Глава 16
Пытаюсь скрыть эмоции от Азбеки, но она все равно все считывает, а когда начинает задавать наводящие вопросы, я снова не выдерживаю и плачу прямо при сыне.
-Так дело не пойдет,- останавливает она меня, резко перехватывая сына и кладя его в манежик. Включает какую-то веселую детскую песенку, от мажорных, позитивных мелодий которой мне становится еще хуже- эта дисгармония убивает.
Вот Рамазан, совсем близко. Мужчина, которого люблю я, а он любит меня. Вот наш сын… И пустота… Поганые обстоятельства, сила которых настолько разрушительна, что не оставит от нас с ним как пары камня на камне. Я точно это знаю…
- Корю себя снова и снова за то, что не узнала тогда на фото Диану…- говорит она тихо, обнимая меня- а я позволяю. Не могу ершиться ото всех. Я тоже человек. Мне нужно утешение… И я в тупике…- и ведь показалась она мне тогда отдаленно знакомой… И все равно не узнала…
- Что бы это изменило… Они не оставили ему шансов…- всхлипываю я, уже громче- потому что сын увлечен другим и не видит моего состояния.
- Хорошо, что ты это понимаешь.
-Понимаю, но не принимаю, тетя Азбека. Я не смогу быть с ним…
- Глупо, Аня… Он любит тебя. И у тебя есть возможность культивировать эту любовь еще больше. Знаешь, часто так бывает, что стресс после родов, усталость жены, ее внешние изменения, гормоны, сдвиг внимания на ребенка охлаждают отношения мужа и жены. Наши мужчины пылкие и все как один эгоисты. Они сколько угодно будут говорить о том, что по-взрослому принимают все жизненные обстоятельства, но по факту у многих пар разлад и охлаждение после родов, а у вас- нет. Ты для него снова запретный плод, снова желанна, снова волнуешь. Ты стала женственнее, ты обрела те черты и качества, которые он мог бы не заметить, если бы вы жили все это время вместе, но вот, ты снова рядом с ним- обновленная и еще более желанная. А еще ты мать его первенца. От любимой женщины. Это просто беспроигрышная комбинация. Мужчина любит детей от желанной и любимой по-особенному. Правда жизни. Нравится это нам, женщинам, или нет. Но в отличие от материнской, мужская любовь к детям- через мать…
Ты можешь приумножить эту любовь. Ты можешь сиять для него так ярко, что солнце затмишь…
- Или придет другое солнце и сожжет все вокруг…
- Хадижа в панике. Она понимает, что не конкурентка тебе.
- У нее есть расчетливый Джалил. И они с легкостью снова могут стать нам врагами…
- Нам… молодец. Правильная формулировка… Поддерживай сейчас Рамазана. Дай ему тыл, Аня. И уверена- он найдет выходит из ситуации.
- Вы просто хотите, чтобы я безропотно раздвигала перед ним ноги…- грубо осекла я.
- Нет,- усмехнулась она,- умная женщина может вертеть мужчиной и не доводя до этого. Избавь меня от подробностей вашего интима. И решай сама, как выстраивать твои отношения с ним, но близость духовную, сердечную создай. Не давай ему от тебя закрываться, не давай видеть в тебе желанную девочку, о которой хочется заботиться, которую хочется защищать, которой хочется наслаждаться, но с которой нельзя делиться как с равной. Он относился к тебе как к ребенку во многом, Аня. И мы обе знаем, что ты сама в этом виновата. Ты не давала ему чувства того, что готова принимать жизненные обстоятельства как взрослая… Сейчас у тебя есть шанс исправить это. Стань ему другом. А остальное приложится… Дай пространство для маневра, чтобы он чувствовал, за что воюет…
- Вы верите, что все можно исправить?
Она подошла к Русланчику. Взяла его на руки и прижала к себе. Он мило хихикнул и задрыгал ногами. Она нравилась ему…
- Я верю в силу любви, Аня. А она живет в этом доме через тебя и твоего сына… Рус голодный, мне кажется…
Я взяла малыша, оставшись с ним наедине.
На наше уединение не длилось долго, в разгар кормления в комнату пришел Рамазан.
Молча зашел, сел напротив, почти бесшумно, чтобы не потревожить дремлющего малыша.
Смотрел, как я кормлю… От этого взгляда по спине бегали мурашки, а между ног становилось горячо…
Физиология женщины устроена так, что от кормления происходит сокращение матки, так важное в первые месяцы после родов.
Сейчас я так остро чувствовала себя женщиной, что эмоции даже переполняли.
Как раскрывшийся цветок. Как та, кто точно понимает, что ей нужно и в чем ее предназначение.
Когда Рус совсем заснул, сам отвалившись от сиси и смешно приоткрыв ротик, я бережно переложила его в кроватку.
- Аня…- хриплый шепот сзади.
Он совсем близко, но не касается…
- Мне жаль, что все так получилось… Я каждый день корю себя в том, что сделал все неправильно, что мог бы обыграть их… что…
- Отец всегда пресекал любые мои попытки говорить в сослагательном наклонении, помнишь?- тихо произнесла я, накрыв пальцем его губы, останавливая,- «история не знает сослагательных наклонений»… Нет смысла говорить об этом, Рома. Мы там, где мы есть…
Смотрим в глаза друг другу. Тонем в них. Как с первого дня. С первого взгляда…
Я помню, когда впервые увидела его, приехав к отцу на работу без спросу. Обычно он запрещал мне это делать, но тогда я забыла ключи дома, а у меня был экзамен и срочно нужно было переодеться… Сейчас я понимаю, почему он был так против, чтобы я там светилась.
Когда я зашла в лифт, нажала нужную кнопку, а потом развернулась и уперлась взглядом во второго вошедшего- фантастической красоты статного брюнета, широкоплечего, в ауре дорогого парфюма, с цепким, пронзительным взглядом, ноги стали ватными…
- Ты не заблудилась, девочка?- произнес он так, что между ног прострелило. С ним всегда так было. С ним я никогда не думала головой… С первой секунды…
Когда папа увидел, что мы вместе вышли из лифта на этаже, он был в ярости. Роме ничего не показал, а мне устроил выволочку и сказал, чтобы я никогда больше не мельтешила перед глазами Илиева.
А я его из головы выкинуть не могла.
Снова и снова…
Все мысли только о нем…
А потом он приехал на мой последний звонок…
С огромным букетом цветов. Поздравить…
Как вспомню, как девки из класса отреагировали на его появление, так смеяться хочется.
До него таких мужчин никто в радиусе тысячи метров не видывал…
Он позвал погулять.
Невинно.
Мы даже за руки не держались.
Просто шли по парку, разговаривали, а когда ненароком наши руки через ткань одежды случайно соприкасались при ходьбе, со мной такое происходило, что аж знобило…
Я никогда не забуду, как он осторожно коснулся моей щеки при прощании.
Этот поцелуй- мимолетный, невинный, совершенно незначительный в любой другой жизненной ситуации и с любым другим- навсегда в моей памяти… Это наше начало…
Начало той любви, которая уже стала роковой…
В настоящем он трогает мое лицо пальцами. Нежно водит по контурам моих черт. Словно бы рисует по ним.
- Аня, ты же понимаешь, что я тебя не отпущу, девочка моя… Ни с Русом, ни без… Раз отпустил и понял, что не смогу больше, любимая… Ты моя, Аня… Тебе придется это принять… Я тебя люблю. И это тоже придется принять…
Я подхожу к нему вплотную. Кладу ладони на мощную напряженную шею, чуть сжимаю мышцы- и он издает сладкий стон. Всегда любил, когда я так делала. Он говорил, что у меня сильные для массажа, просто волшебные пальцы…
Встаю на цыпочки и сама касаюсь его губ губами.
Он сначала вздрагивает, а потом перехватывает инициативу, смелее.
Считывая мой посыл…
«В губы только по любви…»
Сердце бьется так громко, что, кажется, он слышит его. Все внутри сжимается от волнения, а потом... мир взрывается миллионами искр.
Сначала - легкое, почти нереальное прикосновение, будто проверяю, реален ли он, будто мы заново друг друга узнаем… Но потом его руки крепче притягивают меня, и я тону в этом ощущении. Тепло разливается по всему телу, от кончиков пальцев до дрожи в коленях.
Запах его кожи, вкус, мягкость губ и твердость объятий - всё смешивается в одно ослепительное чувство. Голова кружится, дыхание сбивается, но останавливаться не хочется.
Страх, ожидание, тысячи мыслей - все исчезает. Остается только он. Мужчина, которого я люблю…
Когда страсть поцелуя становится нестерпимо острой для обоих, когда его дыхание начинает срываться на одержимость, а пальцы резче впиваться в плоть, я отстраняюсь на силу.
Сквозь затуманенный взгляд смотрю в его глаза.
- Ты мой мужчина, Рамазан. Я тебя люблю. Именно поэтому я никогда не приму тебя наполовину. Не смогу делить с другой. Это то, что придется принять тебе,- посылаю ему ответочку.
- А сейчас, пока Русик спит и няня еще в рабочей смене, мы хотели бы скататься с Азбекой в город- я хочу немного пройтись, зайти в пару магазинов и в целом развеяться. Ты же разрешил?
Он смотрит жадно, растерянно, неудовлетворенно.
Колеблется с минуту, но все же не обостряет.
- Иди…