Глава 47

Драгон стоит у края небольшой поляны за хижиной. Он полуобнажен — на нем только свободные льняные брюки. Его торс все еще покрыт ожогами, но они выглядят гораздо лучше, чем вчера — из ярко-красных пятна превратились в бледно-розовые.

Он стоит спиной ко мне, подняв руки к небу. Вокруг него клубится золотистое сияние, похожее на туман. Я вижу, как энергия струится по его телу, собираясь в центре груди, а затем расходится волнами по всему телу.

Он исцеляет себя. Восстанавливает силы. И это зрелище… завораживающее. Золотой свет подчеркивает каждый мускул, каждый изгиб его тела. Он прекрасен. Даже с ожогами, даже измученный, он прекрасен.

Так, ну хватит пялиться, в самом деле. Будто я никогда его обнаженным не видела.

И тут словно почувствовав мой взгляд, Драгон медленно поворачивается. Его глаза сияют расплавленным золотом. Наши взгляды встречаются через оконное стекло, и время застывает.

Ну прекрасно! Меня поймали за подглядыванием. Стыд и срам!

Кивнув в виде приветствия, я отхожу от окна, будто ничего страшного и не произошло. Ну подумаешь, посмотрела. С кем не быват?

Мне о другом думать надо. Цветок, все ли с ним в порядке?

Хвала богам! Стоит в кувшине целёхонький. Мне даже не верится, что я так близка к своей цели. Неужели я вскоре приготовлю долгожданное зелье? Хоть бы все пошло как надо. Лишь бы ничего не случилось.

Хотя уже случилось. Проклятье, оно пробуждается. Боги, дайте сил!

Бросаю случайный взгляд на Драгона и вижу, как он медленно опускает руки и золотистое сияние вокруг него начинает угасать.

Через мгновение он уже идет к хижине. Когда дверь отворяется, я уже стою у кувшина с цветком, делая вид, что все мое внимание занято только им. Нежные синие лепестки колышутся в воде. Красиво так.

— Как ты себя чувствуешь? — голос Драгона звучит неожиданно близко.

Я не слышу его шагов — он всегда двигается бесшумно.

— Лучше, — отвечаю я не оборачиваясь. — Голова немного кружится, но это пройдет.

— Ты рисковала, — в его голосе звучит… беспокойство? — Заклинание передачи силы могло забрать слишком много твоей жизненной энергии.

— Я знала что делаю, — вру я. На самом деле я понятия не имею, чем все могло закончиться. — И ты тоже рисковал, спускаясь в кратер вулкана.

Драгон вздыхает.

— Нам пора возвращаться. Цветок не будет долго сохранять свои свойства, даже в воде с магией.

Я, наконец, поворачиваюсь к нему. Ожоги на муже еще заметны, но уже бледнеют на глазах. Драконья регенерация творит чудеса.

— Хорошо, — киваю я. — Когда отправляемся?

— Прямо сейчас.

Обратный путь занимает гораздо меньше времени. Драгон настаивает на том, чтобы лететь — в драконьей форме. Ну а я даже не смею возразить.

Мир под нами проносится размытой картой из зелени лесов, синевы рек и серых пятен скал.

Я прижимаю к себе кувшин с цветком, чтобы упаси боги мне его не уронить. Я должна приготовить это зелье. Должна.

А еще этот странный сон. Айзек… Лаэра и Аэльрик… Что это было? Пророческое видение? Или отголоски прошлого? Или просто кошмар?

Когда мы приземляемся в моем дворе, уже наступает вечер. Драгон опускается на землю и вытягивает крыло, чтобы я осторожно спустилась с него. Затем муж трансформируется обратно в человеческий облик.

Через мгновение Драгон уже стоит рядом.

Когда мы подходим к дому, я сразу замечаю, что что-то изменилось. В окнах горит свет, а из дымохода поднимается тонкий столб дыма. Скорее всего, Мирая хозяйничает. А где Ксар? Дракариона нигде не видно.

Так и есть, няня суетится на кухне и, кажется, она на взводе.

— Айви, девочка моя! — бросается она ко мне. — Слава богам, вы вернулись!

Ее взгляд скользит по Драгону, и я замечаю, как она слегка кланяется.

— Господин генерал.

Он коротко кивает в ответ.

— У вас все в порядке? — в доме как-то пусто. — С Райгаром все нормально? — спрашиваю я.

Мирая мнётся, а Драгон заметно напрягается.

— Он… ушел, Айви. Сегодня утром.

Дракон же еще слаб!

— Куда?

— Он не сказал, — говорит она, вытирая руки о фартук. — Но оставил для тебя письмо.

Мирая направляется к столу в углу комнаты, но не успевает сделать и пары шагов, как Драгон произносит:

— Мне нужно отлучиться. Ненадолго.

Я поворачиваюсь к нему, удивленная этим внезапным заявлением.

— Что? Сейчас?

— Да. Есть дела, которые не терпят отлагательства, — его глаза темнеют. — Я вернусь к утру.

Прежде чем я успеваю что-то произнести, Мирая подходит с конвертом.

— Вот письмо от господина Райгара, дорогая.

Драгон смотрит на него так, будто няня не бумагу мне протягивает, а как минимум яд. Не обращая на мужа внимание, я бегу письмо.

Боги, мне же показалось или генерал и правда рыкнул?

Нет, не показалось. Вот как Мирая бледнеет.

— Я должен идти, — говорит муж, направляясь к выходу. — До моего возвращения постарайся ни во что не влезть. Айвилена.

Что он говорит? Да еще с таким тоном! Вот же…

Да только некому уже показывать свое возмущение. Дракона уже и след простыл. Какой же он несносный!

Выдохнув, я открываю письмо.

"Уважаемая Айвилена,

Я не имею права больше пользоваться вашим гостеприимством. Я получил весть, которую не могу игнорировать. Знайте, что я никогда не забуду вашу доброту и заботу. Вы спасли мне жизнь, и я в вечном долгу перед вами.

С глубокой благодарностью и уважением,

Райгар"

Ладно, с этим понятно. Главное, что ему стало лучше. И теперь не надо присматривать за раненым драконом. Время сосредоточиться на своей проблеме. У меня остался месяц и одна неделя. Время летит с молниеносной скоростью.

— А где Ксар? — спрашиваю я Мираю, складывая письмо.

При упоминании дракариона ее рыжий кот, дремлющий в кресле, внезапно шипит, выгнув спину.

— Он куда-то улетел сегодня утром, Айви, — отвечает Мирая, успокаивающе поглаживая кота.

Надеюсь, вскоре он вернется. Что-то мне неспокойно на душе.

Затем я замечаю это…

Обычно затянутые молочной пеленой глаза няни, выглядят намного яснее.

— Твои глаза… они стали лучше?

Мирая улыбается, счастливо кивая говорит:

— Да, госпожа. Лирен помогла мне. Она замечательная целительница.

— Это просто прекрасно, — обнимаю я няню. — Но, может, тебе не стоит так усердствовать в домашних хлопатах? Нужно ведь беречь себя.

— Все хорошо, дитя мое. Я ведь привыкшая. Да и Лирен заверила, что умеренные физические нагрузки мне не навредят.

— Ну раз лекарка так сказала, то ладно. Я отнесу цветок в свои покои, — говорю я. — И отдохну немного. День был… насыщенным. Затем спущусь.

— Конечно, милая. Я приготовлю нам ужин.

— Спасибо, — еще раз обнимаю я няню.

Поднимаясь по лестнице, я бережно несу драгоценный цветок. Моя комната встречает меня привычным уютом, и я с облегчением опускаю кувшин на рабочий стол.

Наконец-то у меня есть основной ингредиент для зелья! Теперь осталось только правильно его приготовить. А там уже все должно получиться. Я должна распутать этот клубок интриг.

Боги, как же сложно!

Подойдя к окну, чтобы проветрить комнату, и слышу женскую ругань.

— Что это?

Знакомый голос. Слишком знакомый.