Глава 27 · Где все снова переворачивается с ног на голову

'Мои дорогие Виктор и Элизабет!

Жаль, что не могу рассказать вам все при личной встрече. Однако, давайте по порядку. Я хочу разъяснить некоторые события, которые имели место быть вокруг вас в последнее время.

И первым делом я должна просить прощения у вас обоих за доставленные неприятности. Знайте же, что мои неблаговидные поступки преследовали единственную цель — спасти вас от верной гибели.

Надеюсь, вы сможете простить слабую женщину, которая в сложившихся обстоятельствах не сумела найти другой выход и была вынуждена пойти на крайние меры. Не держите зла, тем более, что меня к тому времени, как это письмо попадет в ваши руки, уже не будет в живых.

Итак, Лиззи, ты должно быть помнишь, что наш общий дар имеет одно важное ограничение — мы не можем видеть будущего наших близких. Однако, из каждого правила существуют исключения. Иногда перед смертью провидец начинает видеть будущее своей семьи. Я убедилась в этом сама.

Началось все с того, что я увидела сон, в котором вы погибаете. Вместе. При весьма странных обстоятельствах. Так я узнала сразу две плохие новости.

Первая — мои дни сочтены.

Вторая — семья Виктора решила разлучить вас, опорочив твою честь, Элизабет, и вынудив герцога де Гроот расторгнуть брак.

Из моего видения стало понятно, что действия драконов неминуемо приведут вас двоих к смерти.

Изменить будущее полностью я не могла, пришлось взять все в свои руки и самой организовать ложную измену.

Дорогая моя Лиззи, не обижайся на Жозефину. Она не знала, что в конверте. Просто выполняла мою просьбу, отправляя письмо с заказом. Если ты поговоришь с подругой, то убедишься в этом сама.

Но давайте перейдем к главному'.

Я дрожащей рукой отложила первый лист послания и взялась за второй. В глазах стояли слезы. Я сама не знала, почему плачу. То ли от обреченности, то ли от жалости к себе, то ли от любви к тетушке и осознания, как тяжело ей пришлось в последние дни.

Виктор молча протянул мне платок. Доротея поставила на столик стакан воды.

— Читай, Лиззи, — велел Найджел. — Чем быстрее во всем разберемся, тем быстрее станет легче.

Я промокнула глаза и продолжила: 'Честно говоря, сначала я чувствовала только безысходность. Все мои попытки что-то поменять приводили к одному и тому же результату. Магический шар неизменно показывал похороны.

И тогда меня осенило — единственное, что может вас спасти, это — создание истинной связи и проведение магического ритуала по драконьему обряду. Т. к. ждать твоего двадцатипятилетия, Лиззи, не было никакой возможности, я решила активировать вашу связь иначе. С помощью замка одиноких душ.

Через знакомого я раздобыла три приглашения. Два отдала Жози. Одно через агентство направила Виктору.

После этого написала еще два письма. Про первое вы знаете, именно оно привело в особняк де Гроот бедняжку Венди.

Вторым письмом я наняла для охраны Элизабет месье Найджела Шенка. Надеюсь, он хорошо выполнил свои обязанности?'

Я подняла голову, ожидая от дракона ответ:

— Я старался, мадам, — ухмыльнулся этот наглец. — Даже целителя отыскал, который знает драконьи обряды. Хоть было непросто.

Виктор прищурился и почти зашипел:

— То есть ты заранее знал, что на Элизу нападут? Знал и не попытался защитить?

По щекам моего мужа побежали блестящие чешуйки, из ноздрей вырвался дымок. Кулаки сжались.

Найджел быстро выставил вперед ладони.

— Виктор, успокойся. Ничего такого я не знал. Можешь сам убедиться, — он указал пальцем на инструкцию. — Мне было велено сегодня после полудня отыскать целителя и привезти его в салон к определенному времени. Все.

— Кстати, — словно очнулась Доротея, — а что хотели эти бандиты?

Виктор нервно отмахнулся.

— Не знаю. Я слегка перестарался. Помял их, эээээ, немного…

Найджел хохотнул, похлопал герцога по плечу и пояснил:

— А герцог у нас — шутник! Чтобы ты понимала, Лиззи, когда злодеев забирала полиция, они были без сознания. Оба. Допрашивать оказалось попросту некого. Но не переживай, очнутся, все выясним. Я сам за этим прослежу. — Он снова сдавленно хрюкнул, пробормотал: — Немного помял он их, как же! Практически отбивную сделал.

— Да хватит уже, — рявкнул Виктор. — Я так испугался за Элизабет, что не рассчитал сил. Тем более там был маг…

— Читай дальше, Лиззи, — оборвала мужские споры Доротея. — Что толку их слушать? Мужчины…

Я послушно кивнула:

«Если вы читаете это письмо, значит все прошло по плану. И я могу только порадоваться тому, что соединила ваши судьбы».

Я осторожно глянула на Виктора поверх бумаг. Он тоже смотрел на меня не отрываясь. В глазах светилась надежда.

— Читай, Лиззи, — вновь напомнила экономка.

«Кстати, Виктор, тебе перед самой вашей размолвкой привезли от матери подарок. Помнишь?»

— Да, — ответил он. — Старинный драконий гримуар. Я давно мечтал о таком.

— Та книга, — сообразила я, — что ты последние дни изучал?

Виктор кивнул, я вернулась к письму:

«Обязательно сожги книгу. Не жалей. Это она затмевает тебе разум, заставляет ревновать и совершать необдуманные поступки».

Виктор бахнул кулаком по стене и прорычал сквозь зубы:

— Ну, мама. Так и знал, что от тебя ничего нельзя брать. А тут не сдержался, пожадничал. Драконий гримуар — такая редкость. Дурак…

— Так это из-за него? — выдохнула я осознавая. — А я все голову ломала, почему ты так изменился? Ты же никогда не был таким. Ты же любил меня…

После этих слов Виктора словно прорвало. Он ринулся ко мне, схватил в объятия. Принялся покрывать жаркими поцелуями щеки, нос, лоб, подбородок, не обращая внимания на то, что в комнате мы не одни.

Слегка утолив острую жажду любви, прошептал:

— Я и сейчас люблю. И всегда буду любить. Но, если скажешь, уйду…

— Не уходи, — проговорила я. — Но книгу сожжем вместе. И Игнациуса уволим.

— Как скажешь, любовь моя. Как скажешь.

— Кхм, — напомнил о себе Найджел, — там есть еще что-то в письме? Или это все?

Я развернулась в руках мужа, прижалась к нему спиной. Глянула на последнюю страницу и засмеялась.

— Практически все. Осталась одна строка. Обещайте, что дочку назовете в честь меня. Кэролайн де Гроот неплохо звучит. Люблю, целую, вечно ваша Кэролайн Фурье.

В положила письмо на стол. Добавила после паузы:

— Теперь всё.

— Закрывайте, Доротея, это последняя клиентка на сегодня, — я выглянула из салона, пытаясь незаметно размять плечи.

Последний сеанс выдался тяжелым и длинным. От сидения в неудобной позе затекла спина. Зато результатом я была довольна.

Экономка подала теплый плащ и перчатки молчаливой даме под густой вуалью, пожелала ей хорошего вечера и с удовлетворением заперла за ней дверь.

— Останешься на ужин? — спросила она. — У меня сегодня индюшатина в вишневом соусе и запеченный картофель.

Я принюхалась к сумасшедшим ароматам, долетающим с кухни даже сюда, и с сожалением проговорила:

— Не могу, Виктор сейчас заедет.

— Ну хоть чаю выпей, — умоляюще сложила она ладони. — Я таких булочек напекла! Пальчики оближешь!

Этот соблазн преодолеть было еще сложнее. Со сдобой моей экономки не могла сравниться ни одна кондитерская в городе.

— Завтра будем чаевничать, — пообещала я. — А булочки я с удовольствием возьму с собой. Надо же мне как-то мириться с Жози.

— Сегодня едете?

Я кивнула и призналась:

— Мне ужасно стыдно перед ней. Я же подозревала ее в желании прибрать к рукам моего мужа. Попробую искупить вину твоей стряпней.

Доротея проворно сложила в бумажный пакет десяток румяных булочек в маковой обсыпке, перевязала его лентой.

— Ничего, она отходчивая. Быстро помиритесь.

Женщина достала корзинку, застелила ее чистой салфеткой и умостила кулек на дно. Взялась за второй пакет.

— Оставь Найджелу. Он обожает твою выпечку, — остановила я ее порыв.

— Твоя правда, — улыбнулась своим мыслям женщина. — С тех пор как он уволился из своей конторы, стал чаще бывать.

— По-моему, ему просто хочется почаще встречаться с тобой, — подмигнула я. — Почему вы не съедетесь окончательно? По-моему, из вас получится идеальная пара.

— Ну какая пара, о чем ты? — Вздохнула экономка, принимаясь собирать тряпкой крошки со стола.

— А почему нет-то? — не поняла я. — Вы же неравнодушны друг к другу, это невооруженным глазом заметно. И не делай вид, что это не так. Так почему не оформить официально ваши отношения?

— Ты слишком молода, Элизабет. И не понимаешь некоторых вещей. Посуди сами. Я уж в таком возрасте… Сколько мне осталось? Лет пять? Десять? Сколько я еще могу молодиться? М? А дальше что? Я буду стареть, а он… Да что там, все и так понятно. Зачем ему нужна старуха? Одну уже схоронил, второй раз эту ошибку не станет совершать. Ему бы драконицу какую, да нет такой, что по сердцу бы пришлась, вот и ходит бобылем который год. Если бы мы были истинной парой…

Доротея прижала к груди корзинку и мечтательно закатила глаза.

Мне стало ее жаль. Возраст действительно был проблемой. Непреодолимой, если не образовалась истинная связь. Раньше я об этом легкомысленно не задумывалась. А теперь сама поразилась, что три года назад Виктор решился со мной на официальный брак. Знал же, чем все это закончится. И все равно…

Доротея словно прочитала мои мысли, насильно всунула в руки корзинку, затараторила:

— Вот у вас все теперь точно будет хорошо. Я бы за одно это твоей тетушке свечку поставила. Истинная связь творит чудеса. Ты долго останешься молодой и красивой, под стать супругу. Повезло вам двоим.

— Повезло. Но какой ценой? — невесело усмехнулась я.

— Ну, моя дорогая, за все приходится платить. Не так уж и дорого вышло, если подумать.

В дверь позвонили. Я всплеснула руками, проворчала беззлобно:

— Совсем ты меня заболтала. Виктор приехал, а я еще не одета.

Пока Доротея впускала моего мужа, я быстренько вытянула из-под спящего Себастьяна сапожки, взяла с вешалки шляпку. Пальто мне подал уже Виктор.

— Устала? — спросил, помогая застегнуть пуговицы.

— Есть немного, — улыбнулась я. — Но сил на встречу с Жози мне хватит.

— Я пирожных купил, твоих любимых, и шоколад.

Он попытался словно ненароком меня поцеловать. Да я, собственно, была и не против, но Доротея решительно вмешалась, ткнув в Виктора упакованной сдобой.

— Потом будете миловаться, — проворчала она.

Виктор безропотно принял корзинку. Спросил:

— Все взяла? Идем?

— Ой! — Доротея метнулась в салон. — Письмо забыли! Надо дать его вашей Жозефине прочитать, чтобы понимала, из-за чего пострадала.

Она быстро вернулась, неся конверт.

— Теперь точно все, — улыбнулась я.

Виктор открыл дверь и придержал, выпуская меня наружу.