Глава 17

* * *

Стоя у опушки густого леса и ощущая колоссальное давление от магического ограничителя на руке, я поняла — дальше мне и шагу не ступить.

Оковы на руке оказались достаточно щадящими. Они не лишали цели, в данном случае меня, сознания, тем самым неплохо так портя ей здоровье, не провоцировали невыносимую боль по всему телу, что тоже не могло пройти бесследно, а просто делали ноги тяжёлыми. Вперёд их теперь просто не сдвинуть. Зато стоило сделать всего пару шагов назад, как магическое давление полностью исчезало. Однако оно тут же возвращалось у заданного магией контура — что, несомненно, усложняло мне задачу, которая, к слову, с каждым витком размышлений казалась всё более неприглядной.

Что-то было не так. Шестое чувство буквально кричало об этом.

После вчерашнего визита Лиама я ещё долго не могла уснуть, раз за разом прокручивая в голове каждое его слово. И чем больше я думала над нашим крайне странным разговором, тем более подозрительной мне казалась вся ситуация.

Знать открыто угрожала королю, и он решил сделать вид, что покорно уступил, желая чуть позже просто им отомстить? Лиам? Который буквально вчера показал мне, как далеко просчитывает свои ходы? Да даже если вспомнить то, как тщательно он подготовился к моему свержению — независимые наёмники из другой страны, маскировка под варваров, и усадьба, куда дорогу найти сродни поиску иголки в стоге сена…., нет, что-то не сходится.

Все слова бывшего мужа казались мне какими-то слишком правильными. Будто он плёл паутину с одной целью — не выпустить меня из своих лап.

Как можно обвинять Лиама, если он так рьяно спасал мою жизнь? А угроза от великих лордов, действительно, серьёзная вещь. Последний раз в истории, когда правитель наплевал на знать, служащую столпами его государства, ничем хорошим не обернулась — междоусобицы, восстания, уничтожение урожаев и голод, последовавший за ним. Всё это чуть не разрушило одно из соседних королевств под названием Асхан. И причиной тому стало желание короля жениться на какой-то горничной, не имевшей ни дара к магии, ни достаточно острого ума для познания необходимых для королевы наук, ни хоть чего-то, что выделяло её среди других благородных леди двора.

Естественно главы великих домов Асхана оскорбились. Их дочери несли в себе те или иные дары десятков поколений, а им предпочли серую мышку без рода и племени, которая, к тому же, в силу своего происхождения не понимала многих вещей, тем самым всячески подрывая авторитет короля. О её выходке с укороченным бальным платьем, осквернившим древние устои, до сих пор судачат на чаепитиях. Никто не посчитал ту девицу прогрессивной, скорее она стала примером вульгарности, спровоцировавшим раскол между королём и знатью.

Таких примеров всегда хватало, а раз мне положено было знать о подобном, то в понимании Лиама я не смогла бы осудить его. Идеальнее причины оправдывающей его предательство просто не найти.

Интересно, чувство долга перед страной перевесило бы мою брезгливость, если бы я не была так близка с мужем изначально? Будь он моим скорее компаньоном по правлению, нежели любимым мужчиной, смогла бы я проглотить оскорбление и последовать его плану? Думаю, скорее всего… да. И для этого имелось достаточно причин.

Для начала только с титулом королевы я могла влиять на жизнь обычных людей. Взять, к примеру, тот самый приём по возвращению с которого я застала мужа с другой — там мы с женами самых богатых лордов столицы присутствовали не ради хвастовства новыми нарядами. Хотя куда без этого. Но даже так, в тот день на повестке были важные обсуждения о новых лечебницах, домах для беспризорников и помощи пожилым людям, оставшимся без опеки родных. Именно для этих целей на таких вечерах и я, и дамы, входящие в неофициальный совет помощи нуждающимся, собирали деньги. По большей части они шли от продаж выставленных нами же предметов роскоши, но иногда заезжие лорды и леди оставляли в нашем фонде приличные суммы просто так. После чего мы следили, чтобы каждая медная монета пошла на благое дело.

Пусть не все из моего уже бывшего окружения понимали важность крепкой основы государства, берущей своё начало именно с простых жителей, но главное, что это было известно мне. А раз сама королева ратует за добрые дела, то негоже её приближенным отсиживаться в стороне. Правда мне понадобилось почти шесть лет, чтобы благотворительность стали ассоциировать с новым видом престижа (по другому знать оказалась не готова безвозмездно расставаться с золотом), однако оно того стоило. Если раньше многие фыркали и называли подобное глупыми растратами или блажью ханжей, то теперь в Илруне такой подход стал своего рода показателем достатка. У кого больше всего “лишнего золота”, тот не станет цепляться за серебро для бедняков.

Так что настоящая королева не будет держаться за обиды, тем более ради общего блага. Более того, если именно с титулом я лучше всего могла позаботиться о доме Аджарди — корона на моей голове дополнительно обезопасила бы моего брата. Пока новый лорд слишком молод, на его богатства многие начнут зариться, но сестра на троне станет для него надежным щитом.

Стала бы, если б не угли разгорающейся ненависти в моей груди.

Каждый раз, когда я представляла, как Лиам “спасает” меня, всё привитое здравомыслие летело в Пекло. Ради кого мне надо страдать? Знати, перед которой я всегда старалась выслужиться, всегда пыталась быть той самой наследницей, а затем королевой, к которой можно прийти за помощью? Или простым людом, жизнь которых я так хотела улучшить, что не вовремя заметила краха собственного счастья?

Где все они были, когда с меня позорно срывали венец? Когда везли в душной тюремной повозке в одном исподнем на верную смерть? Или, например, где все сейчас, когда я сижу в плену у бывшего мужа, чьи планы на меня вызывают лишь неприятную, нервную дрожь по телу? Так ради чего мне надо жертвовать собой, своей возможностью на счастье?

— Адри, — тихо прозвучал рядом тёплый голос. Он не только вырвал меня из настоящей бури мыслей, но и заставил вздрогнуть — это уже прямо таки дурная привычка. Видимо пора начинать пить успокаивающий отвар….

Обернувшись на звук, я увидела совсем близко стоявшего дедушку. Не пойми когда начавший срываться снег припорошил его голову, которую он не стал прятать под капюшоном плаща, тем самым выбелив последние тёмные пряди его волос. Судя по всему, он уже давно стоял рядом, но я была так погружена в свои мысли, что не заметила его.

Посмотрев в обеспокоенные глаза, окружённые сеточкой морщин, я успокаивающе улыбнулась и сказала:

— Со мной всё нормально, не переживай.

— Ты стоишь здесь почти час, — огорошил меня дедушка и подошёл ближе. После чего он начал смахивать снег с моих плеч и палантина, укрывающего волосы, и продолжил говорить: — Зачем было звать меня, если ты снова пытаешься решить сама всё. Уже понятно, что дело нешуточное, в одиночку с ним не справиться. Так может пора уже рассказать мне обо всём хотя бы в общих чертах, чтобы вместе найти выход?

Укор в голосе дорогого человека не остался мной не замечен. Поняв, что своим молчанием, я только сильнее беспокою дедушку, поспешила сказать:

— Прости, ты прав. Просто мне пока сложно собраться с мыслями, и я не знаю с чего начать.

— Начни, например с того, — последовала подсказка, — что этому ублюдку от тебя нужно.

Сразу поняв, кого так обласкал дедушка, я со вздохом ответила:

— Лиаму нужна моя сила.

— И только? — последовало вполне разумное сомнение, на что я была вынуждена признаться:

— Судя по всему не совсем. Желай Лиам только моей силы, то… моя клетка была бы куда меньше. — После чего мной были озвучены некоторые из самых неспокойных мыслей, что крутились в голове: — Страшно сказать, но будь дело только в моей магии, Лиам с лёгкостью запер бы меня в самой дальней темнице и, угрожая Юстиану, получил бы столько моей магии, сколько я смогла бы отдать.

Выслушав меня, дедушка помрачнел — мои аргументы были достаточно убедительны. Поэтому вместо попытки разубедить меня в сделанных выводах, он поинтересовался:

— И поэтому ты решила объединиться с тем вечно всем недовольным здоровяком?

— Недовольным? — переспросила я, силясь понять о ком речь. А так как выбор был невелик, скорее для верности уточнила: — Ты о Даньяне? — Получив в ответ кивок, задумчиво продолжила: — По мне так он скорее саркастичный, да и посмеяться не против. Особенно надо мной, — не преминула добавить, чем вызвала усмешку дедушки:

— Тогда всё с ним ясно. — Поймав мой вопросительный взгляд, он отмахнулся со словами: — Не важно. Сейчас нам надо определиться с тем, что мы сделаем в первую очередь: выкрадем Юстиана или поищем способ снять с тебя эту дрянь.

Коснувшись моей руки, дедушка с затаённой злостью принялся разглядывать магический ограничитель, в то время как я уже вслух размышляла:

— Как бы мне не хотелось забрать брата из лап Лиама, этого пока нельзя делать. По закону он может обернуть побег Юстиана, или даже его похищение, против нас. Точнее против последнего законного наследника дома Аджарди. Если Юстиан исчезнет, Лиам лишит его всего: титула, земель и всех богатств нашего дома. Мы не можем этого допустить.

— Тогда с похищением повременим до совершеннолетия, — покладисто кивнула седая голова, с вновь укрывшей её шапочкой из снега. И пока я умилялась такой незначительной детали, дедушка ободряюще закончил: — Но, пожалуй, начнём к нему готовиться заранее.

— У тебя хватит для этого связей? — взволнованно спросила, на что мне многообещающе улыбнулись. Видимо у старого наёмника имелись нужные знакомства даже для “похищения” нового главы великого дома. — Тогда, — задумчиво протянула я, — тебе понадобятся деньги для каждого этапа организации побега брата, но с золотом у меня пока имеются проблемы.

Не удивительно, что мы родственники — я сама думала начать нужные приготовления, как только налажу заработок, но как оказалось, можно было обойтись без этого, если попросить о помощи родного человека.

— Ничего, — отмахнулся дедушка, — пущу в ход свои сбережения. Не зря же я мечом столько лет махал.

И вот, вроде бы, мне должно быть приятно, что человек передо мной не отказался от своих родовитых внуков и в трудную минуту готов отдать нам последнее, однако… мне стало невыносимо стыдно. Ведь дедушка всегда отказывался и от золота, что я втайне от отца ему предлагала, и от дорогих подарков. Он куда больше драгоценной броши или запонок ценил наши с Юстианом детские рисунки, или безделицы, сделанные нашими руками.

Даже сейчас дедушка продолжал носить на рукояти своего меча когда-то давно сплетенный мной из обычных, но прочных нитей шнурок с кисточкой. Изюминкой этого украшения были только две небольшие речные жемчужины, символизирующие нас с братом. Дедушка и принял этот шнурок, только когда я на ходу придумала такое глупое оправдание. И вот, до сих пор носил его с собой.

— А как же твоя мечта о старости на берегу тёплого моря? — неловко пошутила я. После этих слов дедушка подобрался, сделал грудь колесом, ударил в неё кулаком и бодро заявил:

— Во мне ещё сил ого-го-го, успею снова накопить.

— Я могу…., — попыталась было сказать, что всё верну, но дедушка строго отрезал:

— Даже не заикайся, твоих денег я не возьму. — После чего куда мягче закончил: — У меня не было возможности растить вас, так дай хоть так помочь.

И вот опять этот невозможный человек затрагивает что-то в моей душе, заставляя отбросить так долго выстраиваемый образ благородной дамы, которая никогда не показывает своих истинных чувств. Атмосфера любви и безопасности рядом с бывшим паладином, лишенным силы из-за любви к благородной даме, так очевидна, что возвращает меня в детство.

— Дедушка, — выдохнула я, а потом разрешила себе шагнуть к бывалому воину и прижаться к его могучей груди.

— Ну-ну, будет тебе, — прогудел над моей макушкой смущенный голос, пока закалённые в боях руки нежно обнимали меня в ответ. Наверное, как раз поэтому я никогда не желала себя другого дедушку. Отец хоть и любил меня, давал всё самое лучшее, но никогда не позволял себе так открыто выражать свои чувства, чего, честно говоря, ни мне, ни брату, частенько не хватало.

Ощущая шероховатость нагрудника щекой, я, не отстраняясь, тихо поделилась самыми волнующими меня мыслями:

— Не знаю что, но что-то в поведении Лиама меня пугает. Даже с ограничителем он дал мне слишком много свободы, при этом, явно не собираясь отпускать.

— Что бы там ни было, мы со всем разберемся, — произнёс дедушка, успокаивающе похлопав меня по спине. Такое простое действо вселило в меня достаточно уверенности, чтобы собраться.

Мягко отстранившись, я посмотрела в родные зелёные глаза и сказала:

— Ты прав. Хватит тратить время на догадки, пора действовать.

— С чего начнём? — деловито поинтересовался дедушка.

— С заложения основ для полезного сотрудничества. Есть несколько человек, с которыми тебе придётся связаться от моего имени. В будущем именно они помогут нанести серьезный урон Илруну, а значит и Лиаму.

— Они надёжные?

— Скорее наоборот, — хмыкнула я в ответ, — но учуяв наживу, они не только своего короля продадут, но и родную мать с отцом.

Такое заявление заставило дедушку покривиться со словами:

— И с такими отбросами ты хочешь вести дела?

— Сейчас не до благородных союзников, — фыркнула на такое замечание, а затем, чуть подумав, добавила, — тем более один такой уже вроде как есть.

— Даньян? А если он предаст? — недоверчиво проворчал дедушка, после чего я порядком удивила его признавшись:

— Мы заключили контракт на крови. К тому же в отличие от Лиама Даньяну действительно нужна лишь моя сила.

— Угу, только слепой в это поверит, — невоспитанно цыкнул языком дедушка, а затем в ответ на мой озадаченный взгляд бросил: — Забудь. Так чем ты решила переманить на свою сторону не самых благородных господ?

Уже заметив, что мой дорогой родственник как-то слишком остро реагирует не только на Лиама, но и на ничего не сделавшего ни мне, ни ему Даньяна, я только покачала головой. Затем осмотрелась, убедилась, что вокруг только снег, стволы деревьев, да тропинка, убегающая к первым домам, и, понижая голос, заговорила:

— Для начала будущих “друзей” я прикормлю особо ценными шкурами саламандр, а затем… информацией о том, как этим господам сохранить уже нажитое состояние. — Дедушка вопросительно поднял бровь, вынуждая меня дать чуть больше информации на этот счёт: — Через несколько месяцев я им раскрою правду и расскажу, что золотые монеты, выходящие из-под чеканных станков семьи Эрхард, имеют, куда меньшую ценность, чем деньги иных монетных дворов.

Потребовалось какое-то время, чтобы дедушка принял и осознал то, что я сказала. Во время этой паузы его кустистые брови то взлетали, то опадали, пока, наконец, не остались выше положенного им места. Только после этого дедушка неверяще уточнил:

— Фальшивомонетчество?

— Не совсем, — прошелестел мой тихий голос. — Дело в том, что семья великого лорда Эрхарда, как и мой род Аджарди, имеет очень редкий дар. Они обладают Словом, способным превращать олово в золото, да так, что если этого не знать, ни за что их не разоблачить.

— Алхимия? Да ещё и у короля под носом? — взволнованным шёпотом произнёс дедушка, понимая, что такое, действительно, стоит хранить в тайне до нужного момента.

Полностью с ним согласная, я так же перешла на шёпот и пустилась в разъяснения:

— Скорее с одобрения королей и королев Илруна. Думаешь, как наше королевство так быстро, всего за три поколения, стало самым богатым? Алхимия семьи Эрхард одна из причин такого резкого взлёта. Их магия придаёт олову и вид, и вес золота, но не его свойства, так что пока оно не используется в изготовлении таких вот артефактов, — продемонстрировала я свой браслет, — обмана не раскрыть. Да и на всякий случай к фальшивому золоту всегда примешивают настоящее, чтобы монета могла пройти любые проверки.

— Вот так новость…, — покачал головой дедушка. Затем что-то обдумав, добавил: — Надо будет обменять эрхариалы, на те же лимериалы — монеты старые, но ходовые и золота там явно побольше будет.

Улыбнувшись всё такой же остроте ума дедушки (я только хотела посоветовать ему теперь избегать эрхариалов), сказала:

— Правильно. С учётом моих будущих планов лучше избегать денег, отчеканенных уже под надзором великого лорда Эрхарда, да и другие стоит подвергать проверке. Вдруг кто-то переплавил эрхариалы в иную валюту.

— Слишком опасные у тебя знания, — отметил дедушка, после чего стараясь не выказывать очевидного беспокойства сказал: — Странно, что этот белобрысый ублюдок не связал твой язык магией.

— Вот именно. Слишком много, с первого взгляда, нелогичных странностей в поведении Лиама. Оттого и… страшно.

Судя по взгляду, брошенному на меня дедушкой, он теперь полностью разделял мои опасения. Видимо он так же больше не верил в волшебную силу любви Лиама ко мне.

Посмотрев снова в сторону леса, мне вдруг на ум пришло решение, которое не вызывало того дурного предчувствия, что преследовало меня с самого утра. Раз уж бывший муж хочет, чтобы я собирала армию из нечисти, тогда я… приручу лишь одного монстра.

Да, мне нужна только одна достаточно сильная химера, чтобы защитить меня от любой угрозы, но при этом, в случае необходимости, поддающаяся сильной магии. Кто-то непобедимый не нужен. Ведь мне неизвестно, что даёт Лиаму повод оставлять для меня такие очевидные лазейки и не бояться мести, а раз так, то страховка нужна во всём. Даже в том, что касается моей магии.