Глава 13

Белые листы бумаги лежали на середине стола. На одном ровным почерком без единой кляксы от чернил Ночной король теневого мира прописал, что обязуется заплатить в случае проигрыша одну тысячу золотых. Его полное имя и размашистая подпись.

На втором листе...

Я готова была разрыдаться на месте. Отец поставил на кон наш коттедж, и его гарантом выступил лорд Мунти. Мерзкая тварь, уже потерявшая свой дом и погубившая дочь. И ведь он знал, на что шел его друг, и ни слова не произнес, чтобы остановить его.

Мои руки мелко тряслись. Господин О’Доэрти время от времени бросал на меня нечитаемые взгляды. Потом хмурился. Казалось, ему неприятна сама мысль, что я нахожусь сейчас в гостиной.

Я не следила за игрой.

Для чего? Чтобы терзать себя пустой надеждой?

Господин Шай О’Доэрти был абсолютно трезв. Он будто не вино, а воду пил. Зато отец... Его уже шатало. Он и бокал не мог с первой попытки поднять. И при этом все делали вид, что не замечают этого.

Сжимая ладони в кулаки, я буравила презрительным взглядом дракона, пытаясь высмотреть в его глазах хоть намек на совесть.

Зря! Только зрение напрягала. И десяти минут часы не отмерили, как он выложил на стол красивую комбинацию карт.

— Да как? — язык лорда Кенни заплетался. — Я требую еще одну партию!

— Что же вы поставите на кон? — О’Доэрти засмеялся. Зло и цинично. — Что вы можете еще мне предложить?

— Дочь не ваша, — отец нелепо покачал пальцем. — Она все еще моя.

— Довольно! — взревела я раненым зверем. — Да как вы все смеете?! Кто дал вам право ломать жизни близких!

— Молчать! — отец ударил ладонью по столу.

— Что же, лорд Кенни, у вас остался еще титул. Я ставлю на кон ваш дом, — он подкинул вперед пальцем отцовскую расписку, — ваши склады и доки, — он достал из кармана еще три долговых документа и бросил их перед собой. — А ваша ставка, скажем, разрешение на брак с вашей прелестной дочерью.

— Договорной брак, — отец завалился вперед, но, оперевшись руками о столешницу, выровнялся. — Хм...

— Нет, — процедила я. — Я не согласна! Вы не можете!

— Почему же? — Ночной король поднял на меня ясный расчетливый взгляд. — Вы целиком и полностью зависите от воли отца. И если он посчитает меня достойным женихом, то вам остается только сказать мне "да" в храме.

— Да я себе язык прежде отрежу! — рявкнула, прожигая его взглядом, полным ненависти.

— Или сбежит, как ее мамаша, — отец откинулся на спинку кресла, его взгляд блуждал по столу. Он явно искал чернила.

— Нет! — снова воскликнула я.

— Не сбежит, — О’Доэрти усмехнулся. — Покараулю. Ну так как? Ваша дочь против вашего имущества. В любом случае, лорд Кенни, вы в выигрыше.

— А может, вам моя дочь приглянется? — лорд Мунти подался вперед. — Отдам вам, О’Доэрти, ее без партии. Забирайте.

— Нет... мне предложение поступило первому! - возмутился отец. - Где это перо?

— Не утруждайте себя, — на столе появился еще один лист бумаги, — это разрешение на помолвку, заверенное моим юристом, вам, лорд Кенни, остается лишь подписать. Если я проиграю, заберите и уничтожьте этот документ.

Пока дракон говорил, господин Ивольди подсунул отцу чернильницу.

— Нет, — я попыталась подойти к ним, но неожиданно даже для себя была поймана в объятия дракона.

Господин О’Доэрти успел подскочить со стула, перехватить меня и крепко сжать.

— Не мешай мне, Ханна, — прошептал он мне на ухо, обжигая кожу дыханием. — Так будет лучше для тебя.

— Нет, — прошипела я. — Я не выйду за вас замуж. Я вас презираю... Ненавижу!

— Вот видите, леди, между нами уже есть чувства, — он тихо рассмеялся. — Это ведь замечательно.

— Я не стану вам женой! Никогда!

— Никогда не говори никогда, Ханна, — выдохнул О’Доэрти. — Вернись в свою комнату, здесь тебе не место.

— Чтобы вы смогли окончательно разорить отца?

— Ханна, ты еще не поняла? — он тихо засмеялся. — Я уже его разорил. Отобрал всё, даже тебя. Иди в комнату, компания дурная.

— Это вы о себе?

— Это я обо всех. Уйди, я прошу.

— Нет, буду стоять и смотреть, как вы без мук совести играете на живого человека. На женщину, окуная её имя в грязь.

— Ханна...

— Отпустите! — я, наконец, вырвалась и взглянула на стол.

Все бумаги уже лежали аккуратной стопочкой. Отец же сидел чинно, сложив руки на животе.

Что мне оставалось делать? Я отступила к коридору, ловя на себе довольно мерзкие взгляды господ. Им словно нравилась сама мысль, что здесь сейчас будут играть на женщину.

— Чтобы вам всем вместе в подворотне в грязи захлебнуться, — прошипела всем разом.

Развернулась и шагнула в полумрак.

Пока шла в комнату, размазывала слезы по щекам. Ясно, что отцу не выиграть. Этот старый осёл опьянен самой мыслью, что его зятем станет столь влиятельный господин. Подумаешь без титула, зато полный доступ ко всем увеселительным заведениям улицы Огненных маков.

Ворвавшись в свою спальню, села на собранную постель и, схватив подушку, уткнулась в нее лицом. Да, я рыдала от ужаса и безысходности. Обиды.

Меня трясло. Такого я и в самом страшном сне представить не могла.

Отец проиграл меня. Мою честь, невинность, свободу.

Как вещь бросил на кон.

Без тени сомнения. Колебаний.

Выплакивая всю свою боль, я не сразу поняла, что в доме стало тихо. Зато послышались крики на улице. Подняться и взглянуть, что там, не было никаких сил. И так ясно — гости отправились кутить дальше.

— Ханна, — вдруг раздалось надо мной, чья-то рука коснулась волос. - Здесь больше никого нет. Дом принадлежит мне. Твоему отцу здесь запрещено больше появляться. Завтра я пришлю швей. Платье уже готово, осталось подогнать.

— Вам так нужен этот проклятый титул? — выдавила из себя, запинаясь из-за слез.

— Нет, мне нужно кое-что другое. И завтра на закате в храме я это получу. Просто поверь, со мной тебе будет лучше.

— Я никогда не признаю мужем того, кого не люблю. Никогда!

— М-да, слышал. Поэтому под твоими окнами охрана. Чтобы не подкрепила слова необдуманными действиями.

— Господин О’Доэрти, — прошептала я почти смиренно, — можно я попрошу вас об одолжении?

— Конечно, — легко согласился он.

— Сделайте мне приятно — сломайте себе шею на лестнице. Вам малость, а мне счастье на всю жизнь.

Я ожидала от него любой реакции, но он громко захохотал и вышел из моей комнаты.

Вслед ему полетели несколько моих огненных фаерболов.

— Я невосприимчив к магии, Ханна, — долетело до меня весёлое. — И к алкоголю.

— Ящерица недоделанная, — процедила я и... и бросила ему вдогонку еще и подушку.