Глава 18 · Где тайны не спешат открываться

Туман в хрустальных глубинах всколыхнулся, распался на вихри, окрасился серебром и… опал. Шар оставался нем и глух к моим желаниям. И сколько я пыталась, больше не увидела ни всплеска, ни тумана, ни малейшей ряби.

Лишь мое собственное, упрямое отражение, смотрело на меня с полированной поверхности.

— Почему? — уже почти крикнула я, в отчаянии ударив ладонью по столу. — Почему ты опять молчишь? Ты же должен работать!

— Элизабет, успокойся, — твердо сказал Найджел. — Ты не сможешь сосредоточиться в таком состоянии.

— Но он молчит! Снова молчит! Как с тем драконом из замка! Почему я не могу увидеть того, кто хочет мне зла?

Я отшатнулась от стола, схватилась за голову и начала метаться по комнате.

— Кто знал? Кто знал о моей поездке? Я уезжала на три дня! На похороны тетушки! — Остановилась попыталась собраться с мыслями. Выдохнула обреченно: — Об этом знали все! Весь наш дом! Дворецкий, горничные, экономка, повар… Виктор, конечно, знал. Его управляющий. Его друзья, наверное. Жози знала! Полгорода знало, где я была и когда должна вернуться! Кто угодно мог указать в инструкции правильные день и время. Как выбрать из них? Как?

Паника, холодная и липкая, подбиралась к горлу. Я чувствовала себя жертвой, окруженной неведомыми врагами.

— Найджел, что мне делать? — голос мой дрогнул. — Может… Может, поехать к Виктору? Все ему рассказать? Объяснить, что это не я? Он должен понять, в конце концов. Он же разумный…

Найджел резко оборвал меня, встав на пути.

— Нет, Элизабет. Ни в коем случае. Не сейчас.

— Но почему? — в голосе моем слышались слезы. — Он должен узнать правду!

— И что ты ему скажешь? — его тон был безжалостно логичным. — Что к тебе явилась некая девица, которую он с трудом помнит из-за возбуждающего зелья. Явилась и заявила, что все было подстроено? А доказательства? Записка, написанная не твоим почерком? Да ты ее могла когда угодно состряпать. Он тебе не поверит, Лиззи. Он уже вынес тебе приговор. На его месте я бы тоже не поверил. Ты предстанешь в его глазах не просто коварной интриганкой, а еще и жалкой лгуньей, пытающейся выгородить себя нелепыми оправданиями.

Его слова обожгли, потому что были правдой. Горькой, неудобной, но правдой. Я представила себе лицо Виктора — надменное, холодное, с тем самым выражением брезгливого презрения, какое было у него в мой последний день в особняке. И поняла — Найджел прав. Любые мои попытки объясниться будут встречены насмешкой и еще большим гневом.

От этой мысли стало невыносимо больно. И от чего-то еще…

— Хочешь ли ты вообще с ним мириться? — мягко, но настойчиво спросил Найджел, внимательно глядя на меня. — Хочешь ли ты вернуться к нему, после всего, что он сказал и сделал? После того, как вышвырнул тебя, не дав и слова сказать? После того, как обвинил во всех грехах и публично опозорил?

Я замерла, застигнутая этим вопросом врасплох. Внутри все сжалось в тугой, болезненный клубок.

Хочу ли я? Все эти недели я лелеяла свою обиду, копила злость, пыталась строить новую жизнь. Я мысленно рвала в клочья свое прошлое, представляя, как Виктор остается один, как пожалеет о содеянном. Но мысль о возвращении… о том, чтобы снова стать мадам де Гроот, живущей в золотой клетке под присмотром мужа, который… который даже не попытался выслушать и разобраться…

— Я… не знаю, — осознание поразило меня саму. — Честно, Найджел, не знаю. Раньше я была уверена, что нет. А сейчас… Сейчас я понимаю, что он тоже стал жертвой. Но сможем ли мы забыть произошедшее? Сможем ли мы доверять друг другу после этого? Я не знаю.

Признание далось мне нелегко. Оказалось, что обидеться и уйти — куда проще, чем разбираться в настоящих, сложных и противоречивых чувствах.

Найджел кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Это честный ответ. И именно поэтому не стоит бросаться к нему с оправданиями сейчас. Сначала нужно найти настоящего виновника. Вооружиться неоспоримыми доказательствами. И только тогда решать, что делать дальше. Как и с кем.

Его слова вернули мне почву под ногами. Он был прав. Бежать к Виктору сейчас — значит снова отдать инициативу в чужие руки. В руки того, кто все это затеял.

— Но как его найти? Шар молчит. Я не могу…

— Есть другие способы, — перебил меня Найджел. — В мире существует не только твой дар. Магия многогранна. Я знаю одного мага. Он специализируется на отслеживании магических следов, на создании артефактов слежения. Он не из дешевых, но… твоя тетушка оставила достаточно средств. Нам хватит.

Нечаянная надежда, слабая и робкая, забрезжила в моей душе.

— Ты уверен? Он поможет?

— Гарантий дать не могу. Но шанс есть. Давай сделаем так. Записка и инструкция у нас есть. Мы сейчас съездим к Венди, заберем у нее конверт. А потом со всеми бумагами отправимся к магу. С них можно снять след. Что думаешь?

— Поедем, — решительно сказала я, хватая со стола злополучные бумаги. — Сейчас же.

— Скажи, Найджел, ты хорошо знаешь эту Венди? Она достойна доверия? — спросила я дракона, когда мы отъехали от дома женщины, которая за столь короткий срок умудрилась дважды перевернуть мою жизнь.

Первый раз — две недели назад, когда я застала ее в объятиях Виктора. И второй — сегодня, когда она рассказала о том, что измены не было.

Жила роковая «соблазнительница» в скромной квартирке в доходном доме. Мы поднялись с ней на второй этаж, чтобы получить конверт, и сразу ушли. Но даже этого краткого визита хватило, чтобы понять — Венди не избалована жизнью. Квартирка оказалась очень тесной и скромно обставленной.

— Не то чтобы прямо хорошо, — ровным тоном ответил Найджел. — Пересекаемся иногда по работе. Один раз выполняли заказ вместе.

— Какой? — спросила я.

— Извини, Лиззи, — Найджел коснулся моей руки, — не скажу. Ты бы хотела, чтобы я кому-то рассказывала твою историю?

Хотела бы? Да ни за что! Я прикусила губу и покачала головой.

— К тому же я не имею права разглашать тайну клиента. С нас при поступлении в бюро берут магическую клятву.

Как бы не подзуживало меня любопытство, но этот ответ многое говорил и о драконе, и о его конторе. Можно быть уверенной, что и о моем деле никто никому не станет рассказывать.

Я еще вдруг подумала, что жаль будет расставаться с Найджелом. За прошедшие дни я искренне привязалась к нему. Надо будет предложить ему постоянную работу. Хотя бы попытаться. Вдруг согласится?

— Она не выглядит авантюристкой или распущенной женщиной, которая получает удовольствие от подобных заказов. Но все-таки взялась исполнить столь щекотливое поручение. Не понимаю, — мой палец скользнул по холодному стеклу мобиля, повторяя путь капли с другой стороны окошка. Там успело стемнеть, и начался дождь.

— У Венди семейные проблемы. Поэтому она постоянно нуждается в деньгах, а в бюро неплохо платят. И чем деликатнее задание, тем выше плата. Уверен, за герцога де Гроот ей причитается ооочень внушительная сумма. Недаром же она не побоялась явиться к тебе, даже зная, что задание исполнено с огрехами.

Все верно, но я бы так не смогла. Хвала моей родовой магии, что она так щедро одарила меня. Работа прорицательницы тоже связана с риском, достаточно вспомнить Луи Ореньона. Но, к счастью, мне не приходится изображать непристойные сцены с чужими мужьями.

К мастеру Элрику мы добрались уже совсем в темноте. Не смотря на свой редкий дар, он обитал не в блестящем роскошью центре города, а в старых, но вполне респектабельных кварталах, в высоком узком доме, похожем на свечку.

Его кабинет оказался на самом верху, и добираться туда пришлось по крутой, скрипучей лестнице.

Войдя внутрь, я почувствовала себя как в гигантском гнезде бумажного дракона. Всюду громоздились стопки книг, свитков, рукописей. Воздух был пропитан запахами старой бумаги, воска, сургуча и какой-то острой, чуждой моему дару магии.

За огромным столом, заваленным бумагами, сидел сухопарый мужчина с острым, умным лицом и пронзительными глазами, в которых светился живой интерес ко всему окружающему.

— Добрый вечер, мадам. Рад вас видеть, месье Шенк.

Хозяин слегка привстал и склонил голову, чтобы соблюсти правила приличия.

— Что вас привело ко мне?

Найджел бросил на меня взгляд.

— Элизабет, сама расскажешь? Или лучше мне?

Я даже не сомневалась. Прошептала:

— Лучше ты. Мне неловко…

Поучила в ответ понимающую улыбку.

— Две недели назад в наше бюро поступил необычный заказ…

Пока Найджел излагал суть проблемы, не вдаваясь в лишние детали, я отошла к окну. С высоты город казался игрушечным. Мокрая мостовая блестела в свете магических фонарей, придавая ему загадочный флер. Низкие густые облака клубились почти у самых крыш.

— Что-то сохранилось? — голос мастера Элрика прозвучал резко. — Конверт? Флакон? Записка?

— Только бумаги, — ответил Найджел. — Элизабет?

Я достала из сумочки конверт, записку и инструкцию. Положила на стол.

Мастер покосился на все это, но трогать пока не стал.

— Что именно вы хотите выяснить?

— Кто за всем этим стоит? — опередил меня Найджел.

— Можно ли отследить отправителя? — затаив дыхание, добавила я.

Мастер Элрик молча взял документы. Он не стал их ни читать, ни разглядывать. Вдумчиво провел длинными тонкими пальцами по бумаге, затем по конверту, прикрыл глаза и что-то пробормотал себе под нос. Воздух вокруг его рук на мгновение зарябил.

Маг открыл глаза и отложил бумаги в сторону.

— Интересно, — произнес он своим скрипучим голосом. — Очень интересно. След отправителя есть только на конверте. Я пока не пойму, как такое может быть, но постараюсь разобраться.

Мастер Элрик порывисто поднялся, взял со стеллажа странный предмет, название которому я не знала. Опустил его внутрь конверта, снова забормотал. Прислушался и кивнул удовлетворенно.

— Сейчас могу сказать только одно — письмо отправили через общественный магический вестник с центральной площади. Сделал это кто-то очень близкий вам, мадам.

Мастер Элрик

Он выжидающе посмотрел на меня. Я нахмурилась.

— Подскажите хотя бы — мужчина или женщина?

Губы мага зашевелились. Он замер, прислушиваясь. Мы застыли вместе с ним. Казалось, даже время остановилось.

Наконец раздался вздох, и его сменило разочарование на лице мага.

— Нет, не слышу. Все, что удалось выяснить, я вам сказал.

Я почувствовала, как моя надежда разлетается на осколки, и хотела уже попрощаться, но мужчина вдруг продолжил:

— След на конверте слабый, приглушенный, словно его специально стирали артефактом, но не удалили до конца. Его вполне реально усилить.

— Вы сможете это сделать? — выпалила я, едва дыша от волнения.

— Смогу, — кивнул он. — Но не так сразу. Мне потребуются кое-какие приспособления и время. Не менее десяти дней. След дефектный, его нужно «раскачать», восстановить. А это кропотливая работа.

Я вскочила, порывисто стиснула его руку, поняла, что от волнения не могу вымолвить ни слова. Пусть десять дней. Пусть целая вечность. Пальцы мои сжались намертво. Пусть! В любом случае это мой шанс.

Мастер Элрик недовольно поморщился и высвободился из моей хватки.

— Мы согласны, — озвучил за меня Найджел. — Назовите вашу цену.

Маг озвучил сумму, от которой у меня перехватило дыхание. Я растеряно потянулась за сумочкой, но дракон снова опередил меня.

— Договорились, — он положил на стол кошелек, который, как оказалось, держал наготове. — Через десять дней мы придем.

Деньги быстро исчезли в ящике стола. А я получила неприязненный взгляд.

— И еще, — мастер Элрик выбил пальцами дробь по столешнице, — я не выношу, когда мне надоедают визитами. И когда хватают тоже…

Я и хотела бы себя оправдать, но не успела. Найджел заставил меня замолчать одним взглядом.

— Я послежу, месье, чтобы мадам де Гроот не беспокоила вас раньше срока визитами и не нарушала личных границ.

— Надеюсь на вас, — хмыкнул мастер Элрик, кивнул и снова углубился в изучение конверта, явно считая разговор оконченным.

— Он странный, — проговорила я, спускаясь по ступеням.

— Есть немного, — Найджел хохотнул. — Мне с моей работой часто приходится иметь дело со странными субъектами. И мастер Элрик не самый занимательный из них. Он просто мизантроп. Сама видишь, даже кабинет завел там, где его не так просто найти.

Мы вышли на улицу, и я ощутила странную смесь опустошения и надежды. Десять дней ожидания. Десять дней в подвешенном состоянии.

— Спасибо, Найджел, — тихо сказала я. — За все. Я бы… я бы не справилась одна.

Он улыбнулся своей обычной, обаятельной улыбкой.

— Не благодари. Это моя работа. А я привык ее хорошо выполнять.

— Все равно, спасибо.

Я чуть помедлила, потянулась и поцеловала его в щеку. Получила в ответ уютные дружеские объятия.

— Мне приятно тебе помогать, Лиззи. Я вообще не терплю несправедливости. А с тобой обошлись очень нехорошо.

Я тихо всхлипнула. Наверное, мне все эти дни не хватало именно такой поддержки и сочувствия.

— Ну-ну, не вздумай реветь. Мы со всем справимся.

Найджел вытащил из кармана чистый платок и промокнул мои слезы.

— Я восхищаюсь тобой, Элизабет. Ты настоящий борец. Не села. Не принялась оплакивать свою судьбу. Ты учишься жить в новых условиях. Это просто удивительно для аристократки.

— Как будто у меня есть выбор.

Я смутилась, отняла у Найджела платок и как следует вытерла лицо.

— Выбор есть у всех. — Он отстранился, засунул руки в карманы. — И, уж поверь мне, многие предпочитают не действовать, а жаловаться на судьбу.

— Ну уж нет, — я скомкала платок и спрятала его в сумочку. — Я назло ему докажу, что проживу сама. Он увидит…

Найджел расхохотался. Увидел мои дрожащие губы и снова обнял.

— Конечно, увидит. И поймет, что был дураком. И пожалеет. Всё будет. Но теперь, Лиззи, тебе нужно набраться терпения. И жить дальше. У тебя есть салон, клиенты, новая цель. Не позволяй никому отнять у тебя и это тоже.

Я благодарно вздохнула. На душе сразу стало легче. Найджел был прав. Кто-то, скрываясь в тени, пытался сломать меня. Сначала отняв прошлое, а теперь пытаясь разрушить и будущее.

Но я не собиралась сидеть сложа руки. Я буду ждать, сколько потребуется. Я буду работать. А через десять дней, когда мастер Элрик назовет мне имя, я буду готова к новой битве.