Глава 15
Мысленно прокручиваю в голове услышанное. Не спеша спускаюсь вниз, на первый этаж, а Алинка идет за мной на носочках, будто кого-то палить собираемся.
Хотя, возможно, так и есть.
Айсель сказала нам, что та «плохая» пошла на кухню выпить воды. И да, она оказалась права. Лиза выходит со стаканом в руке, смотрит на нас, выгибая вопросительно бровь. Мол, че пялитесь.
Еле сдерживаю смех. Честное слово.
— Куда-то собралась? — интересуюсь я, останавливаясь на последней ступеньке. Алинка проходит мимо вместе с дочерью, идут к дивану и присаживаются, явно ожидая моих дальнейших действий.
— Ага. Свадьба у брата. Как мое платье? Удачно выбрала?
Она крутится так, будто перед зеркалом стоит. Алинка все-таки смеется и настолько громко, что Лиза застывает и снова таращится на мою сестру в недоумении.
— Что-то не так? — задает она вопрос.
— Все окей. Только... Подожди, у тебя что-то не так на спине.
Ну что может быть не так в области спины? Все нормально, но на ум именно это приходит. Во мне просыпается вредная бабуля, и хочется насолить.
— Что там? — девушка явно тупит. Ну или же опять строит из себя дурочку. Ведь так вела себя, я аж подумала, что она белая и пушистая. И главарь в их банде — Валентина Павловна. И что она заставляет эту подчиняться. Но, как оказалось, Лиза тоже не промах.
— Ты подойди чуточку, — тяну ее туда, где мы попадаем в кадр как надо. — Повернись. Ага. Вот так вот.
На ней длинное зеленое платье, сзади молния — аж до талии. Всего одно действие — я тяну язычок вниз. Благо, даже бретелек нет, и наряд моментально падает к ее ногам.
— Ой! Что-то живот у тебя темный, — игриво удивляюсь. — Вон, грудь светлая. А тут, — тычу пальцем в мягкий пупок, — как у негра. Ты бы хоть цвет выбрала подходящий.
Лиза дышит часто. Но не осмеливается говорить. Она наклоняется, поднимает платье. И у нее даже получается застегнуть замочек обратно. И только потом она поворачивается ко мне лицом. Смотрит с вызовом.
— И чего ты добилась? — гордо вздергивает подбородок, будто доброе дело совершила.
— Да я даже не пыталась. Это ты чего добиваешься, обманывая Диму? Деньги нужны? Боюсь тебя огорчить, милая, но у твоего любимого бывшего парня, — тут сбавляю тон, чтобы Айсель не услышала, — их нет. Поверь моим словам. Он живет на сухую зарплату. И да, я тебе это как-то говорила. Вот, повторила вновь. Ты вроде бы не глупая, но ведешь себя именно так. Рано или поздно Беркутов узнал бы, что ты врешь. Что ты вовсе не носишь под сердцем его ребенка, хотя упорно утверждаешь обратное.
— Не узнал бы! Мы договорились с...
— Валентиной Павловной? — перебиваю. — Прости, Лизок... — поджимаю губы. — Я буду вынуждена показать твое истинное лицо Диме. Пусть он решит, стоит ли держать тебя рядом с собой.
На самом деле мне откровенно пофиг. Не собираюсь я Диме ничего говорить. Хотя прямо мечтала открыть ему глаза. Сейчас же хочу, чтобы он глубже начал утопать в дерьме, в которое вляпался.
— Ничего ты не расскажешь ему! — восклицает. — Он тебе не поверит. Поверь, я выкручусь.
— Вот оно как... И как ты это сделаешь, Лиз?
Девушка усмехается. А потом начинает бить себя по лицу, царапать шею. Я кошусь на Айсель. Алинка прижимает дочь к себе и не позволяет малышке смотреть на этот спектакль.
— Дура, что ли? Что ты делаешь?
— Скажу ему, как ты меня избила. Пусть узнает, какая ты неадекватная.
У меня аж брови ползут вверх от удивления. Открываю рот, чтобы ответить ей, но решаю промолчать. Лишь усмехнувшись тому, как она хреново выглядит, я прошу сестру подождать меня во дворе.
Бегу к себе, впихиваю в рюкзак пару вещей и ноутбук, возвращаюсь обратно.
Телефон у меня, комп тоже. И доказательства у меня. Все как надо, на ладонях.
Мы едем в дом Алины и Саши. Сажусь за руль автомобиля сестры, жму на газ.
— Я бы с ума сошла... — слышу позади шепот. — Милен, она психически больна.
— Я даже не сомневаюсь. Классно складывается. И как я только не увидела раньше... Как я не поняла, что она вовсе не беременна...
Мой телефон подает признаки жизни. Вижу на экране номер Димы, но решаю не отвечать. Понятия не имею, что он хочет. Но у меня нет желания вести с ним диалог. Из-за каких-то двуличных... Из-за каких-то лицемерных баб он мне всю жизнь испортил.
— Мне нужно уехать на несколько дней, — сказав, вырубаю звонок мужа и набираю дядю Эмиля. — Нужно проветрить голову, иначе действительно с ума сойду. Никакой работы... Хочу просто свалить в тихое местечко и никого не видеть.
Сестра полностью поддерживает меня. Говорит, что мне действительно нужен отдых. Чувствую себя выжатой как лимон. Клонит в сон. Хочется упасть в кровать племянницы и просто провалиться в долгий сон. Желательно на несколько дней.
Однако я понимаю, что столько времени подряд проваляться в постели я не смогу. Нужно такое место, где я не была давно. Чтобы было чем себя занять. Поеду в загородный дом родителей. Пока мамы и папы нет в стране, никто не станет устраивать мне допрос. Кроме Саши, конечно.
— Дядь Эмиль, — говорю я, едва слышу его «алло». — Я тут решила... Когда у нас начинаются съемки?
— Через неделю, — отвечает. — Что-то не так?
— Все прекрасно. Я просто хочу отдохнуть несколько дней. Надеюсь, меня не будут искать в агентстве?
— Несколько дней — это сколько?
— Ну, два. Может, и три. Точно не скажу.
В трубке повисает напряженная пауза. И я мысленно молюсь, чтобы он не спросил про Диму. Не задавался вопросом, с ним ли я поеду. Врать я не хочу. Придется сказать правду. И тогда я точно почувствую себя в ментовке на допросе.
— Хорошо, Милена. Возвращайся с новыми силами.
А меня удивляет, что он даже не спросил, где я собираюсь отдыхать. Ну конечно. Если захочет, за пару часов узнает мое местоположение.
Ворота расходятся в стороны, и я заезжаю во двор. Айсель первой покидает салон и бросается в мои объятия. Малышка будто чувствует мою боль, хочет поддержать.
Алинка заставляет меня есть. Кусок в горло не лезет, но я делаю над собой усилие. Не собираюсь устраивать голодовку из-за каких-то тварей.
— Можно я полежу в твоей кровати? — интересуюсь у Айсель.
— Конечно! А можно я с тобой?
— Не вопрос.
Так и лежим с племянницей в обнимку минут двадцать. Не помню, когда засыпаю. По просыпаюсь от дикой головной боли и тошноты. Меня выворачивает наизнанку.
Бегу в ванную, включаю воду и подставляю лицо под нее. Черт! Почему так хреново-то? Неужели от картошки и мяса, которые заставила съесть Алина? Ну нет же...
— Милен? Все в порядке? — раздается голос сестры, а следом настойчивый стук в дверь.
— Все хорошо, — выдавливаю из себя. — Выхожу.
Сажусь на край кровати и обхватываю голову руками. Боже, отчего так плохо мне? Стресс последних дней дает о себе знать. У меня испортился режим. Я не сплю нормально, не питаюсь. Я постоянно на нервах.
— Милен, — поднимаю глаза на сестру. Она смотрит на меня в упор. Опускается передо мной на корточки и сжимает мои руки своими. — Ты случайно не беременна?
Я улыбаюсь. Затем начинаю тихо смеяться. А через несколько секунд этот смех превращается в хохот. Господи... У меня окончательно едет крыша. Беременна? Да нет же... Быть такого не может.
Отрицательно качаю головой, ища глазами рюкзак. Нахожу его на диване. Забираю, включаю и сразу же нахожу программу видеонаблюдения.
В гостиной прямо под камерой сидит та двоица. Они что-то бурно обсуждают. Свекровь даже руку поднимает и указательным пальцем в грудь Лизы тычет.
Они поднимаются, кричат, встают друг напротив друга.
Повышаю громкость и увеличиваю размер картинок на экране так, что отчетливо вижу лица этих лицемеров.
— Какого черта? Как ты так могла? — со злостью выплевывает Валентина Павловна, готовая наброситься на свою подружку. — Как ты могла быть так неосторожна?
Шлеп! Лиза получает пощечину, отшатывается. А потом складывает руки на груди, начинает часто дышать.
— Да кто ты такая, чтобы руку на меня поднимать? Знаешь ли, я могу все рассказать твоему сыну и выставить себя невинный овечкой. Показать ему твое истинное лицо. И тогда он тебя точно выкинет отсюда! Еще раз! — поднимает указательный пальц. — Еще раз только посмей меня тронуть!
— Я сделала все, чтобы ты стала женой моего сына. Я сделала все, чтобы он расстался со своей той... Дрянью! Вот, она ушла. Наконец-то! Но ты... Ты все испортила! А если она Диме все доложит? Ты же понимаешь, что мой сын — дурак? Он влюблен в ту идиотку и сразу поверит ей!
— Не поверит. Посмотри, в каком состоянии мое лицо. Я скажу ему, что она меня избила, затем толкнула с лестницы. А ты подтвердишь мои слова. И... Тему ребенка закрываем. Я его потеряла. Нам нужно поехать в больницу и оттуда позвонить Диме.
Я с силой захлопываю крышку ноутбука. Вот же ж твари! Ей-богу! Они с такой легкостью врут... Такие дешевые планы строят и при этом не краснеют даже... А мне за них тошно становится.
— Что собираешься делать?
— Поеду в загородный дом родителей, — вздыхаю. — Алин, знаешь... Как бы я хотела, чтобы Дима накосячил точно так же, как когда-то Саша. Но...
— Не нужно, Милен, — сестра целует меня в лоб. — Все наладится, я уверена. Не нужно уже думать ни о чем. Переключись чуточку, пожалуйста. Саша приехал, мы сейчас ужинать будем. Ты умойся и спускайся к нам. Но сначала...
Договорить она не успевает, потому что откуда-то слышится вибрация моего телефона. Нахожу я его под подушкой. Снова Беркутов.
— Ответь. Может, что-то важное, — шепчет сестра, протянув мне тест для определения беременности. Я забираю его дрожащими пальцами, принимаю звонок.
— Да.
— Ты где? Есть важное дело, Милен.
— Я не дома. И вряд ли там появлюсь в ближайшее время. Дим... — глубоко выдохнув, кручу в руке тест. — Не ищи меня. Дозвониться при любом раскладе не сможешь. Видеть тебя, твою чокнутую на всю голову мать и ее подругу не хочу. Иди к ней. К своей Лизе. Воспитывайте вместе малыша. Она тебе скоро сына родит.
Выключив телефон, иду в ванную. Нужно убедить сестру, что я не беременна. Однако неожиданный сюрприз вгоняет меня в ступор. И я окончательно запутываюсь. Мозг отказывается адекватно соображать. Я лишь собираю вещи и спускаюсь вниз. Саша не откажет мне, довезет до загородного дома родителей. А до того момента мне необходимо немного терпения.
— Беременна, да? — шепчет сестра прямо у уха. — Твой растерянный взгляд настолько мне знаком, Миленка! Прямо свое прошлое вспомнила! И что, ты скроешь от Димы?
— Он не достоин моего малыша. Никогда не узнает, что под моим сердцем растет его ребенок.