Глава 27

Данил

Просыпаюсь утром раньше Вики и, повернувшись к ней лицом, смотрю на нее.

Когда я пришел в постель этой ночью, она, скорее всего, спала и мне не хотелось будить. Поэтому я просто обнял ее со спины и крепко прижимаясь всем телом, обретая снова свой дом, погрузился в его тепло.

Сейчас же, она лежит на спине, а правая рука, согнутая в локте, открытой ладонью располагалась у плеча.

Я приближаюсь к ней, губами касаюсь центра ладони. Затем целую запястье и двигаюсь дальше к сгибу локтя.

– М-м… Родной? – сиплым голосом зовет меня пробуждаясь.

Я не останавливаюсь ни на секунду, пока не достигаю длинной шеи, ее красивого острого подбородка и манящих, безусловно, любимых губ.

Я хочу, чтобы она знала, что я люблю лишь ее. Чтобы не сомневалась в этом никогда, даже если на горизонте замаячило мое прошлое.

– Дани…

– Ш-ш-ш, – останавливаю ее, захватив губы в плен своего рта. – Ш-ш-ш…

Вика поддается и не спорит. Повторяет за мной каждое движение. Я любуюсь ею… Смотрю каждый раз на эту улыбку, в глаза, которые отражают то, что чувствую я сам и люблю все сильней.

Высвободившись из одежды, которая сковывала и была лишней, я укладываюсь на нее сверху и медлю ровно секунду, чтобы насладиться этим ощущением жгучего влечения и нужды по ней.

– Я так тебя люблю, Вик…

Медленно насыщаясь близостью, я не прекращаю шептать слова о том, как она мне нужна, как сильно важна для меня… не на миг, не на день… всегда и во всем.

Сорванное дыхание девушки приходит в порядок и только тогда она начинает говорить.

Такая хрупкая, в моих руках и подомной она выглядит мило. С раскрасневшимися от удовольствия щеками. Что я невольно улыбаюсь и целую перед тем, как она все же открывает свои чувства.

– Вчера меня обидело твое поведение. Особенно когда я поняла, куда и зачем ты побежал, – ее голос становится ломким лишь на мгновение. – Но я смогла подумать об этом позже и понять тебя. Твое состояние.

– Прости.

– Но, я больше не хочу, чтобы ты так поступал со мной снова, Данил. Не хочу стоять одна, пока ты бегаешь за бывшей женой.

– Больше никогда, клянусь.

– И я поддержу тебя в любом вопросе, буду рядом. Это тяжело для тебя, но и для Ириски станет большим ударом.

– Нет… Я ничего ей не скажу, пока не поговорю с Яной и не выясню, что ей вообще надо.

– Конечно, – соглашается Вика, погладив по щеке. – А теперь, пойдем в душ.

– Если ты приглашаешь, то я ни за что не откажусь, – спускаюсь с кровати и, взяв ее ладони в свои руки, тяну за собой.

Проведя еще какое-то время в ванной, Вика выходит первой, но я слышу, как звонит мой мобильный, и прошу ее посмотреть кто там.

– Неизвестный, Дань, – кричит она из комнаты.

– Черт, у меня руки в геле для бритья. Подними трубку пока что.

– Я скажу, что я твой секретарь, – шутит она и я улыбаюсь. – Алло?

Ее смех резко стихает, а я в этот момент заканчиваю бриться и умываюсь, не слыша ее так отчетливо, как раньше.

Но Вика появляется на пороге сама.

– Данил.

– М? Я сейчас, – выпрямляюсь и хватаю полотенце, затем смотрю на ее лицо, и внутри все обрывается от одного лишь взгляда. – Кто это?

– Возьми, – отдает телефон. – Я приготовлю завтрак, не торопись.

Она выходит из нашей спальни, и я только сейчас прикладываю телефон к уху, в принципе зная, кто на другой стороне линии.

– Да.

– П-привет, – отвечает она через мгновение. – Я… извини, что я позвонила так рано.

– Ты что-то хотела? – не реагирую на ее слова.

– Поговорить. Это возможно?

Очень хочу сказать, что это больше невозможно и не нужно, но говорю иное.

– Я буду на работе через час. Адрес скину…

– Я знаю его.

– Значит, приезжай туда. Это все?

– Д-да, – заикаясь отвечает.

– Пока.

Тут же сбрасываю вызов, но остаюсь на месте пронизанный разными эмоциями, в основе которых одна лишь злость на эту женщину.

Когда я выхожу на кухню, с порога оцениваю настроение Вики. У меня какое-то не покидающее чувство вины перед ней.

– Что будешь есть? – спрашивает она, суетясь у плиты.

– То же что и ты.

– Хорошо, – улыбка касается ее губ, и она тут же отворачивается.

Пока дочери нет, я подхожу к ней и обнимаю со спины.

– Так, Даня, – строгим голосом обращается она ко мне и выворачивается из моих рук, отойдя в сторону. – Не хочу, чтобы ты ходил и смотрел на меня такими виноватыми глазами.

– Разве это так?

– Именно. Дань, я серьезно. Я взрослая женщина. Я в курсе, что у тебя была жена. У нас обоих прошлое за плечами. Но это не значит, что я впаду в истерику. Ты не должен чувствовать вину за то, что она приехала. Более того, я считаю важным поговорить с Яной.

Пока Вика говорила, я смотрел на нее, и мое восхищение этой великолепной женщиной, становилось все больше и крепче.

– Ты что улыбаешься?

– Я?

Неужели я улыбался? Черт!

– Не может быть, – делаю к ней шаг, а она отступает назад.

– Никаких… – Вика не договаривает, потому что я ее настигаю у столешницы и крепко впиваюсь в ее вкусные губы.

– Я люблю тебя.

– Папа, – пищит позади Ириска, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Не трогай маму, она же тебе по спине стучит.

Дочь подходит и тянет меня за руку в сторону.

– Ты стучала по спине?

– Мне готовить надо.

– Ей готовить надо, – встревает строгим голосом Ира.

– Ты мамина повторюшка?

Но вместо ответа она копирует позу Вики, упираясь руками в бока и сурово глядя.

– Лучше тебе сесть за стол.

– Да, папа, лучше сядь за стол.

Из груди вырывается смех, но я послушно занимаю свое место и пока мои девочки готовят, занимаюсь вопросами по работе на телефоне.

После завтрака Вика с Ириской собираются покататься на велосипедах, я же собираюсь на работу.

– Я встречусь с ней на работе.

– Все хорошо? – спрашивает, не отводя глаз.

– Я в порядке.

– Прими правильное решение, Данил. Не основываясь на своей злости, ладно?

– Просто… Знаешь, я знаю, как хочу поступить именно я, а какое решение правильное с этим проблема.

– Ты всегда можешь поговорить со мной или своей мамой. Я тебя люблю.

– Прошу, скажи это еще раз, – умоляю, втискивая свое лицо у основания ее красивой шеи, и дышу моей женщиной.

– Я люблю тебя, очень сильно, – говорит она мне, гладя по спине.

– Ты для меня все с Ириской. Помни это.

– Я знаю. А теперь, ступай на работу.

Запечатлеваю поцелуй на ее губах. Зову дочь и, обняв ее, уезжаю.

Стоит выехать за ворота дома, нервы дают о себе знать, и я теряю весь запал и уверенность в том, что поступлю правильно.