Глава 41

Сейчас, когда я смотрю на бывшую жену и биологическую мать моего ребенка, я уже не паникую.

Тогда при первой встрече за много лет, я испугался, был в смятении. Не знал, что делать и куда идти. Мои мысли были похожи на пластилин. Сейчас там нет той каши.

Все четко разложено по полкам, и я испытываю лишь жалость к ней, но больше… ничего.

Яна выглядит еще хуже, чем в прошлый свой визит. Очевидно, ее состояние не улучшается. И я не могу не задать свой вопрос. Уверен, Вика была бы со мной согласна.

– Тебе нужна помощь какая-нибудь?

– Мне? – она настолько удивлена, что ее глаза становятся действительно большими. – Нет… нет, я в порядке. В смысле… Нет, спасибо.

– Я полагаю, ты планировала разговор с Викой, а не со мной. Ты ведь не могла знать, что сегодня тут буду и я?

– Ты прав. Просто… – она оттягивает рукава все той же олимпийки, нервничая. -Извини, я не должна была так поступать.

– Я понимаю причину такого решения. Но я бы хотел, чтобы ты сообщала мне о своих визитах.

– Я… да, я буду… – затем до нее полностью доходит смысл моих слов. – То есть ты…

И внезапно оказывается, что решение, по сути, принято. Я отворачиваюсь, смотря на школу танцев, где сейчас дочь с Викой. Возможно, она прямо за большим окном смотрит на нас и размышляет, о чем мы ведем разговор. А может, думает о том, чтобы я не наломал дров.

– У Иры день рождения в субботу и… Возможно, Вика согласится снова встретиться со своей «старой знакомой», – говорю все также несмотря на нее, но слышу резкий вздох.

Я снова поворачиваюсь и вижу, как Яна вытирает глаза.

– Спасибо тебе, Данил… это так много значит для меня. Спасибо, – прячет лицо в ладонях, а я снова отворачиваюсь.

Не знаю, правильно ли я поступаю в действительности, лишая тех самых слов свою дочь, что ее мать – женщина, которую она приняла за знакомую Виктории. Мне сложно оценить степень этой самой правильности.

Я действую в отношении ребенка, особенно после того срыва. Но кто мне ответит на этот вопрос в итоге. Однако менять свое решение я не могу и, более того, не буду.

Когда я перестаю слышать всхлипы, снова сажусь прямо.

– Я… кое-что принесла. Хотела, чтобы Вика отдала Ире… ну, наверное, потом.

– Что? – меня удивили ее слова, хотя стоило что-то такое ожидать.

– Вот, – она кладет на скамью тот участок между нами конверт.

Белый, обычный конверт.

– Это что, деньги?

– Да. Прошу, не отказывайся, Данил. Я собирала их все это время. Там немного, но… Мне они ни к чему, я даже не знаю, зачем открыла тот счет и пополняла, когда могла. Видимо, подсознательно готовилась отдать их Ире.

– Послушай, ты можешь купить себе лекарств на них или…

– На лекарства у меня есть. А эти… – она указывает на конверт, – пусть будут для нее. Я знаю, что у тебя есть деньги, и ты обеспечен достаточно, но это ей от меня. Купите ей… потом… позже что-нибудь…

Я тру шею ладонью и тянусь за деньгами.

– Хорошо.

– Спасибо, – вздыхает с облегчением. – А… скажи, что ей подарить на день рождения? Что она любит?

При мысли о дочери я невольно улыбаюсь, смотря вдаль.

– Она любит танцевать, собак и красиво выглядеть. Но что бы ты ей ни купила, она будет этому рада, поверь.

– Я поняла. Тогда… я пойду, наверное.

Мы оба встаем и расходимся в разные стороны.

Праздник по случаю дня рождения Ириски очень яркий, выходит, громкий и полный множества детей. Тут и девочки со школы искусств, и одноклассницы, и соседские подруги.

В тот момент, когда дети уже приобрели красочные маски на своих лицах, дочка подбегает к нам и тянет за собой.

– Давай же, папочка, ты будешь львом.

– Я, итак, лев. Мне не нужно красить лицо, а мама будет львицей.

– Ну же, – Вика активно перебирает ногами и садится на стул.

– Ты серьезно?

– Это весело. Давай.

Они обе смотрят умоляющим взглядом, и я сдаюсь. Разве у меня есть выбор?

Спустя десять минут в зверинце появляется король лев и его королева.

– А что, мы неплохо смотримся.

Нас снимает нанятый профессиональный фотограф с разных ракурсов, и праздник начинается.

Полтора часа улетают, как и не было. Ира счастлива больше чем когда-либо. На лицах моих любимых девочек только улыбки, и я не могу быть более довольным.

Затем приходит Яна, и Вика берет все на себя.

– Только не перетрудись, я не хочу, чтобы ты сильно устала, – шепчу ей на ухо и отпускаю.

Когда я рассказал ей о нашем разговоре с бывшей женой, она была мной «довольна» как сказала сама. Еще было что-то о том, что это важно и правильно.

Я наблюдаю со стороны за происходящим. И когда понимаю, что все в порядке, успокаиваюсь окончательно.

Яна

– А может, все-таки платье, Ян? – спрашивает мама, и я смотрю на нее с болью.

Я знаю, что она пытается помочь, но она не видела меня и не знает, что мне есть что прятать под одеждой.

– Мам, я не могу надеть что-то открытое. Моя кожа в ужасном состоянии. Кофты с рукавами длинными и джинсов будет достаточно.

– Но там такая жара, дочка. Так же нельзя.

– Я не хочу пугать детей своим видом. Это не обсуждается.

Говорю, как могу мягко, потому что не хочу быть грубой с ней. Это ни к чему. Мама кивает и берет свою сумочку, идя к выходу вместе со мной.

Мы выезжаем в самый пик и в итоге опаздываем. Но я в принципе не огорчена этим фактом. Мне ни к чему этот боди-арт. А вот когда я нахожу маленькую «бабочку», кем была сегодня Ира, сердце начинает биться все сильней.

– Господи, как же она красива, – не выдержав, говорю вслух, и мама гладит меня по плечу.

На моих глазах появляются слезы, и их все больше. Но я быстро стираю их и прошу саму себя держаться хотя бы полчаса.

Вика отходит от Данила, заметив нас с мамой, и идет к Ириске, затем они обе подходят к нам.

– Бабуля, – кричит она и бросается в ее объятия.

– Здравствуй, моя девочка. С днем рождения.

– Спасибо, – говорит она, принимая подарок от мамы. – Бабушка, мне уже девять. Я совсем взрослая, и высокая. Мама с утра померила.

Ира кладет ладонь на свою макушку и демонстрирует свой рост, сверкая улыбкой без пары зубов.

– Это правда, плюс два сантиметра, – смеется Вика подтверждая.

– Целых два.

– А ведь я сразу это заметила.

Они снова обнимаются, и только после этого Ира замечает меня.

– Ой, а это же тетя, которая плакала, да мам? – берет Вику за руку. – Здравствуйте.

– Привет. Я… – слова встают комом в горле, потому что я здесь единственная чужая. – Я узнала от твоей… мамы, что у тебя большой праздник, и вот, пришла, чтобы… поздравить.

– Правда? Этот подарок мне? – ее красивые глаза загораются, смотря на подарочную упаковку, и я протягиваю подарок, стараясь держать его так, чтобы она не коснулась моих пальцев.

– Он только для тебя. С днем рождения.

Меня ослепляет вспышка в момент, когда Ира принимает подарок, и я слегка теряюсь от яркого света, поэтому отворачиваюсь.

– Прости, я сейчас, – говорит Вика и отходит к фотографу.

– А что там внутри? – спрашивает меня дочь.

Я бы очень хотела, чтобы там был весь мир для нее. Чтобы я смогла отдать ей его… успеть отдать, но…

– Там… просто подарок. Надеюсь, что тебе понравится.

– Я очень люблю подарки. Спасибо. А это моя бабуля. А там, – указывает на группу, во главе которой стоит Данил, – другие мои бабули и дедушка.

– У тебя большая семья, это здорово.

– О-очень большая, – Вика снова встает рядом с Ирой улыбнувшись. – А еще будет совсем скоро, брат или сестричка. И папа подарил маме кольцо. Я выберу самое красивое платье, как у мамы… А вы тоже придете на наш праздник?

Я теряюсь от потока информации. Потому что… потому что сложно смириться с неизбежным.

Внезапно свет становится приглушенным, и в центре зала появляется девушка – фея.

– Твой праздник начинается, веселись, – говорю ей, и она с визгом убегает вперед. Вика идет следом, приглашая меня, но я решаю держаться ближе к выходу.

Я остаюсь ненадолго на празднике дочери. Все они яркие и красивые. Я верю, что у Иры вся жизнь будет счастливой. Моя девочка будет идти по этой дороге с улыбкой на лице. Я верю в это и вижу…

Ее отец, мать, и все родные будут с ней рядом, потому что она заслужила этот праздник и все последующие, что будут в ее жизни. Заслужила рядом самых верных и любящих ее людей. И это самое важное, что я хотела для моей малышки.

Может, мать из меня получилась никудышная, но зла я своему ребенку никогда не желала, даже когда вела себя отвратительно по отношению и к мужу, и к дочери.

Я подошла к дверям и, обернувшись, снова посмотрела на нее. Ира веселилась с подружками под веселый смех окружающих ее в этот момент. Для них это была девятилетняя именинница, а я видела ту крошку, которую держала на руках много лет назад.

– Будь счастлива, – произношу тихо и ухожу.

Я бреду по этажу торгового центра, где располагается детская комната, и слышу, как меня окликает Вика.

Смахнув слезы, я пытаюсь отдышаться.

– Яна, подожди…

Останавливаюсь и возвращаюсь к спешащей девушке.

– Почему ты так рано уходишь?

– О, мне нужно… – ложь никак не сходит с губ, поэтому я решаю сказать то, что так важно для меня сейчас. – Пожалуйста, береги ее, Вика. Прошу… береги их обоих. И спасибо за все тебе. За эту возможность узнать мою девочку немного ближе. За то, что она счастлива оттого, что ты ее мать.

– Я… Обещаю, – ее улыбка со слезами. – Не уходи…

– Я должна. И поздравляю с малышом, – Вика трогает свой живот, и я замечаю кольцо на ее пальце. – Со вторым событием тоже.

– Спасибо, – она, сомневаясь, делает шаг ко мне, но я останавливаю.

– Не нужно. Увидимся… позже.

У двери замечаю выглядывающего Данила и, кивнув ему, смотрю благодарно на обоих, затем ухожу.