Глава 42

* * *

Даньян Рагваргский

Вот почему нельзя расслабляться даже когда дело касается человека, которому ты доверяешь. Тем более если он неожиданно оказывается на пороге твоей комнаты (при том, что он король и не может так свободно и без должного объявления ходить по гостям) и предлагает пропустить по стаканчику. Кроме того, изо всех сил делая вид, как он устал от проблем и только в твоей компании может расслабиться.

Всё же стоило прислушаться к своей интуиции и тогда…. не пришлось бы теперь измерять шагами свою темницу.

Проклятый брат. Проклятый коньяк. Или точнее та убойная доза снотворного, растворённая в нём. Стоило бы усомниться в слишком неожиданном госте и не пить в тот вечер, чтобы после открыть глаза уже в этой комнате. К слову, очень просторной. Требовалось целых двадцать два шага, чтобы пересечь роскошную тюремную камеру, подготовленную для меня венценосным родственником. Любой узник позавидовал бы такому заточению: большое зарешеченное окно пропускало много света, мягкие ковры укрывали собой холодный камень пола, дорогая мебель соответствовала всем повседневным запросам, а обеденный стол ломился от яств.

Терпеть не могу эту двойственность в брате. Чем сильнее ему приходилось надавить на дорогого человека, тем активнее он потом пытался загладить свою вину. Иначе как ещё понимать изоляцию в таких условиях? Честно говоря, не блокируй бы эта комната мои магические силы, я бы уже обратился, выбил окно, и со всех лап и с неприкрытым ужасом бежал из этого места. Ведь оно больше подходило трепетной принцессе, запертой здесь обеспокоенным отцом ради её же блага. Ещё и книг не пожалел, чтобы бедное дитя не заскучало….

Да за кого он меня держит? Мне что, по его мнению, до сих пор десять лет???

Подхваченная с многочисленных полок книга тут же полетела в стену. Та ответила на удар вспыхнувшими символами мощнейшего из барьеров и мягко отпружинила том с некогда любимым мной сборником подвигов странствующего мага. Книга отлетела и упала прямо к моим ногам, раскрывшись на иллюстрации, где бравый маг спасает заточённую в башне принцессу. Ну, точно издевается.

И стоило мне по новому кругу начать злиться от чувства собственного бессилия, как со стороны лестницы послышались шаги. Для слуг в компании десятка стражников (чтобы пресечь любые попытки побега) ещё рано. Значит, это мог быть только один человек.

Не дождавшись, пока тот появится за дверью, так же как и окно, перекрытой толстыми прутьями, я остановился на месте, сложил руки на груди, и громко сказал:

— Сегодня ты услышишь всё то же самое, брат.

Ответом мне стал усталый вздох. После чего сам король Росдона показался на глаза. Судя по расстёгнутому камзолу и растрепанным волосам, он решил заглянуть ко мне сразу после тренировки на плацу. Как его лорды не отговаривали, за почти три десятка лет своего правления он так и не смог избавиться от привычки держать свои дух, тело и рефлексы в тонусе. Правда, с моим отъездом достойных оппонентов ему явно трудно найти, раз он толком не вспотел. Крупное телосложение и звериная сущность — наша семейная черта.

Привычно остановившись очень близко от решётки, брат заложил руки за спину и спокойно спросил:

— Неужели она того стоит? Стоит долга, стоит твоей семьи?

— Если ты хочешь, чтобы я выбирал, то да, — последовал мой холодный ответ. Морщины на лбу брата стали глубже, а его тёмно-серые глаза наполнились разочарованием, когда он произносил:

— Если? Твои действия говорят о том, что ты уже спешишь выбрать.

Очевидно — ему прекрасно известно о моих планах. Иначе я бы не сидел здесь, изнывая от беспокойства за Адри. Кто знает, что может выкинуть её бывший муж, пока мой брат проверяет меня на прочность.

— Рикан, — отбросив формальности, обратился к брату, — я всего лишь решил подстраховаться. У меня и в мыслях не было предавать тебя или тем более становиться твоим врагом.

— Но моим самым верным союзником ты уже перестал быть, — без толики сомнения сказал брат, прожигая меня испытывающим взглядом.

Раньше, когда он так смотрел, во мне просыпалось желание сознаться во всех провинностях. Однако теперь такое поведение скорее вызывало чувство ностальгии, чем страх перед наказанием. К тому же в моей жизни появилось нечто особенное, нечто, что оказалось важнее всего остального.

Уголки моих губ сами собой дрогнули, растягиваясь в улыбке, и я сказал:

— Извини, Рикан. Но, как оказалось, моя жизнь давно принадлежит одной конкретной женщине. Просто я забыл об этом.

Брат стал ещё мрачнее. Такое признание, точно его не порадовало. Скорее сейчас глубоко в душе он был в ужасе, в гневе, в растерянности, и просто не показывал этого. Однако ничего не укрылось от меня, когда он начал рассуждать:

— Мне многое удалось узнать о том, как часто ты пропадал, чем занимался, кого навещал. Но имя женщины, околдовавшей тебя, всё ещё остаётся для меня загадкой. И, глядя на твоё упрямство, я укрепляюсь в мысли, что оно очень важно. Так скажи мне, брат, что такого в той, ради кого ты, не дрогнув жертвуешь своим прошлым? По какой причине она так легко монополизировала твою преданность? Ты ведь никогда не был настолько глуп, чтобы уйти в чувства с головой.

— Понимаю, тебя задевает моё решение, — не давая втянуть себя в спор, не смотря на ситуацию, всё же пытаюсь донести свои мысли брату, — ведь до этого ты мог полностью довериться лишь мне. Ты сам часто повторял, что пока не вырастет твой сын, только в моих силах поддерживать тебя. — Напомнив об этом, я расцепляю руки, опуская их вдоль тела, и твёрдо произношу: — Рикан, ты всё ещё можешь верить мне. Как и обещал, я никогда не выступлю против тебя и всегда встану на твою защиту, если ты того пожелаешь.

Выслушав меня, брат ничуть не смягчился. Скорее он ещё больше разозлился, потому, как новый вопрос звучал уже не так ровно:

— А если второй стороной, что будет мне угрожать, станет именно твоя женщина? Что тогда, Даньян?

— Тогда…., — протянул я, не желая, представлять такую ситуацию, но, не отметая подобной возможности, вынужденно признаю, — мне тебе не помочь. При всём желании.

— Вот видишь, ты предашь…, — горько начал брат, однако я, покачав головой его перебил:

— Нет, Рикан, ты не понял. — После чего с искренним сожалением добавил: — Я не смогу тебе помочь потому, что, как ни прискорбно это признавать, у меня не хватит сил. Если моя пара решит кого-то уничтожить, мне её не сдержать.

— Твои слова звучат как бред, — бросил Рикан, ничуть мне не поверив. — Ни один человек на подобное не способен. Существуй он, то уже захватил бы весь мир.

Кивнув на вполне разумные выводы, без колебаний соглашаюсь с ним:

— Тут ты прав. — Чтобы затем, усмехнувшись озарившим меня мыслям, решительно пояснить: — Нам повезло, что она очень добрая, самоотверженная, а ещё…. слишком много думает. Очевидно — её воспитал достойный человек, который научил такого опасного, по всем меркам, мага быть в тысячу раз осторожнее в своих действиях. Правда, на мой взгляд, отец моей пары переборщил. Из-за лишнего самоконтроля ей пришлось слишком многое пережить. И раз исправить прошлое я не в силах, то могу постараться и дать ей лучшее будущее. Стоить её чуточку испортить, — с теплом хмыкаю я, — и она больше никому не позволит обидеть себя или тем более использовать. Всё же, как видишь, брат, мне не всегда удаётся быть подле неё и защищать от всех бед. Как бы мне этого не хотелось.

Рикан, естественно, оставил без внимания мой намёк на его недостойное короля поведение. Вместо этого, он вдруг сделал очень правильные выводы:

— Значит…. ты боялся, что я попытаюсь использовать твою пару через тебя. Вот что тобой двигало, — без тени сомнения вынес он вердикт. А ведь я нарочно об этом ничего не говорил. Вреда от такого признания было бы больше, чем пользы, и раз мне и без того сидеть в заточение неизвестно сколько, надо же как-то отплатить брату. Жаль, он слишком догадливый.

Отпираться было бессмысленно. Так что я опёрся на решётку и невозмутимо признался:

— Прости, не могу рисковать. В моих планах стать для неё надёжной опорой, а не слабостью.

— Совсем утратил рассудок, — сдавшись, проворчал брат, собираясь уйти. — Надеюсь, время всё исправит.

Отбросив желание гордо промолчать, решил сразу его предупредить:

— Завтра ответ будет тот же. Как и послезавтра. Рикан, ты только оттягиваешь неизбежное. Я не передумаю, и мы оба знаем, что у тебя не хватит духа перейти к более действенным методам. Потому, моему великодушному брату только и останется, что держать меня здесь. Либо же отпустить на все четыре стороны.

Замерев вполоборота, Рикан попытался придавить меня тяжёлым взглядом. Но мне снова не составило труда его выдержать. На что брат отвернулся, устало потёр переносицу и, не глядя больше на меня, заговорил:

— Ты прав, я растил тебя не для того, чтобы мучить или увечить. Но то же самое касается и отречения от титула. Мне большого труда стоило даровать тебе так много свободы, а ты отплатил мне тем, что решил отказаться от всех усилий ради какой-то женщины. — Тут Рикан резко обернулся и глядя мне в глаза с толикой отчаяния спросил: — Неужели она даст тебе нечто большее? Нечто такое, что любовь к ней окупится?

А вот тут вся показательная расслабленность с меня слетела. Наверное, будь моя магия доступна, то сам бы не заметил, как оскалил клыки — меня откровенно задела уверенность брата, будто Адри мне важно только пока…. полезна.

Именно эта вспыхнувшая злость вылилась в слова, часть из которых я бы предпочел не произносить:

— Рикан, — сурово начал я, — она нужна мне только потому, что я люблю её. И она нуждается во мне не из-за моего статуса, или положения, а потому, что только я смог завоевать её сердце. Если того потребуют обстоятельства мы оба сможем прожить друг без друга. Исключение меня из её жизни, ничего не поменяет. Она продолжит идти к своей цели, с каждым днём сияя всё ярче. Понимаешь? Она не будет любить меня только потому, что нуждается во мне. Ты ведь этого боишься? Что моя пара окажется такой же, как твоя бывшая жена и будет со мной лишь из-за желания выжить?

Знаю, что говорить последнее не следовало. Знаю, как прав в своих догадках и оттого только неприятнее это осознавать. Но меня оскорбляет подобное отношение брата — он ведь не попытался узнать Адри, просто заклеймил её званием омелы, паразита, не способного существовать самостоятельно.

— Скоро ты сам во всём убедишься, — доносится до меня ледяной голос Рикана. Однако он уже не способен остудить мою злость, которая с каждым днём только растёт, не находя выхода. — Ты продолжишь сидеть здесь и твоей…. паре, — звучит снисходительное, — придётся отыскать себе нового благодетеля. Тогда-то мы и увидим, какова иная сторона её любви.

Сжав прутья решётки до побелевших костяшек пальцев, я, сам не понимая почему, неожиданно бросил:

— А если она придёт за мной? Что тогда ты будешь делать?

— Какая-то женщина решит выступить против меня, короля Росдона? — с сомнением протянул брат. После чего вздохнул: — Ты действительно лишился рассудка. Ничего, время всё лечит.

— Что-то по тебе этого незаметно, — процедил я в ответ, желая хоть так укусить его побольнее. Вот только в этот раз брат остался равнодушен к провокации. И прежде чем уйти, он с формальной улыбкой сказал:

— Наслаждайся отдыхом. Скоро тебе принесут ещё книг.

Слова о том, что меня уже тошнит от такого рода развлечения, пришлось оставить при себе. Брат удалился, громко хлопнув дверью, тем самым выдавая своё настоящее состояние. Что ж, мы всегда умели взаимно довести друг друга до белого каленья, видимо такова участь всех родных братьев, которые слишком похожи. Наверное, не будь у нас с Риканом такой большой разницы в возрасте, мы бы ещё и дрались безбожно. А так только спарринги, которые он всегда останавливал до первой крови.

Побуравив взглядом дверь, скрывающую лестничный пролёт, я дождался, пока раздражение начнёт понемногу отступать и тяжело вздохнул.

Не хотелось доходить до такого. На самом деле меня грызёт совесть каждый раз, когда в пылу ссоры из меня буквально вырываются упоминания о бывшей жене брата. Леди Делире, будь она проклята. Вот кого смело можно назвать паразитом под личиной кроткой девицы, способной одурачить даже осторожного короля.

После того, как наших родителей убили во время покушения, брат сам меня воспитывал. Он никому не доверял, всех приближённых людей перепроверял по десятку раз и постоянно ждал от них подвоха. И вот угораздило же его открыть своё сердце именно той, кто меньше всего этого заслуживал….

Мне было восемь лет, когда Делира стремительно ворвалась в нашу семью. В моих воспоминаниях она осталась хрупкой девушкой с воздушными светло-рыжими кудрями и добрыми голубыми глазами. На фоне брата Делира выглядела совсем крохотной, требующей защиты, а так же постоянного внимания. Неудивительно, что Рикан поддался её чарам, буквально носил на руках и ни в чём не отказывал — леди Делира вышла из бедной семьи, чем, как оказалось позже, частенько манипулировала братом. Ох, столько лишений, ах, так мало благ. И Рикан спешил исполнить любой каприз жены, закрыть все её потребности, тем самым неосознанно стремясь заслужить её любовь.

Истинная подоплёка отношений Рикана и Делиры начала проявляться четыре года спустя. Тогда в Росдоне произошла череда настоящих бедствий: то нападения нечисти, то обвалы, оползни и неурожаи в и без того скудных землях, пригодных для фермерства. Казна тогда не просто опустела, брату пришлось влезть в огромные долги, тем самым начав экономить на всём. Тогда-то леди Делира и показала себя во всей красе.

Уже нося под сердцем будущего наследника Росдона, королева закатывала истерики, вечно жаловалось на отсутствие любимых блюд, новых нарядов и праздников. Все терпели, списывая такое поведение на положение Делиры. Однако после рождения крохи Кеннета всё стало только хуже, и наладилось лишь после преодоления всех финансовых тягот.

Как бы брат не был ослеплен любовью, он сразу всё понял. Собственная жена просто использовала его, видела в нём возможность реализовать свои амбиции и любила его только потому, что нуждалась в имеющихся у короля благах. Рикан души в ней не чаял, но закрыть глаза на такое неуважение не смог. Следующие несколько лет я предпочёл находиться как можно дальше от дома, чтобы не видеть холодную войну, которая началась между королевской четой. Войну, в награду за победу в которой мой брат получил двух дочерей, после чего с заледеневшим сердцем развелся с Делирой, сослав ту с глаз долой. Всё равно она не питала никаких чувств к их детям, оставаясь безучастной к каждому из них.

Так что на самом деле я не злюсь на брата. Мне прекрасно известно, почему он настолько разочаровался в любви, что предпочёл сосредоточиться на долге. Теперь у Рикана на первом месте королевство, дети и… я — даже столько лет спустя и имея собственных детей, он продолжал относиться ко мне как к своему самому старшему сыну. Потому плевать Рикан хотел на мою “неблагодарность” за все дарованные блага, он просто боялся, что со мной обойдутся так же, как и с ним.

И вот как теперь поступить в нашей ситуации? Продолжить ругаться? Убеждать? Или со всей серьёзностью попытаться сбежать, не боясь навредить охраняющим меня людям? М-да, настоящий тупик. Нет ничего хуже противника, с которым вы обоюдно не желаете друг другу зла.

Снова вздохнув, я вернулся к кровати, упал на неё, и было потянулся к одной из книг, но тут случилось нечто странное. Стопка на столике рядом вдруг подпрыгнула, как и…. вся мебель вместе со мной! Словно кто-то взял, поднял весь королевский замок, а потом уронил его. Или же нанёс по строению такой удар, что его тряхнуло с невообразимой силой.

Лишь благодаря отточенным рефлексам мне удалось не свалиться на пол, а без труда приземлиться на ноги, чтобы поспешно задаться вопросом. Это что сейчас было? Неужели землетрясение? Но в замке оно не должно ощущаться — ещё наши предки позаботились об этом, построив сердце Росдона в особом месте, которому не страшны такие природные явления….

В ответ на мои мысли толчки снова повторились. Правда, в этот раз не такие мощные, но очень даже ощутимые, а вслед за ними стал нарастать гул голосов. Подскочив к окну, я убедился, что это пришла в движения стража дворца. Воины сновали повсюду в пределах моей видимости и будто кого-то ловили. Тогда выходит, что на дворец напали? Но кто?

Естественно мне некому было задать всколыхнувшиеся вопросы и пришлось ждать. На удивление совсем скоро на лестнице вновь послышали шаги. Очень торопливые и… злые?

Когда дверь открылась, передо мной снова предстал брат, но теперь ещё более всклоченный и с испаренной на лбу. Под моим вопросительным взглядом он подошёл к решётке, поднёс руку к замку и тот послушно открылся. Мои брови взлетели вверх, грозясь встретиться с кромкой волос, и прежде чем я хоть что-то спросил, брат бросил:

— Идём. Живо.

— Ты меня отпускаешь? — откровенно опешил я.

— Мне не оставили выбора, — процедил брат, скрываясь на лестнице и я крайне заинтригованный происходящим последовал за ним.

Когда мы покинули башню, созданную с одной единственной целью удержать там владельца Слова Зверя, то вопросов у меня только прибавилось. Пусть мы шагали очень быстро, но мне удалось рассмотреть следы небольших разрушений повсюду. Где-то гобелены будто разодрала стая кошек, где-то та же участь настигла недавно обновленные барельефы, а где-то недоставало слюды на окнах. По коридорам замка, будто ураган с сердцевиной из лезвий прошёлся! При этом всём встреченные люди выглядели лишь немного помятыми, но нигде не наблюдалось серьёзно раненых.

Я пытался было несколько раз спросить у брата, что произошло, но он только раздражённо шикал на меня и продолжал вести, судя по направлению, к своему крылу. Откровенно теряясь в догадках, мне оставалось лишь покорно следовать за Риканом. Попутно прикидывая, каким путём проще всего будет покинуть замок — стоило выйти из темницы, как магия понемногу насыщала тело и грозилась совсем скоро вернуть мне контроль над Словом.

В итоге, как я и думал, Рикан привёл меня в часть дворца, где располагались только его комнаты. И стоило мне переступить порог его главной гостиной, как мне довелось испытать настоящее потрясение. Такой картины я точно не ожидал.

Посреди комнаты, прямо на полу разлеглась большая кошка, сразу показавшаяся мне знакомой. Она довольно жмурила золотые глаза, подставляя покрытую пышной гривой голову, юноше, который с восторгом тискал хищника, не уступающего по размерам тяжеловозу. Кеннет, а это именно наследник Росдона, стоял к явно нечистому зверю так близко, что мне едва удалось подавить желание броситься к нему и оттащить от угрозы, как можно дальше. Точнее меня остановил вид кое-кого беззаботно наблюдающего за этой сценой.

Разглядывая знакомые изгибы, подчёркнутые мужским костюмом, я испытал сильную потребность в том, чтобы протереть глаза. Настолько мне не верилось в то, что вижу. Однако сомневаюсь, что ещё хоть кто-то мог обладать такой осанкой и настолько буйной копной чёрных волос. Эту гостью мне ни с кем не перепутать.

И вот та, кого я точно не ожидал здесь увидеть, обернулась, заслышав приближение Рикана. Моему брату тут же достался не самый дружелюбный взгляд, на что он ответил ей тем же. Атмосфера между этими двумя сразу же стала удушающей, но всё изменилось, когда глаза, чей лиловый цвет заставлял моё сердце биться быстрее, заметили меня.

Хозяйка опасной кошки, которую сейчас беззаботно изучал мой племянник, лучезарно улыбнулась и сказала:

— Милый, ты задержался, и нам пришлось отправиться тебе навстречу. Больше так не делай, иначе, — сделала нарочитую паузу Адри, — я разозлюсь.

Мне показалось, или брат после сказанного… вздрогнул? Ну, если и так, то это даже к лучшему. Теперь он лично убедился, что моя пара не ждёт помощи только с моей стороны — она сама готова прийти мне на выручку. Даже имея в противниках самого короля.