Глава 33

Никто из нас ничего не говорит.

Я медленно поворачиваюсь. Так медленно, но тишина не прерывается даже шорохом одежды.

Все переглядываются. Каждый будто напуган. Одна Ириска смотрит на меня, на Вику. Отсюда с моего расстояния, кажется, будто ее зрачки дрожат, когда она это делает.

Я нем, глух и парализован.

Секунду назад обидел любимую женщину, а теперь я смотрю на свою дочь и не знаю даже как начать разговор. Потому что она все поняла. Уверен, что поняла, просто пока что ее детский разум пытает уложить информацию. Ведь перед ее глазами женщина, которую она считает своей мамой и для нее тяжело воспринять все это хитросплетение с родством.

Или же это я так думаю.

– Какой мамой, папочка? – она повторяет свой вопрос и теперь сфокусирована лишь на мне.

Я давал ей ответы на любой вопрос. Я не лгал своей дочери никогда. И сейчас я не хочу этого делать. Но признаться, я не готовился к этому разговору сегодня. Я хотел убежать с Викой, сделать ей предложение и просто жить дальше.

А теперь я смотрю на свою девочку и собираюсь сказать ей о том, что ее родная мать, умирая, решила прийти и нарушить покой всех нас, чтобы потом просто уйти. Оставив на месте катастрофы, которая уже началась с ее появлением.

– Ира, – внезапно вступает моя мать, но я реагирую тут же.

– Я попрошу всех вас оставить нас троих одних, – обращаюсь сразу ко всем и жду понимания.

Мама Вики кивает и тут же скрывается за углом, затем я слышу, как закрывается дверь входная.

– Сынок, – вступает моя мама.

– Прошу. Это важно.

Она кивает и проходя мимо трогает мое плечо.

Вика все еще стоит позади меня.

И мне впервые не хватает мужества повернуться к ней, хотя я хочу упасть на колени и просить прощения за мой тон и слова, которые не должны были звучать именно так.

Черт возьми, я даже так не считаю, как сказал.

Конечно, мы оба принимаем решения. Если бы я не доверял ей, не принимал ее как часть нашей семьи, я бы не… Я бы даже любить не смог ее.

Но я люблю, и она часть нашей семьи.

Нас трое. Только так и никак больше.

– Ир, ты можешь пойти в гостиную и подождать нас с мамой там. Буквально минуту.

– Хорошо.

Ни улыбок. Ничего, что обычно царит в нашем доме.

Словно кто-то открыл окно и выпустил счастье через него.

Теперь я разворачиваюсь и смотрю в глаза, полные слез.

– Родная… – делаю шаг, и она прикрывает веки, а губы начинают трястись. – Умоляю, прости меня.

Я обнимаю ее всю и целую каждую частичку лица, которые открыты мне.

– Прости… Я такой кретин. Я… даже не подумал. Даже не считаю так… Мои слова просто эмоции…

– Но ты прав. Я же…

– Нет, – шепчу ей на ухо. – Нет… Я не прав. И я ни в коем случае не обесцениваю тебя и твою любовь к дочери. Вик, – обхватываю ее красивое лицо ладонями и говорю прямо в глаза, – я сказал чушь.

– Мне нужна минутка. Или больше… Иди к Ириске, а я скоро присоединюсь.

Я знаю, что она не простила. Знаю, что ей нужно больше, чем минута, но не могу давить и настаивать на большем.

Киваю и, прижавшись губами к ее губам, отступаю назад, пропуская девушку.

Вика быстрым шагом уходит в спальню, не показываясь Ире, а я ищу в голове слова, пока иду к дочери.

Она сидит на диване и нервничая качает ногами.

Стоит мне сесть рядом и развернуться, чтобы мы смотрели друг на друга, дочь сразу начинает задавать вопросы.

– Погоди милая. Секунду.

Тру глаза и приступаю к самому сложному диалогу в своей жизни.

– Тот разговор, что ты услышала, был не о Вике.

– Ты говорил о том, что я не могу видеть с мамой.

– Я говорил о твоей… Той… матери, которая тебя родила. О встрече с ней.

– Родила? – ее зрачки снова начинают бегать туда-сюда. – Но… моя мама… Где моя мама?

Она мечется по дивану и старается выглядывать, словно ища ее.

Я решаю, что она истерит по другому поводу, потому что ее реакция меня пугает слегка. Это не то, что я ожидал.

– Моя мама? Мама, – кричит она, будто стараясь докричаться. – Где она? Мама…

Ее крик становится сильней и яростней с нотками слез. Ириска соскакивает с дивана, пытаясь убежать. Но я перехватываю дочь и стараюсь ее успокоить.

– Ириска, ее тут нет. Ее нет… Послушай меня.

– Нет, – истерично кричит. – Отпусти… Отпусти, папа…

Она вырывается и царапает мои руки.

– Отпусти… Я пойду искать ее… Мама… Мамочка…

Ира дергается вперед неожиданно, сильно и ловко, и я падаю на колени не справляясь. Она убегает от меня и сразу же направляется к входной двери. Спешит на улицу.

Я подрываюсь и несусь за ней.

– Ира, – ору, чтобы остановилась.

Чтобы не выскочила за ворота и не попала случайно под машину, но…

Когда я добираюсь до дверей, я вижу, как она подбегает к Вике, которая вышла, видимо, подышать воздухом, а не то, о чем я подумал изначально. Ира прыгает в ее объятия, которые девушка раскрыла для дочери, опешив и испугавшись не меньше меня.

Но слова… этот крик души ребенка, который просто боится… Именно они разбивают душу взрослого.

– Мама… мама… Не отдавай меня ей… Не бросай меня, мамочка… Не отдавай… Только не бросай…

Вика обнимает Иру, которая бессвязно кричит и плачет. Садится прямо на плиточную дорожку у дома, усаживая на своих коленях ребенка и покачиваясь сжимает ее все сильней.

– Ни за что, солнышко мое… Не брошу никогда… Не бойся, слышишь?

Шепчет она, покачиваясь снова и снова, при этом смотря на меня ранимая, разбитая, любимая и самая настоящая…

Разве мог я не любить ее, не считать своей?

Никогда бы не смог.

Не в силах пошевелиться я опускаюсь на ступеньку перед домом и, опустив голову, сижу там.

Я не имею ни малейшего понятия, что мне делать сейчас?

Но через пару секунд рядом садится Вика, все также держа Ириску в своих объятиях.

– Папочка, – зовет меня дочка и я поднимаю голову, смотря на них обеих.

Господи, она появилась недавно и уже столько слез принесла в жизнь моих любимых девочек.

– Да, дочь?

– Я не хочу… не хочу к ней… Можно я не пойду к ней? Пожалуйста, папочка… мамочка?

Мое дыхание сбивается от этой мольбы.

– Мы бы никогда тебя не заставили, слышишь? Никогда. Если ты не хочешь, то никогда не пойдешь на эту встречу. Хорошо?

Она кивает, но снова задает вопрос.

– И вы всегда будете меня любить?

Вика сразу же берет слово и целует ее.

– С каждым днем все сильнее.

– Спасибо, – отвечает и тянет ручку, чтобы обнять и меня.

Я обхватываю их обеих и больше не планирую отпускать от себя ни одну из них. А еще оберегать мою семью, чего бы мне это ни стоило.