Глава 4. Она

В глазах мужа будто разверзается геенна огненная, дыхание жаркое и прерывистое. Он в такой ярости, что меня буквально сшибает с ног его кипящей энергией. Я делаю то, что разумнее всего в такой ситуации.

Делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

Вячеслав наблюдает, не сводит взгляда. Между бровями — глубокие вертикальные складки. Он напряжен и готов к броску.

Мое горло перехватывает словно колючей проволокой. Обидно, что он смотрит на меня с такой ненавистью.

Девятнадцать лет в браке…

Один год до юбилея не дотянули. До круглой красивой даты.

И вот до чего дожили: он приволок домой тест на беременность от своей шлюхи и ненавидит меня за то, что я хочу развод!

— Антош, а чай будет? Твоя мама такой вкусный чаек наливает… — сладенько журчит в отдалении голос Леры.

Это заставляет меня очнуться, сделать шаг в сторону кухни.

Неожиданно муж хватает меня за руку, дернув на себя.

Сердце со всего размаху падает в пятки, дыхания нет.

Паника.

— Сними ветровку, — произносит на ухо.

— А?

— Ты собралась идти на кухню в грязной, уличной ветровке, — произносит муж и отпускает мой локоть.

По телу крупной дрожью скользит волна, я отхожу. Муж удовлетворенно кивает, довольный моим послушанием.

— Потом договорим. Договорим без криков, — подчеркивает. — Я не желаю слышать в свой адрес обвинения. И ты не будешь кричать на весь дом, какой я мудак.

Он не просит, просто ставит перед фактом.

Требует и продавливает…

Я на взводе. Вячеслав — тоже.

Выглядит так, будто если я скажу хоть слово против, он бросится меня душить своими длинными, сильными пальцами. А он любит сдавливать шею пальцами в сексе, мелькает в голове.

Мутит.

Я отхожу молча.

Но говорю себе, это не значит, что я сдалась.

Просто не время скандалить…

Приперлась же девушка сына вечером… Еще и не одна, со своей сестрой!

Вот… Переключаю свои эмоции на незваных гостей.

Не зря говорят, незваный гость хуже татарина.

Но меня слишком хорошо воспитали. Гостеприимство — это то, что вдолбили в голову родители, с самого детства.

Они были очень гостеприимные и всегда ставили на стол самое лучшее, даже если это означало, что потом мы будем давиться целую неделю одними раскисшими рожками на завтрак, обед и ужин.

Но гостям — самое лучшее.

Нельзя даже показать, будто в семье что-то не ладится или нет денег на застолья.

Гостям мы всегда рады и приветливы с ними.

Поэтому я заставляю себя идти на кухню, держа в голове четкий план действий.

Но четко продуманный план рушится, когда я понимаю, что на кухне уже кое-то хозяйничает.

Луиза с задумчивым видом изучает продолговатый ряд баночек с чаем, смотрит на этикетки. Лера достает чайные чашки…

У меня слов не хватает.

Вот это наглость…

На моей кухне хозяйничают две гостьи.

— О мам, наконец-то! А то нас сушняк замучил… — встает из-за стола сын.

Антон ободряюще меня обнимает за талию и целует в щеку, как бы говоря, что все хорошо.

Слышу со стороны всхлип.

— Это так мило… Так ужасно мило! — со слезами в голосе произносит Лера.

Она стоит, прижав ладонь к груди, смотрит на меня с сыном.

В больших глазах плещется влага, рот дрожит. Я только сейчас обратила внимание, какие у нее большие губы. Подчеркнула она их как-то по-новому, что ли?

— Лер, прекрати, ну что ты? — вздыхает Луиза, обняв сестру. — Все хорошо.

— Это так трогательно, Антош. Какие у тебя чудесные отношения с мамой! Я всегда о таких мечтала… Всегда!

— Лер, ну, хватит. Ты в гости пришла сырость разводить?

— Извини, Луиз. Это все гормоны… То есть, нервы, конечно. Меня этот препод сегодня закошмарил. По политологии…

— Ма, позовешь, как будет готово! — говорит напоследок Антон и выходит. — Ле-е-ер! — зовет он.

Лера послушной птичкой метнулась к нему, в объятия, прижалась. Я отвела взгляд в сторону, слишком близко трутся бедрами. Еще и это движение бедрами в исполнении Леры… Как будто провоцирует Антона на близость.

Они уходят. Говорю себе: не закипать, это всего лишь молодость и бурлящие гормоны.

Вячеслав меня тоже в каждом подходящем углу зажимал и не только в углу…

— Сладкая парочка, — вздыхает Луиза. — У вас замечательный сын, тетя Надя. Я так горжусь, что Лера его встретила. Честно говоря, завидую даже. Мне в свое время такие парни, как он, не попадались. Вежливый, внимательный, сильный… Ведет себя очень уважительно!

Я выбираю белый чай, аромат — сакура в цвету.

Немного раздражает, что Луиза осталась на кухне.

— Настоящий мужчина… — продолжает она нахваливать Антона. — Разумеется, все родом из семьи. Сразу видно, какая у вас крепкая, замечательная семья. Примите мои поздравления!

Я выдерживаю нужную температуру, чтобы заварить чай, но на последних словах Луизы перевожу на нее взгляд и передерживаю кипяток. Приходится ждать, чтобы остыл. Не люблю, когда мне говорят под руку, еще больше не люблю, когда нарушают мой заведенный порядок…

Но не прогонять же гостей.

Эти долбаные установки и рамки приличий.

Хоть я бы с удовольствием выставила бы сестричек за дверь…

Но здесь больше вопросы к сыну: почему не предупредил, что сегодня придет его девушка? Почему пришла не одна?

Понимаю, Антон уже взрослый и думает, что не во всем нужно советоваться с родителями.

Ему пару месяцев назад исполнилось восемнадцать. Сейчас он учится в колледже, куда ушел после девятого класса.

Несколько раз в неделю Антон выходит на подработку, накопил на новый айфон своей девушке сам. В общем, иногда он себя ведет, словно он уже взрослее и меня, и своего отца, считает себя мужиком… Опять же, девушка у него есть. Как-то я увидела у сына в кармане брюк презервативы. Так что, уверена, у них уже есть секс.

Радует, что есть презервативы.

Не хочу становиться бабушкой…

Так что вопрос, почему в гостях вечером у нас сидят две девицы, стоит адресовать сыну. С них взятки гладки: он позвал свою девушку…

Нет, мне все же не дает покоя, почему Луиза прицепилась. Зачем она здесь?

— Спасибо, — отвечаю сухо.

Начинаю раскладывать свежеприготовленное печенье по вазочкам.

— Вам помочь? Я могу! — вызывается Луиза. — Покажете мне, что и где здесь находится, буду знать.

В этот момент я не могу сдержаться, все же выпускаю колкость:

— Зачем тебе знать, что и где находится на этой кухне? Было бы здорово, если бы ты у себя дома хозяйничала и принимала гостей.

— Как зачем? А вы не знаете, что ли? — удивляется Луиза. — Ааа… Наверное, Антон вам еще не сказал? Кхм… Странно, конечно. Мы уже и вещи…

Я разворачиваюсь так резко, что из вазы вылетает несколько печенек. Две приземляются на стол, третья разваливается горой крошек от удара о пол.

— Что?! Какие вещи?!

— Ой…

Луиза прикрывает пальчиками рот, будто сболтнула лишнего.

— Нет-нет, ничего говорить не стану. Не хочу портить сюрприз!

Она поднимается из-за стола, схватив печеньки.

— Что ж, не буду вам мешать собирать на стол.

Что все это значит?! Какое странное, отталкивающее поведение... Так и хочется вышвырнуть обеих сестриц за порог моего дома...