Глава 21. Она

— Некоторое время назад я обнаружил кое-что у себя на причиндалах. Болезненность в мошонке, — скупо объясняет муж. — Не проходила. Я ничего тебе не говорил, но… почитал в интернете, что это могут быть симптомы рака яичка. Сдал анализы. Они пришли… положительные, — выдыхает сипло. — Это был треш. Я начитался еще тогда этого барахла из интернета, подумал, что мне грозит удаление. С трудом заставил себя пересдать анализы в другом месте. Отрицательные… Пересдал в другой лаборатории. Отрицательные. Это не рак, просто небольшое воспаление, бывает. Оказалось, в первой лаборатории мои анализы спутали. Я узнавал результаты по телефону, личный кабинет не грузился. Дура на телефоне назвала результаты биопсии моего однофамильца с такими же инициалами, как у меня. Самое смешное, что когда их личный кабинет уже заработал, мне пришло письмо с верными результатами, отрицательными. Но я же типа умный и все узнал, не открывал, помчался в другие клиники проверяться и чуть не сошел с ума, пока дождался результатов.

— Ты мне ничего не говорил, — тихо выдыхаю я, боясь прикоснуться к мужу.

Он напряжен и грозен, как мрачная скала.

— Да, не говорил! Потому что не хотел видеть в твоих глазах слезы и жалость! Ты бы точно жалела… В особенности, после того, как мы с тобой периодически зажигаем, и тут вдруг… нате… вашему мужу, в лучшем случае, одно яйцо оттяпают, но велика вероятность, что оба.

— Господи, ты как ребенок! Почему сразу оттяпают? Есть же лечение…

— Потому что оттяпают. Не спрашивай, почему. Вот такой идиотский страх у меня в башке поселился. Мне лишний раз даже на своего дружка было страшно взглянуть, воображение рисовало меня либо кастратом либо импотентом. Потому что я начитался рассказов о том, как у мужиков все напрочь отказывает после лечения…

Накрутил себя, балбес! Ой, балбес… И делиться не хотел… Переживал этот ужас в одиночку, не желая вовлекать меня.

— Поэтому твоего отца в его нежелании вам сообщать об операции я понимаю, — сообщает Вячеслав отрывисто.

Он замолкает.

Конечно, его слова мало что проясняют, вернее, ничего не проясняют в ситуации с Лерой и Луизой, но один факт того, что муж решился со мной быть откровенным, говорит о многом.

— Ты дурак. Надо было мне сказать… Все-таки не чужие…

— Да, надо было сказать, — отзывается он эхом. — Я бы тогда после получения хороших новостей с тобой в отрыв пошел, а не отправился бухать с Костиком. На радостях.

Муж прижимается затылком к стене.

— Я так нажрался, Надь. Ты и представить себе не можешь. Как же я сильно нажрался…

— Когда это было? Случайно, не тогда, когда ты якобы в область должен был поехать, решать проблему с филиалом вашей ТК?

— Да, тогда. Я никуда не поехал, я был в городе. Домой, конечно, я заявиться в таком виде не мог, Костик меня в гостишку закинул… Отоспаться. Ржал, придурок, что я должен хорошенько отметить целостность и сохранность своего хозяйства. Утром я проснулся, рядом голая девчонка, хлопает глазками и льнет, говоря, какой я классный любовник. Это была Лерка… — сообщает сухо. — Она в той гостинице подрабатывала горничной… Лепетала, мол, я ее осыпал комплиментами, зажал в углу, и она не смогла устоять. Бред! — выматерился. — Я предпочел сунуть ей денег и сказал, чтобы она забыла. Сам усердно тоже делал вид, будто ничего не было. Я и не помню ни хрена. Но она о себе напомнила. На работу заявилась, с резюме своей сестрички. Мол, ей работа требуется, будьте так добры, Вячеслав… — кривит губы. — Не откажите в маленькой просьбе. И фоточку скромно положила на стол, где мы оба — голые.

— Лера тебя шантажировала?

— Да.

— Откуда она узнала, где ты работаешь?

— Ну, знаешь, у нее было время обшарить все мои карманы, бумажник с визитками, найти и понять, что у дяди имеются денежки, — мрачнеет. — Я должен был сразу эту паскуду размазать по стенке, но побоялся, что она сообщит тебе. Она уже знала все, даже где ты работаешь. Подготовилась… А тебе… тебе бы и одного фото хватило, да? Вспыльчивая моя, — усмехается.

— Увы, но да. Хватило бы.

— Так я устроил на работу в офис сестру Леры.

— Вот сучка… Нехило так она оценила ночь с собой, а… Боюсь даже спросить, какие чудеса она с тобой вытворяла?

— Я ни хрена не помню, ясно, — снова злится Вячеслав. — Об этом проколе напоминала только улыбающаяся Луиза. Каждый день она со мной здоровалась, — скрипит зубами. — Потом Лера снова вышла на связь и сказала, что беременна. Я отказался, послал ее куда подальше и не стал слушать. Вышел из себя и потребовал сделать аборт. Она начала угрожать, что расскажет все жене! В итоге она согласилась взять денег.

— Снова.

— Да, снова. Не говори, что я лох, уже и сам это понял. Потом все затихло, и вдруг я увидел ее рядом с Антоном.

— Ты должен был ему сказать, какая она.

— Сказать, что уже попользовал его девчонку? Я пытался говорить иначе, мол, не стоит спешить, приглядись к этой девушке пристальнее! Но он, как баран уперся, ни в какую не хотел меня слушать. Я лишь надеялся, что она сделала аборт, как мы и договаривались!

— Замалчивать проблему — это не выход, Слав.

— Я знаю! — злится, стиснув кулаки. — Знаю! И ты даже не представляешь, как я себя за это презираю… Как злюсь! В петлю залезть хочется…

— Вот только ты мне заявил, что та девушка, которая от тебя беременна, будет жить с нами. Захотел привести ее домой.

— Нет, милая. Я не хотел приводить ее к нам домой. Ни за что!

— Но ты сказал, когда я нашла у тебя тест.

— Скорее всего, сестричка Леры мне его подкинула в офисе. Я всегда оставляю пиджак на кресле. Зашла, пока меня не было, типа бумажки принесла и подкинула. И те слова… Мол, она хочет жить с нами… Да, я неудачно выразился, но тебя уже понесло. Не остановить!

— И что означали твои слова?!

— Я всего лишь услышал разговор Антона по телефону. Вернее, подслушал, как он ей расписывал, мол, будешь жить у нас в доме, у меня замечательная семья и понимающие родители… Понял, что он собирается привести в дом девушку. Поэтому сказал, что она хочет жить с нами. Ссора разгорелась, тебя и меня было не остановить. Теперь… Теперь ты все знаешь, — заключает он. — Я умолчал о своей слабости, и это проклятое молчание стоило мне семьи…