Глава 44

— Если сама не хочешь, позови лакея, — Шай заметил мою заминку.

Возможно, мне показалось, но голос его дрогнул.

— Нет, мне несложно, — подойдя к постели, я присела на краешек. Шай перевернулся на живот. Он не смотрел на меня. Я слышала лишь тяжелое дыхание.

— Может, пригласить врача? — я внимательно рассматривала швы, скрепляющие его кожу.

— Я мог бы справиться и сам, Ханна, не впервой, но просто рука не достает.

Он как будто извинялся. Хотя, возможно, мне и показалось.

Откупорив крышку, я зачерпнула густую желтую вязкую массу и осторожно перенесла ее на спину супруга. Старалась аккуратно наложить тонким слоем, при этом не надавливая на рану.

В груди неприятно заныло. Запах был знаком.

Травы...

— Когда мама умирала, так же пахло, — пробормотала я. — Обезболивающее.

Шай не ответил. Он вообще не двигался и не отвлекал меня.

— Почему разбойников преследуешь ты? Мне казалось, глава гильдии должен заниматься иными вещами?

— И нет, и да, — отозвался он нехотя. — Обычно мое участие не требуется. Но на этот раз пришлые действовали уж слишком нагло. Пришлось проучить и лишний раз напомнить, почему именно я сижу в кресле главного.

— И почему? — я стерла пальцем излишек крема и обтерла его о краешек бочонка.

— По праву сильнейшего, Ханна.

— Но что если в следующий раз тебя убьют? — тревога меня не покидала.

— Ну, тогда ты станешь вдовой. Тоже неплохой вариант.

— ЧТО? Полагаешь, я буду рада? Ты самовлюбленный дурак, Шай! — мне хотелось как следует приложиться кулаком между его лопаток. Только вот совесть не позволила, ранен ведь.

— Есть такое, — он тихо засмеялся. — Нет, Ханна, поверь, они из кожи вон вылезли, чтобы убить меня этой ночью. Но я отделался лишь этой царапиной.

— И что с ними будет дальше?

— Сдал жандармам. Начальник городской стражи оценил улов и уже прикинул, дотянет ли он до очередного повышения. Мы обменялись с ним любезностями. Меня поздравили с браком и выказали желание видеть нас на званом ужине послезавтра. Ответ я не дал, потому как не знал, насколько глубока рана на спине. Так что, если ты хочешь, то мы приглашены. Ответ я буду писать сегодня вечером.

Я так и сидела с открытым бочонком на постели.

Начальник городской стражи — человеком был уважаемым. Выходец из древнего рода. Аристократ. И...

— Зачем тебе титул, Шай, если ты уже вхож в дома столь видных лордов?

— Ханна, меня обижает, что ты совсем не слушаешь меня, родная. Я ведь уже отвечал на этот вопрос.

— Да...

Смутившись, я выдохнула и спустилась с матраса. Оставив мазь на прикроватной тумбочке, ушла мыть руки.

Вернувшись, обнаружила Шая уже в домашних штанах, стоящим над своими вещами у кресла.

— Притащил в спальню грязь и кровь, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Так устал, что мало уже соображал.

Подхватив куртку, он вынес ее из комнаты и оставил в коридоре.

— Прислуга уже знает, что с этим делать, — пояснил свои действия вернувшись. — Но ты не ответила, пойдем мы на ужин или нет?

Он поймал мой растерянный взгляд.

— Ты мне выдохнуть дашь? — возмутилась я.

— Нет, — он жестко усмехнулся, — чем больше ты думаешь, тем сильнее накручиваешь себя. Решайся, Ханна, там будут танцы, хороший стол и компания.

— Насколько я помню, то из-за репутации меня подобное общество не примет.

— Примет, как мою любимую супругу. И улыбаться начнут, а некоторые даже подлизываться, — он сверкнул глазами. — Это иногда весело.

— Ты ужасен, — выдохнула я.

— Да, и это тоже весело, родная. Да брось! Представь, что все эти особы, что таскали о тебе сплетни, мамаши сынков, что посмели напасть на тебя в парке, начнут лебезить перед тобой и расшаркиваться. В глазки заглядывать, в гости на чай приглашать. Месть, милая, это всегда приятно. Улучшает аппетит и самочувствие в целом, — он довольно рассмеялся, а я вот призадумалась.

Слишком уж заманчивой вырисовывалась обрисованная им картина.

Да, меня всегда обижало то отношение, что выказывали некоторые члены высшего общества.

— Ты действительно полагаешь, что меня радушно примут?

— Ханна, я час елозил в кресле начальника городской стражи с открытым кровотечением и выслушивал потоки лести в твой адрес. Вот клянусь, если бы дифирамбы пели мне — поднялся и ушел бы. А так кровью истекал, но важно кивал, подтверждая, что супруга моя — лучшее, что могли подарить небеса. И после этого мы просто обязаны появиться на этом ужине. Я что, зря страдал?

Он развел руки и сделал такое вопрошающее выражение лица, что я обреченно выдохнула.

— Ты невозможен, Шай!

— Да, и я сегодня же отправлю согласие на приглашение. Это будет весело, Ханна.

Он размял шею и немного спину, делая вид, что с ним все хорошо, хотя было заметно — руками двигал он скованно.

— Приведу себя в порядок и позавтракаем. Сегодня весь день в нашем распоряжении. Может, мне самому показать тебе поместье, раз уж я свободен?

Он снова повернулся ко мне.

Я же стояла как полоумная дурочка и пыталась не глазеть на полуобнаженного мужчину, который, на минуточку, являлся моим супругом.

— Почему бы и нет, Ханна, — к счастью, он, кажется, и не ждал моего согласия. — Дом, сад, постройки, теплицы. О, пруд! Точно. У меня же здесь есть прекрасный открытый водоем с рыбой и уточками.

Приподняв бровь, я не могла не улыбнуться. Стоит тут глава наемников и об уточках вещает.

— Ну хоть улыбнулась, — Шай неспешно подошел ко мне, потрясая мое воображение своей развитой мускулатурой. — Скажи, Ханна, а когда ты гуляла на свежем воздухе, наслаждалась цветами, ягоды с кустов срывала?

Растерявшись, я пожала плечами. Уже и не помнила. Да и где мне было гулять?

— Может, и хорошо это, что по мне нож прошелся. Есть время побыть с тобой. Я люблю это поместье. Оно тихое и уютное. Тебе непременно понравится, Ханна. Совсем недавно созрела черная смородина. Она сладкая, только вот никто не собирает ее и не варит варенье. Я очень надеюсь, что ты станешь здесь настоящей хозяйкой. Хотя бы допусти эту мысль, прошу.