16. Ринон, грузоперевозки и коты

Айвер отвернулся, не глядя на меня: — Да. Я ощутила, как ярость поднимается внутри, горячая и слепая. Голос дрогнул: — Почему ты не сказал? Айвер тихо ответил, по-прежнему не глядя: — Потому что ты бы возненавидела меня. Затем он повернулся обратно, и я увидела боль в его глазах: — Настоящая Ринон умирала. Проклятие высасывало из неё силы. Приворот к Тариласу был частью схемы. Его голос дрожал, слова выходили с трудом: — Я пытался разорвать связь. Но не мог. Единственный способ спасти её — обменять душу. Я холодно произнесла, сдерживая гнев: — Ты не спросил. Ни меня, ни её. Верно? Айвер тихо: — Времени не было. Ринон умирала. А я… не мог этого позволить. Я сделала шаг ближе, почти вплотную, и Айвер встал, смотря мне прямо в глаза: — А я? Ты думал обо мне? У меня, черт возьми, была жизнь. Я любила котов, грузоперевозки, у меня были родные, знакомые. А тут… враги! Я попала туда, откуда ты вырвал Ринон. Туда же. С теми же условиями. Айвер посмотрел в пол, его голос стал едва слышным: — Думал. Каждый день. Затем он поднял взгляд, и я увидела в его глазах что-то, что заставило моё сердце сжаться: — Я выбрал тебя, потому что… чувствовал связь. Через туман между мирами. Я прошептала, не веря своим ушам: — Какую связь? Айвер сделал шаг вперед: — Не знаю. Но я знал — ты единственная, кто может спасти Ринон. И справиться с Мирель. Он посмотрел на меня виноватым взглядом, полным раскаяния: — Прости. Я не имел права решать за тебя. — Ритуал нельзя отменить? Айвер покачал головой: — Нет. Ты останешься здесь. Навсегда.

Айвер продолжил, глядя мне в глаза: — Настоящая Ринон сейчас в твоём теле. В твоём мире. Я вдруг усмехнулась, представив эту картину: — Зрение минус три. Вес девяносто килограммов. Грузоперевозки. Айвер удивлённо посмотрел на меня: — Что? Я начала смеяться. Сначала тихо, потом громче, пока не согнулась пополам: — Посмотрим, каково ей там! Нет, мы обе живы, конечно. Но это потрясающе. Три кота. Игорь Петрович и срыв рейсов! Айвер смотрел на меня ошеломлённо, не понимая. Я вытерла слёзы смеха, всё ещё хихикая: — Ты отправил драконью принцессу в тело сорокалетней тётки с тремя котами и чёртовой логистикой! Айвер осторожно улыбнулся: — Значит… ты не злишься? Я перестала смеяться. Посмотрела на него серьёзно: — Злюсь. Очень. Внезапно я резко развернулась, размахнулась и дала ему звонкую оплеуху. Айвер ошеломлённо коснулся щеки, посмотрел на меня с недоумением: — За что? Я зло процедила: — За то, что не спросил! Просто поменял, и все. Не знаю, как банки на кухне местами меняют! Айвер даже не попытался уклониться, тихо произнёс: — Заслужил. Я смотрела на него долго, чувствуя, как внутри всё кипит — гнев, боль, страх, благодарность. Всё вместе, в одном клубке. Затем неожиданно для себя самой я наклонилась вперёд и поцеловала его. Айвер замер, затем ответил на поцелуй, его рука поднялась, коснулась моей щеки. Внутренняя драконица довольно мурлыкнула: Наконец-то… Я оторвалась, отстранилась, глядя ему в глаза: — Я всё ещё зла на тебя. — Знаю. Я твёрдо произнесла: — Но ты мне нужен. Живым. Затем развернулась и быстро пошла к выходу, не оглядываясь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Я спасу тебя. Любой ценой.

Когда я вышла из темницы, ноги едва держали — не от слабости, а от того вихря эмоций, что бушевал внутри. Гнев, облегчение, страх, нежность — всё смешалось в один тугой клубок, который давил на грудь и не давал дышать ровно. Он знал. С самого начала знал. Внутренняя драконица тихо ворчала, пытаясь разобраться в собственных чувствах: Он спас нас. Но обманул. Но спас… Я быстро шла по коридору, не глядя по сторонам, погруженная в свои мысли. Времени мало! Внезапно из-за поворота вышел Велеос. Он стоял, прислонившись к стене, руки скрещены на груди, лицо серьёзное и сосредоточенное. Когда я приблизилась, он выпрямился и тихо спросил: — Ты поговорила с ним? Я кивнула. Горло сжалось от невысказанных слов. Велеос внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать всё, что я не сказала вслух. Затем кивнул и произнёс негромко: — Пойдём. Мне есть что показать тебе. Я молча пошла за ним. Мы направились в библиотеку — ту самую, где я в первый раз читала о драконьих сокровищах и пыталась понять законы этого мира. Велеос закрыл за нами дверь на тяжёлый засов, и я услышала глухой щелчок, который прозвучал почти зловеще в тишине. Он прошёл к дальним полкам, покрытым пылью и паутиной, туда, где стояли самые старые тома в потрепанных кожаных переплётах. Достал один из них — толстый, тяжёлый, с потемневшими от времени страницами. — Это трактат о магических связях, — объяснил он, осторожно открывая книгу. — Написан триста лет назад одним из самых сильных магов драконьего рода. Он положил книгу на стол передо мной, нашёл нужную страницу и указал пальцем на текст. Я наклонилась ближе, вглядываясь в старинные письмена, немного выцветшие, но всё ещё чёткие. Читала медленно, вдумываясь в каждое слово: “Для создания ложной связи необходимо постепенно высасывать жизненную силу дракона, создавая иллюзию зависимости от ложного сокровища. Процесс занимает от трёх месяцев до года и неизбежно приводит к смерти жертвы. Дракон буквально выгорает изнутри, отдавая силы тому, кто не является его истинным сокровищем.” Я замерла, чувствуя, как холод пробирается по позвоночнику. Выгорает изнутри… Точное определение. Велеос тихо произнёс, наблюдая за моей реакцией: — Я видел, как настоящую Ринон медленно убивали. Я продолжила читать дальше, пальцы дрожали, когда я перелистывала страницу: “Единственный способ разорвать ложную связь — смерть одной из сторон. Или… обмен душами.” Велеос отошёл к другой полке и достал старый свиток, пожелтевший от времени. Развернул его на столе рядом с книгой. — Это записи о похищенных изумрудах за последние пять лет, — объяснил он. Я изучала свиток, пробегая глазами по датам и цифрам. Кражи шли систематически, одна за другой, раз в два месяца. Всегда примерно одинаковое количество камней, всегда в одно и то же время. — Систематические кражи, — пробормотала я, водя пальцем по строчкам. — Раз в два месяца. Велеос кивнул и указал на одну из дат: — Ровно до того момента, как ты — Ринон — получила управление шахтами. Смотри. Я посмотрела туда, куда он показывал. После этой даты кражи прекратились. На несколько месяцев в записях была пустота. — После этого кражи прекратились, — сказал Велеос и перевернул свиток дальше. — А потом возобновились. Но уже не так успешно. Ты ввела новую систему учёта. Я задумалась, складывая кусочки головоломки в единую картину: — Значит, Ринон мешала ворам. И её решили убрать. Велеос мрачно кивнул: — Да. Приворот был первым шагом. Потом — яд. Он достал ещё один документ — тонкую тетрадь в кожаной обложке. — Это счета Мирель. У неё есть долги. Большие. Я взяла тетрадь, пролистала страницы с цифрами. Суммы впечатляли — Мирель задолжала целое состояние. — Перед кем? — спросила я, хмурясь.

Велеос покачал головой: — Перед внешним кредитором. Имя не указано. Внутренняя драконица предположила: — Может, Олмар? Велеос снова покачал головой: — Олмар не знает об этих долгах. Я проверял. Я нахмурилась ещё сильнее: — Тогда кто? Велеос задумчиво произнёс, глядя в окно: — Кто-то влиятельный. Кто-то, кто может контролировать торговлю изумрудами. Я попыталась вспомнить всё, что узнала о структуре власти в этом мире, о кланах и их иерархии: — О, я не знаю всех нюансов, но это может быть глава другого клана? Или кто там у вас управляет? Велеос повернулся ко мне: — Возможно. Но мне нужно больше информации. Он снова подошёл к столу, положил руки на край и посмотрел мне прямо в глаза: — Нам нужно действовать быстро и осторожно. У нас мало времени. Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается решимость: — Что мне нужно сделать? Велеос задумчиво посмотрел на меня, затем медленно произнёс: — Для начала нужно выяснить, кто стоит за долгами Мирель. Это ключ ко всему заговору. Внутренняя драконица встрепенулась: И как мы это сделаем? Велеос усмехнулся, и в его глазах блеснула хитрая искорка: — У меня есть несколько идей. Но тебе придётся рискнуть. Я выпрямилась, встретив его взгляд: — Я готова на всё, чтобы спасти Айвера. Велеос кивнул с одобрением: — Тогда слушай внимательно.

Поздняя ночь окутала дворец тишиной и тенями. Я крадусь по коридору к покоям Гарета, прижимаясь спиной к холодным каменным стенам. Стража только что сменилась — Велеос специально выяснил расписание и сказал мне точное время. Сейчас у меня есть десять, максимум пятнадцать минут, пока новые караульные не начнут обход. Внутренняя драконица настороженно ворчит: — Если поймают… — Не поймают, — шепчу я сквозь зубы, останавливаясь у тяжёлой дубовой двери с металлическими накладками. Сердце колотится где-то в горле, пальцы дрожат, когда я осторожно нажимаю на ручку. Дверь поддаётся с тихим скрипом, и я замираю, прислушиваясь. Тишина. Гарет на ночном дежурстве в шахте — именно поэтому я выбрала это время. Я проскальзываю внутрь и бесшумно прикрываю за собой дверь. Комната погружена в полумрак, лишь узкая полоска лунного света пробивается сквозь неплотно задвинутые шторы. Запах кожи, металла и чего-то ещё — терпкого, мужского.

Начинаю обыскивать быстро, но тщательно. Шкафы, ящики, полки. Всё аккуратно сложено, почти идеально. Слишком идеально для солдата. Это настораживает ещё больше.

Я добираюсь до письменного стола — массивного, из тёмного дерева, с множеством ящиков. Перебираю их один за другим. Обычные бумаги, счета, какие-то отчёты. Ничего интересного.

Но потом пальцы нащупывают неровность на дне одного из ящиков. Потайное отделение. Я осторожно нажимаю, слышу тихий щелчок, и дно приподнимается. Под ним стопка бумаг.

Достаю, разворачиваю. Просматриваю быстро при тусклом лунном свете. Переписка. Зашифрованная. Буквы заменены символами, но я вижу закономерность — это простой шифр подстановки. Внутренняя драконица воодушевлённо: Нужно взять! Я беру несколько листов, аккуратно складываю и прячу под одеждой. Холодная бумага прижимается к коже, и я невольно вздрагиваю. Продолжаю искать. В дальнем углу комнаты стоит старый сундук, обитый железом. Он не заперт — самонадеянность или ловушка? Открываю крышку и замираю. В потайном отделении, под ложным дном, лежит небольшой мешочек. Я развязываю шнурок и высыпаю содержимое на ладонь. Изумруды. Мелкие, но качественные, переливаются в лунном свете зеленоватым огнём. Внутренняя драконица зло шипит: Вот же мерзавец! Я мысленно запоминаю расположение камней, как они лежали в мешочке, каждую деталь. Вернусь с Велеосом. Он будет свидетелем. Нельзя брать их сейчас — Гарет заметит пропажу и насторожится. Внезапно я слышу шаги в коридоре. Тяжёлые, мерные. Стража. Замираю, не дыша, вжимаюсь в тень у сундука. Сердце бешено колотится, кажется, его стук слышен на всю комнату. Шаги приближаются, останавливаются у двери. Секунда, две, три… И проходят мимо, удаляясь по коридору. Я выдыхаю, чувствуя, как по спине катится холодный пот. Надо уходить. Быстро возвращаю изумруды в мешочек, укладываю его обратно в тайник, закрываю сундук. Оглядываюсь, проверяя, всё ли на месте, не осталось ли следов моего присутствия. Вроде бы нет. Подхожу к двери, приоткрываю её буквально на щёлку, выглядываю в коридор. Пусто. Выскальзываю из комнаты и быстро, но бесшумно иду в свои покои. Ноги подгибаются от напряжения, руки трясутся, когда я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь отдышаться. Получилось. Я смогла.

Я раскладываю похищенные бумаги на столе, зажигаю свечи. Нужно разобраться, что здесь написано, и как можно быстрее. Я изучаю символы при свете свечи. Шифр действительно простой — классическая замена букв. В прошлой жизни я читала про такие вещи в детективах, даже пробовала расшифровывать для развлечения. Начинаю с первого письма, выписывая варианты замены на отдельном листе. Постепенно текст проступает из хаоса символов: “Г. Процесс идёт по плану. Она ослабевает. Скоро сдохнет вместе с магом. П.” Я замираю, уставившись на эти слова. Она сдохнет вместе с магом. Внутренняя драконица испуганно: Это про нас! Почему я должна умереть с магом? Я чувствую, как холод растекается по груди, сжимает сердце. Айвер должен умереть почему? Почему? Читаю дальше, расшифровывая второе письмо дрожащими руками: “Г. Ускорь процесс. Олмар начинает подозревать. Нужно закончить до свадьбы. М.” До свадьбы? Моей с Олмаром? Словно это – вопрос решенный, но… — М — Мирель? — шепчу я вслух.

Я беру третье письмо, расшифровываю его быстрее, уже привыкнув к логике замены: “М. Изумруды переданы Пиаторре. Тарилас сыграл свою роль. Скоро он не понадобится. Г.” Внутренняя драконица ахает: Пиаторра! Значит, она в заговоре! Я складываю письма обратно, пряча их под подушку. Руки всё ещё дрожат. — Нужно показать это Олмару, — говорю я, но голос звучит неуверенно. Внутренняя драконица вдруг вспоминает: В письме написано — Олмар начинает подозревать. Значит, он не в курсе. Я останавливаюсь, обдумывая эти слова: — Или это часть игры. Придется рискнуть. Я не спала всю ночь. Сижу у окна, обхватив колени руками, и смотрю, как за стеклом медленно светлеет небо — из чернильно-синего в свинцово-серый, потом в бледно-розовый. Письма лежат передо мной на подоконнике, я перечитывала их столько раз, что уже знаю наизусть каждое слово. Внутренняя драконица тихо, задумчиво: Главная цель — не изумруды. А ты. Я поднимаю голову, хмурюсь: — Почему? Внутренняя драконица терпеливо объясняет: Потому что ты раскрыла схему кражи. И они боятся, что раскроешь больше. Я задумываюсь, пытаясь сложить кусочки головоломки воедино. Изумруды — это деньги, власть, влияние. Но если бы дело было только в них, то зачем убивать Ринон вместе с Айвером ? — Но почему я должна умереть «вместе с магом»? — спрашиваю я вслух, глядя на розовеющее небо. Внутренняя драконица осторожно предполагает: Может… связь? __________________________________________ Друзья мои, изумруды скоро заканчиваются))) 💎 Так что приглашаю вас в веселую и новогоднюю новинку про дракона, а по совместительству Санту драконьего мира. И его совершенно неунывающую попаданку Лину, которую призвали по ошибке. Лина будет: 🎁- заниматься ребрендингом 🦌- совершенствовать оленей в санях до драконтиков (да, это такие пушистые драконы, которые мурлыкают) ⭐- мешать расформировать клан и пустить на артефакты фабрику подарков 🎅- станет председателем жюри отбора Сант 💖- влюбится в харизматичного решительного Санту, конечно Приходите. https:// /shrt/mzfQ