Глава 21

Месяц спустя

– Тише, – шикаю на Иру, которая роняет свою открытку и бумажный букет тюльпанов, который сделала еще в школе на уроках технологии.

– Папа, – шепчет в ответ возмущенно, – ты громче говоришь «тише», чем я иду.

– Потому что… – закатываю глаза, так как не время спорить. – Просто потише, Ириска. Иначе мы испортим весь сюрприз.

– Я тебя поняла. Пойдем, пока мама не проснулась.

Улыбаюсь, потому что она стесняется говорить на Вику мама каждый раз, обращаясь к ней. И делает это пока что редко. Но ее никто не заставляет. Она привыкает, и это нормально.

Мы тихо открываем дверь в спальню. Я стараюсь не шуметь букетом из пионов.

Смотрю на мою красавицу, которая взлохмачена и спит на спине, запрокинув руки за голову. Но я вижу лишь красивую, милую женщину, которую люблю.

Мы крадучись приближаемся к кровати и тихо садимся по обе стороны от героини сегодняшнего дня. Договорившись не кричать поздравление, чтобы не испугать, Ира трогает Вику за кончик носа и шепчет что-то на ухо. Я не слышу, что конкретно, но мне ужасно любопытно. Я полюбил их перешептывания, секреты.

Я вижу, как на губах Вики играет улыбка и глаза медленно приоткрываются.

Туманный взгляд скользит по букету, который я держу в руках. Затем перемещается на дочку.

– Вот так доброе утро, это что все мне? – она притягивает Ириску и обнимает ее, затем тянет руку в мою сторону, и я с удовольствием присоединяюсь в это тройное объятие.

– С днем рождения, милая, – целую уголок ее губ, хотя мне хочется впиться в них, истязая до ярко-алого.

– С днем рождения, мамочка.

Вика целует Ириску и садится, облокотившись на подушку. Берет бумажные тюльпаны и прикрывает рукой рот.

– Такого букета в моей жизни не было ни разу.

– Они еще пахнут. Я взяла твои духи.

Она принюхивается и «ахает».

– Лучшие тюльпаны в мире.

– Я делала их в школе еще. И попросила папу спрятать.

– Огромное спасибо.

Затем черед открытки.

В ней нет стихов. Там только то, что Ира хотела ей сказать.

И каждое слово, написанное ее восьмилетней рукой, трогает ее сердце, как трогает мое, когда я получаю от нее открытки с днем рождения.

– Солнышко мое, иди ко мне, – дочка прыгает в ее объятия и снова перешептывания.

– Эй, я тоже тут, – возмущаюсь и отдаю букет.

– Мы про тебя не забыли, папа.

После длительных объятий и завтрака в постели, что является для нас нонсенсом, но «Сегодня можно, папа» – сказала Иришка. Мы выползаем по ванным. Собираемся все по делам.

Мои девочки едут в студию, так как это солнечный вторник июня и у Вики занятия, которые ей не хотелось отменять в день рождения, но мне и самому нужно отъехать на работу.

– Все подарки вечером, – целую ее, обнимая крепко, чтобы запомнить эти объятия на весь день.

– Мой подарок разбудил меня утром. Но если будет еще один, я не против. У меня для тебя тоже кое-что будет.

– В ресторане отдашь.

– Хорошо.

– Родители тоже приглашены. Друзей решил сегодня не приглашать. В выходные посидим с ними, ладно?

– Так, даже лучше.

– Люблю тебя, – обхватываю ее лицо руками и с трудом отрываюсь, чтобы уйти.

И только потому, что Ира пришла.

– Ну папа, отпусти маму. Нам нужно ехать.

– Ладно-ладно. Поцелуешь?

– Конечно, – прыгает на меня и, обняв за шею, целует в щеку.

– Повеселитесь и будьте собранные до шести.

– Мы идем на карусели? – визжит дочка.

– Нет. В ресторан.

– Где вкусные пироженки?

– Именно туда.

Она питает слабость к тортам с черникой из ресторана, куда мы любим ходить.

– Ура. Поехали, поехали. Чем скорее уедем, тем скорее вернемся.

Со смехом нас выталкивают из дома, и мы расходимся по своим машинам.

Я оглядываюсь на красивую лужайку, где в скором времени появится щенок.

Это было одним из факторов выбора именно дома. Ира мечтала о щенке. И через месяц у нее девятый день рождения. Мы с Викой уже забронировали лабрадора с документами из хорошей семьи с родословной.

В арендованном офисе я провожу весь день. Работы у нас всегда немало.

Мы расширили клиентскую базу. И постоянно ведем переговоры с будущими заказчиками.

К тому же мы обучаем новых специалистов из колледжей и институтов. Ребят, которые живут этим веб-миром, как и наша команда.

– Ну что, сегодня важный день? – спрашивает мой друг, Володя, который присоединился к нам с самого начала.

– Да. Чертовски волнуюсь.

– Не дрейфь. Она та, кто тебе нужен.

– Это да, – гордо отвечаю. – Ладно, поеду. Еще привести себя в порядок нужно.

– Проваливай уже, – выталкивает меня и закрывает дверь изнутри.

– Эй, – стучусь обратно, – мои ключи.

Смеюсь, когда он их отдает и снова запирается.

Дома, все верх дном.

Ира бегает с расческой. Вика с платьем и нижнем белье, выглядывающем из-под халата.

– В чем дело? – кричу чтобы все услышали.

– У мамы сломался утюжок, а я хочу кудри. А Вика не может выпрямить волосы. А нам нужно уже одеваться, и мы опаздываем, – кричит на бегу Ириска с запыхавшейся Викой позади.

– Отставить панику. Мы успеваем. Я специально сказал быть готовыми к шести, потому что знал, что вы соберетесь только к семи.

– Фух, – вздыхают обе и расходятся.

Пока они одеваются, я разбираюсь с выпрямителем. И только потом до меня доходит.

– Милая, иди ко мне.

Вика подходит, и дух захватывает от ее натуральной, едва ли подчеркнутой косметикой красоты.

– Ты починил?

– Посмотри сюда, – указываю на кнопку, которая находится на удлинителе.

– И?

– Он выключен.

– О господи, – она смеется чуть ли не плача.

– Так что, – включаю кнопку и передаю ей электроприбор.

– Спасибо тебе, родной, – быстрый поцелуй достается мне в качестве комплимента, и суматоха продолжается.

Пока они возятся с волосами, я сижу в гостиной рядом.

– Знаешь, мы сегодня танцевали, – начинает Вика. – И ты же видел, окна на первом этаже прям низкие в основном зале, легко заглянуть. Так вот, увидела сегодня какую-то женщину. А может, это был мужчина я так и не поняла. Смотрел в общем недолго, прячась. Я вышла на улицу, но уже застала спину уходящую. Окрикнула, но он не обернулся, а поспешил.

– Правда? ты охране сказала?

– Да. Тут же пошла и доложила. Туда камеры у нас не установлены. Только на центральный вход и стену. Но сказали, что поговорят с руководством по видеонаблюдению с четырех сторон.

– Если они захотят сэкономить на установке, я могу помочь. Все же там работаешь ты и занимаются дети, вместе с нашей дочерью.

– Я передам завтра директору твои слова. Спасибо.

– Но будьте аккуратны все же. Мало кто там ходит. Пока что буду отвозить вас сам и забирать тоже.

– Уверен?

– Конечно, уверен. Психов достаточно ходит вокруг.

– Ты такой заботливый, – моего затылка касаются тонкие пальцы, и я будто кот мурлычу ей в ответ.

В ресторан мы приезжаем немного заранее. Родители Вика оказываются первыми после нас, а моя мама вторая и завершающая нашу компанию.

Я выкупил столик у задней стены, которая, как и остальные в этом ресторане полностью застекленная. Типа аквариум, но без воды. Хотя мне это не мешает, даже если за стеклом толпы прохожих снуют туда-сюда.

Стол у нас прямоугольный и длинный, по одной из сторон с диваном, куда сели родители и Ириска, соскучившаяся по бабушкам. С другой обставлен стульями с мягкими сидениями, и мы возглавили с Викой именно ее.

Поздравив именинницу, подарив немыслимое количество подарков, чего ни она, ни я не ожидали, мы, наконец, заказываем блюда.

Как только шампанское разлито по бокалам, и все готовы слушать, я встаю и делаю шаг назад, убирая стул, прижав к себе карман пиджака, в котором лежит кольцо.

Не сказать, что я долго думал об этом шаге.

Есть в жизни моменты, которые непоправимы, и те, что за пару минут дают полную картинку. Я думал, что в моем сердце и моей жизни не останется места любви к женщинам, кроме моей дочери. И годы все было именно так.

Мне пришлось восстанавливаться, как бы убого это ни звучало. Яна сломала внутри меня что-то. А Вика… эта потрясающая женщина смогла восстановить механизм, и я снова живу. Рядом с ней, живу. И мне кажется, я был готов на этот шаг уже давным-давно. С ней готов.

– Уважаемые родители, Ириска и, конечно же, моя любимая, самая красивая и нежная женщина. Ты много раз слышала, как ты дорога мне и нашей дочери, – указываю на малышку, которая обнимает мою маму, будто собираясь плакать.

Впрочем, сама Вика, уже со слезами на глазах.

– Сегодня я хочу сказать тебе это снова. Ты дорога нам с Ирой. Ты сделала семью полной и это… Это стоит всего, что есть на свете. Мои слова не просто ради красоты, я так чувствую, понимаешь? Ты отдаешь себя без остатка нас с дочерью, и я клянусь… – боковым зрением я замечаю странное движение за стеклом и отвлекаюсь от своих мыслей.

Смотрю прямо, где стоит ряд деревьев с толстыми стволами. Люди бродят, как и прежде, но…

– Волнуется, – комментирует мама и все улыбаются, в том числе и я.

– Кхм, – прочищаю горло. – Извиняюсь. Я клянусь тебе… – взгляд снова падает на этот раз между стволами деревьев.

И я понимаю, что не ошибся. С очередным ударом сердца, под черным капюшоном вглядевшись я узнаю… ее лицо…

Дыхание сбивается и мне становится дурно до такой степени, что я готов упасть.

Никто ничего не понимает. Вика встает и спрашивает в чем дело. И только моя мама оборачивается туда же.

– Господи, боже ты мой. Даня, – молвит она и снова смотрит на меня.