Глава 25

Данил

Мои ноги приходят в движение, как только новая порция кислорода попадает в легкие.

Позади слышится шум голосов, но я иду вперед и, выйдя из ресторана, поворачиваю за угол, смотря на то, как отдаляется ее силуэт.

– Это она. Это, черт возьми, она, – бормочу под нос и бегу.

Мне даже не приходится применять силу и топить быстрее, потому что она еле передвигается. А когда я ее нагоняю, она приваливается к стене и дышит так, будто сейчас ее сердце взорвется или выпрыгнет из груди.

Проходит несколько десяток секунд, прежде чем моя бывшая жена выпрямляется и смотрит на меня тяжело дыша.

Она выглядит, откровенно говоря, плохо. На самом деле, я с трудом узнаю в ней Яну восьмилетней давности. Но это меня сейчас не волнует совершенно. Это наблюдение человека не более того. А вот другой вопрос срывается с губ грубо и требовательно.

– Какого черта?

– Прости…

– Что ты там делала? Что… откуда ты вообще взялась?

Она поднимает глаза и смотрит мгновение, прежде чем ее щеки заливает дорожками слез.

Отворачиваюсь, чтобы не видеть ее. Чтобы даже не дышать одним с ней кислородом.

– Я не хотела, – доносятся до меня с заиканием ее слова.

– Не хотела? Чего именно ты не хотела, Яна? Появляться на празднике моей семьи? Появляться в моей жизни и жизни моей дочери…

– Нашей… – резко поворачиваюсь на ее поправку. – Она не только…

– Так ты пришла заявить на Иру свои права? Неужели?

– Нет… Я… – девушка теряется и оглядывается по сторонам, чтобы не сталкиваться со мной взглядом. – Я знаю… Послушай, я понимаю…

– Ты ни черта не понимаешь и тем более не знаешь. Ты не имела права приходить туда.

– Я хотела уйти, но ты меня заметил…

– Тебя заметил не только я… Господи, – срываюсь и расхаживаю со стороны в сторону. – Просто скажи, что тебе нужно?

Она замирает и снова смотрит на меня. Больше не отворачивается, затем ее губ касается едва уловимая улыбка.

– Такая большая, – шепотом со слезами говорит. – Она очень красивая выросла, Данил…

От этих слов о моей дочери у меня теплеет в груди. Уж что и способно вынуть из меня всю ярость или плохое настроение, так это моя дочь или разговоры о ней.

Но я вовремя беру под контроль свои эмоции.

– Ты пришла увидеть ее? Появилась спустя столько лет, чтобы просто посмотреть? – в голосе напряжение, потому что я не допущу большего.

– Да… Я просто хотела посмотреть… всего лишь…

Яна переминается с ноги на ногу и неловко засовывается в карманы черной олимпийки руки.

Мои глаза осматривают ее спортивный костюм. Старую обувь и сам ее образ. Конечно, я задаюсь вопросом, что с ней произошло за эти годы, но вслух я не произношу ни слова.

Я сейчас вообще не знаю, что у меня внутри за воронки из непонимания и злости. А может это просто хаос, который скоро смоет волной и наступит покой.

– Чтобы ты знала, дочери я сказал правду о тебе.

– Я понимаю.

– Ты ушла в один день, бросив нас обоих. Без пояснений, без возможности тебя понять. Ты для нее предатель. Сейчас Ира имеет мать. Имеет женщину, которую называет мамой и счастлива тому, что она у нее появилась. Мать, которая ее любит всем сердцем, Яна. Не смей это рушить. Решение суда все еще на моих руках.

– Я не… Данил, я не хочу и не буду…

– Я надеюсь, что так и будет. Однажды ты уже все разрушила. Сделать это во второй раз, я тебе не позволю. И если ты хотела поговорить со мной, то могла прийти в офис, а не бегать за мной по всему городу и являться туда, где тебе приглашение не давали.

– Даниил, – слышу крик мамы издалека.

– Лучше бы ты не появлялась снова, – говорю напоследок и развернувшись ухожу.

– Но я здесь, – слышу ее тихие слова.

– Значит, уходи, – хочу заорать, но говорю все еще спокойно повернув голову через плечо и снова двигаюсь вперед.

Она стоит на месте и смотрит в спину.

– Я не хотела испортить тебе вечер, – говорит вдогонку.

Проклятье. Как же не хотела.

Ускоряю шаг и на углу замечаю идущую ко мне маму.

– Сынок, это она?

– Да, мам. Где Вика и Ира?

– Они в ресторане. Но, стой, что она… зачем появилась? Как она вообще…

– Следила, как же еще. Я так зол, что не могу успокоиться.

– Тогда постой тут и успокойся. К тому же Вика…

– Что с ней?

– Она пытается не показывать, но она расстроена.

– Черт, – хватаюсь за волосы и тут же укладываю их обратно пальцами. – Я хотел сделать ей сегодня предложение.

– Боюсь, что момент упущен. Успокой ее вечером, а там… – мама улыбается и гладит по щеке.

У меня же внутри исчезнувшая буря теперь погребена под чувством вины.

Я открываю дверь в ресторан, пропускаю маму и вхожу сам. Но как только мы появляемся в зале, я вижу моих девочек, взгляд Вики причиняет и мне физическую боль.

Она улыбается, но я ощущаю ее обиду через весь зал.

Ириска вскакивает со стула, где она прижималась к Вике и бежит ко мне.

– Папочка, папа… Что случилось?

Она обхватывает мои ноги, а я не могу ей ответить. Нет слов, и мои мысли заняты только девушкой, которую я сейчас так обидел.

– Все в порядке, малышка. Иди к своим бабушкам, я бы хотел обнять твою маму.

– Хорошо, – тут же соглашается и заползает на диван к родителям Виктории и моей маме.

Я делаю несколько шагов и встаю за спиной девушки, затем наклоняюсь и, поцеловав ее в щеку, шепчу на ухо.

– Милая, прости меня, пожалуйста. Мы можем поговорить?

Я слышу, как она дышит, чувствую, как меняется интенсивность дыхания, и вижу, как часто стучит пульс на ее шее. Мысленно же умоляю, чтобы она согласилась выслушать, даже если не имею понятия, что скажу.

– Конечно, – она улыбается нашим родителям и встает, проходя вперед, туда, где располагается небольшое фойе.

Вика останавливается напротив прозрачной двери, ведущей на улицу, и складывает руки в замок перед собой, опустив их вниз.

– Милая, я очень виноват перед тобой. Прости, что…

– Это была твоя жена? – перебив поток моих слов, спрашивает она.

– Да, – отвечаю, сразу не пытаясь обмануть.

– Она пришла… к Ире?

– Посмотреть со стороны.

– Со стороны?

– Так она сказала мне. Я толком ни о чем ее не спросил.

– Дань, – поворачивается ко мне и сломленным голосом спрашивает: – Ты ведь не звал ее сюда?

– Боже, конечно, нет, – подхожу к ней и беру ее лицо в свои ладони. – Я бы никогда так не поступил с тобой и с нами.

Целую ее губы, чувствуя на больших пальцах влагу.

– Не нужно… Прости меня.

– Ты так внезапно ушел. Не слышал никого из нас… Ира испугалась.

– Я просто… В каком-то состоянии шока был.

– Понимаю.

Ее голубые кристаллы сверкают от слез, и это заставляет сжаться все мое нутро. Быть причиной ее слез, слишком фиговое ощущение.

– Я люблю тебя, – целую каждый ее глаз, перехожу на лоб и спускаюсь по красивому носу вниз, где ее губы чуть улыбаясь растягиваются в полуулыбке. – Люблю тебя…

– И я тебя.

Наконец, ее руки поднимаются и обхватывают меня в объятии. Это все, что мне было нужно. Все, чего я хотел сейчас и на что надеялся.

– Прости, – бормочу в ее шею, притягивая к себе как можно ближе.

– Пойдем к столу. Мой день рождения пока что не закончился.

Когда родители разъехались и мы вернулись в дом, Вика сразу же ушла в спальню, а я остался выпить воды на кухне. Хотя все, что мне было нужно – это минута размышлений.

Потому что появление Яны, будто сдвинуло мой фундамент с места, но разрушить его, позволить не могу.

Когда я поворачиваюсь, чтобы наконец пойти в спальню, я вижу стоящую в дверях Вику, которая смотрит на меня пристально, но не говорит ничего.

– Я хотела сказать, что Ира уснула и я тоже пойду спать. Немного устала, – трет свои плечи, скрестив руки.

– Устала? – приближаюсь к ней и встаю напротив. – Я хотел немного посидеть в гостиной вдвоем, выпить вина.

Касаюсь открытого участка кожи на ее предплечье.

– Извини, глаза закрываются. Можешь не торопиться, все в порядке.

Разворачивается и уходит, а мне остается лишь смотреть на ее спину и понимать, что испортив все это, я обязан восстановить до основания.