявшаяся поездка и не обещание, которое наверняка придётся перенести. Впереди была целая неделя, которую они могли провести вместе, занимаясь старым домом, споря о краске, смеясь над шутками друг друга и постепенно возвращая в свою жизнь то, что незаметно растеряли за последние годы.
- Знаешь, что я поняла? - спросила она, повернувшись к мужу.
- Что шалфейный всё-таки зелёный?
- Нет. Что ты - совершенно невыносимый человек.
- Это ты выяснила ещё до свадьбы. - напомнил Максим.
- И всё равно вышла за тебя замуж. - не оставила мужа без ответа Лера.
- До сих пор считаю это своим главным достижением.
Лера улыбнулась и поцеловала его. Начинался обычный летний день, полный мелких забот, домашних хлопот и работы, которую никто, кроме них самих, не собирался выполнять. На веранде дожидался реставрации старый буфет, в саду требовали внимания заросшие дорожки, а крыша, судя по вчерашним наблюдениям Максима, давно нуждалась в серьёзном ремонте. Однако Лера почему-то была уверена, что со всем этим они справятся. А когда Макс, окончательно забыв о своей строительной смете, снова обнял её, она решила, что с завтраком вполне можно немного повременить.