Глава 42

Данил

Буквально на секунду, когда она улыбнулась мне, стоя там, в отдалении, я увидел ту девушку, которую больше десяти лет назад попросил выйти за меня.

Но это была лишь секунда, а потом она исчезла вместе с Яной. Оставляя после себя заметный след каких-то странных ощущений. В ее глазах плескалась упущенная и непрожитая жизнь. Это было так ясно, что я вряд ли скоро смогу забыть этот взгляд.

Я нечасто думаю о задумках судьбы. О ее планах или каре. Но порой, я мыслю о том, что мы все-таки творим ее сами, распоряжаемся ею тоже сами.

Однако каждая закрытая дверь, это выбор, открывающийся после. Мы его делаем каждый день. Каждое утро, встав с постели, по дороге на работу. И любой новый шаг ведет нас к тому или иному концу.

От этого зависит и наше наказание в будущем или же счастье, на которое мы себя обрекаем.

Круг жизни. Не иначе.

И все же, мне жаль эту молодую женщину. Жаль ее сделанный выбор, который нас обоих привел в этот день такими, какие мы есть.

Нам есть о чем сожалеть, о чем задуматься, записать в книгу жизни заметку об ошибках, чтобы научиться их обходить. И нам есть ради кого жить.

Моя жизнь сейчас шагала ко мне и украдкой стирала слезы с зарумянившихся щек. А я сделал вид, что не заметил.

– Ты в порядке? – спросила Вика, пока я стоял там и раздумывал о чем-то слишком глубоком.

– С тобой рядом я всегда в порядке.

– Ты такой романтик, знаешь? – она попадает в мои крепкие объятия и позволяет поцеловать в лоб, окутывая своим неповторимым ароматом.

– Знаю. И поэтому ты меня любишь.

Она выпутывается из моих рук и отходит вглубь детской комнаты развлечений, откуда доносится детский визг, сверкая заигрывающей улыбкой.

– А откуда такая уверенность?

– В чем? Что ты меня любишь? – смотрю в эти едва ли нахальные глаза, которые сейчас улыбались еще ярче.

– Ага.

– Потому что меня невозможно не любить, – Вика смеется и, развернувшись, уходит, но, сделав два шага, поворачивается, чтобы сказать: – К твоему удовольствию, ты прав. Тебя невозможно не любить.

– Вот вечером мне подробнее об этом и расскажешь. Я хочу послушать об этом.

– О чем, папа? – подбегает дочка и обнимает меня, затем несется к Вике, но останавливается, чтобы ее не снести.

– О том, как твоя мама меня сильно любит, – отвечаю Ире и подмигиваю своей невесте.

– Или о том, как важно не завышать свою самооценку. Важный вопрос, оказывается, – парирует Виктория, и я закатываю глаза.

– А я вот вас обоих люблю, это считается?

– Конечно, – говорим вместе и, взявшись за руки, возвращаемся на праздник.

Когда время подходило к концу, наша девочка наконец-то опомнилась, рассматривая стол с подарками, которые отец Вики уже начал собирать и грузить в машину.

– А почему вы мне ничего не подарили? – ее глаза нужно было просто видеть.

Она с трудом договорила последнее слово, чтобы не разрыдаться.

– Разве? – я нахмурился.

– А может, мы оставили его дома? – так же задумчиво говорит Вика. – Я точно помню, что мы его покупали.

Щенка с собой мы не стали тащить, потому что детей было много, и обстановка могла травмировать домашнего малыша. Да и как-то хотелось оставить этот момент семейным.

– Дома? Но… А если его там нет? Значит, вы ничего не подарите мне?

– О, я уверен, что мы тебе покупали подарок. Наверное, нам придется поискать его дома.

– Ладно, – грусти было на всю дорогу обратно.

В наличие подарка Ира так и не поверила. А пока мы петляли на машине по городу, родители поехали вперед по короткому пути и устроили все, как мы планировали.

Приехав, она медленно плелась до ворот. Оттуда в дом, но затем услышала, как ее зовут, все три бабушки и дедушка на задний двор.

– А как они сюда попали первыми?

– Не знаю, может, поехали искать твой подарок, чтобы ты улыбнулась.

– Я уже успокоилась, – отмахивается, а сама улыбнуться даже не может. – Праздник был таким красивым. Я рада.

– Мы тоже рады, что ты оценила эти старания, твоя мама все планировала заранее. А пока что пойдем, узнаем, что там происходит, и займемся твоим подарком.

Ириска ринулась вперед, а мы с Викой спокойно шли позади.

– Нужно не забыть потом, как родится ребенок, поработать с собакой, чтобы не лезла к малышу, – внезапно останавливается она, словно это нам нужно уже завтра.

– Обязательно, – обнимаю ее и, когда мы оказываемся на месте, видим, как Ира стоит напротив коробки.

– Ой, а что это? Мам, это ваш подарок?

– Что-то не припоминаю, какой была та самая коробка. Надо проверить.

– Откроешь? – спрашиваю и подталкиваю ее к действиям, надеясь, что щенок не заскулит раньше времени.

Дочка опасливо подходит и трясущимися руками, словно там может быть опасность поднимает крышку и… заглядывает внутрь.

– Это… это… И-и-и… – визг был такой, что сигнализация в округе могла отреагировать на этот ультразвук. – Собачка, собачка… Моя собачка.

Щенок выглянул из своего весьма просторного, но временного домика. Спрятался. Потом снова показал свой носик. А потом его достала оттуда дочь и отказалась возвращать.

– Какой же ты миленький. Какой красивый. Мой щеночек.

Ира села на траву и стала тискать животное, пока каждый из нас любовался ею и впитывал частичку счастья. Вика садится рядом с ней и гладит малыша.

– Такой мягкий. Как назовешь?

– Это девочка, кстати, – напоминаю.

– Кьяра, как в мультике. Можно, мам?

– Мне очень нравится. Добро пожаловать домой, в твою новую семью, Кьяра.