11

Мать бесновалась недолго. Кажется, Григорий все доходчиво ей объяснил. Я даже вздохнула, когда она ушла. Илона тоже убежала по своим делам. Мы с психотерапевтом остались вдвоем, и снова эта неловкость повисла между нами.

Он сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Вижу, как пульсирует вена на его виске. Нервничает? С чего бы это?

Даже я спокойна, как удав. А ну да, он же не пьет гору антидепрессантов. Но кажется, стоило бы.

— Выглядишь уставшим, — невинно замечаю я, развалившись на диване поудобнее. — Тебе бы отдохнуть.

Он немного улыбается. Даже натянуто как-то… Скользит по мне быстрым взглядом и вздыхает:

— Ты не единственная пациентка, с которой я работаю на данный момент.

Хочется подколоть, но не буду. Изображаю понимание и отворачиваю голову, взглядом изучая потолок.

— Не переживай, скоро со мной твоя работа будет закончена, — снова смотрю на него. — Так ведь?

Пожимает плечами, вынуждая напрячься.

— Только если дашь слово, что будешь придерживаться моих рекомендаций, — отвечает с ехидной улыбкой.

— Не верь моему слову, — улыбаюсь. — Я часто его не сдерживаю. Это моя изюминка.

— Плохая привычка, — заключает.

— Может быть.

Смотрим друг на друга, как идиоты. В воздухе висит слишком много недосказанности и, кажется, пусть лучше так и будет дальше. Потому что то, что у меня на уме, никак не вяжется с идеальной картиной мира.

— Как тебе удалось убедить мою мать? — решаю перевести тему.

— А я и не убедил, — невозмутимо отвечает. — Нельзя заставить мать не переживать за своего ребенка. Это вполне нормально.

Не могу сдержать усмешку.

— Это нормально, когда не превращается в тотальный контроль. Знаешь, ты бы поработал с ней после меня. Ей тоже необходима помощь с семейных отношениях.

Григорий подхватывает мою усмешку, но грустно. Пролистывает что-то в своём планшете.

— Им бы с твоим отцом вместе обратиться к семейному психологу, — поддерживает. — Я немного по другой части специализируюсь.

Снова хочется съязвить и я опять сдерживаюсь. Ну я сегодня прям королева спокойствия!

— Работаешь только с разведенками? — фыркаю.

Приподнимает бровь в удивлении. Кажется, чувствует, что я сегодня не настроена на очередную терапию. В моей голове уже построен план по моему окончательному выздоровлению, а это значит и психолог мне не особо нужен.

И правда, зачем мне он? За месяц терапии я совсем не поняла, что нового узнала. Да, стала смотреть на некоторые вещи с другой стороны. Перестала глушить боль алкоголем. И в принципе перестала тонуть в боли.

Я готова идти дальше. Готова забыть обо всем, что было. Ну или хотя бы попытаться забыть. Смирилась уже с тем, что это конец.

— С заблудшими душами, — наконец отвечает он. — Помогаю найти истинный путь.

— Звучит слишком пафосно, — усмехаюсь. — Тебе бы в священники.

Улыбается. Уже бесстыже сверлит меня взглядом. И взгляд этот…

Странный, честное слово.

— Мы можем просто поболтать, если хочешь, — предлагает он, откладывая планшет в сторону.

Закусываю губу, размышляя. Он всегда так говорит, когда я не хочу терапию. Мы начинаем болтать и все равно, все заканчивается терапией.

— Не знаю, о чем можно поговорить, — невозмутимо отвечаю, не глядя на него. — Ты уже знаешь все о моей жизни вплоть до того, что я ела сегодня на завтрак.

— Мирослава, я и правда рад, что ты возвращаешься в нормальное состояние, — произносит искренне. — Я рад, что когнитивно-поведенческая терапия пошла на пользу.

Пожимаю плечами. Может это так.

— Я тоже рада. Но хотелось бы уже начать подготовку к переезду.

— Ты уже отправила заявку на поступление?

Киваю, поднимаясь. Усаживаюсь напротив него, подогнув под себя ноги.

— Да, и мы уже подали документы на визу с Илоной.

— А если не поступишь?

Фыркаю. Это что за психолог-пессимист такой?

— Поступлю, — отвечаю уверенно. — С моим дипломом и опытом, меня с руками и ногами оторвут.

— Ладно, Мирослава, — произносит он, вздохнув. — Думаю, что мы можем закончить наши сеансы.

Его слова как мед для моих ушей. Неужели…

— Ты готова жить дальше, но сама понимаешь, что от тебя требуется.

Его взгляд становится более пристальным чем обычно. Закатываю глаза.

— Я не маленькая, — говорю нервно. — Все поняла. Не пить, не курить, не любить.

Обворожительно улыбаюсь. А он нет.

— Мирослава…

— Знаю, знаю, — прикрываю его. — Пожалуйста, хватит. Я все понимаю. Мне просто нужна свобода.

— Ну, тогда… — Григорий медленно встаёт с места. — Не буду тебя в ней ограничивать.

Встаю следом. Он кажется немного грустным… Может это мое воображение, но как-то он все слишком медленно все делает, будто не хочет уходить…

— Гриш, — окликаю его, когда он подходит к двери.

Он останавливается на пороге, глядит на меня с интересом. Подхожу к нему почти вплотную и несколько секунд просто смотрю на него. Странно, как меня так отпустило. Он оказывается не такой уж и симпатичный, как я себе навоображала…

Но хороший.

— Спасибо, — произношу искренне и обнимаю его. — За все.

Секунду он колеблется, но все же кладет мне одну руку на плечо. Мягко, почти невесомо, но этого достаточно.

— Это моя работа, — отвечает тихо.

Отстраняюсь от него, смотрю в голубые глаза и невольно улыбаюсь.

— Ты помогал мне даже там, где не обязан был. У тебя большое сердце, но… Плохое самообладание.

Подталкиваю его в бок, к двери. Он с грустной усмешкой опускает взгляд и пообещав позвонить, уходит.

Ну, вот и все?

Теперь осталась только самая приятная часть — сборы.

Вечером Илона, как заведённая порхает на кухне. Мы решили отпраздновать мое “освобождение” вкусным ужином и поискать хорошее риелторское агентство.

Паста с морепродуктами заполняет ароматом всю квартиру. И как можно голодать, когда твоя подруга в шеф-повара годится?

Ну… может это для меня только так. Когда не умеешь сам готовить, всегда удивляешься, как так это получается у других.

Иду к окну. Москва раскинулась передо мной, серая и уставшая, как и я не так давно. Но сейчас… сейчас в моей груди теплится что-то новое, что-то, чего я не чувствовала уже очень долго. Это не просто легкость от избавления от проблем, это что-то большее, более глубокое. Это надежда.

Илона зовёт меня есть, расставляя приборы на столе.

— Я тут подумала, — говорит она тихо, — Я тоже продам свою квартиру. Много не получу, но лишним не будет.

Смотрю на нее с укором.

— Не вздумай, — бурчу, садясь за стол. — У тебя должен остаться свой уголок. Я же сказала, что деньги — моя забота.

В её глазах я вижу не только поддержку, но и некоторую тревогу. Она тоже боится за меня, за нас.

— Знаешь, Мира, — улыбается она. — С тобой хоть на край света. Ты мой единственный близкий человек.

Я сжимаю ее руку, улыбаясь.

— А ты мой, — отвечаю честно, — И именно поэтому я беру тебя с собой. Это моя благодарность за то, что ты всегда была рядом, всегда хотела помочь мне. А я зациклилась только на себе…

Она прерывает меня:

— Не неси ерунду, Мира. Ты правда прошла через ад. И имела право думать только о себе. Точнее, тебе изначально нужно было думать о себе.

Киваю. И отпускаю ее.

— Ладно, хватит. Не хочу больше вспоминать ни о чем. Хочу идти только вперёд.

Отправляю вилку со спагетти в рот. Ну что за прелесть? Это же невероятно. Изображаю вкусовой оргазм, вызывая у подруги смешок.

Мне же ещё и машину продавать… Мысль резко вбивается в голову, заставляя сердце сжаться. Единственное, что я люблю по-настоящему.

— Так… — протягиваю, сделав анализ в голове. — Квартиру через агентство. А машину… Машину отдам в автоломбард отца.

— Знаю, как она дорога тебе, — вздыхает Илона. — Может, перевезти ее туда?

Качаю головой. Слишком затратно. Слишком много заморочек. И раз на то пошло, нужно избавляться от всего, даже если это очень дорого.

— Нет, отдам отцу, пусть делает что хочет с ней, — решаюсь я. — Давай лучше посмотрим хорошие агентства. Выберем, где предложение повыгоднее, и назначим встречу, пока рабочий день не закончился.

Мы вместе начали изучать предложения различных риэлтерских компаний. Внимательно проанализировали договоры, сравнили условия, и в итоге выбрали агентство с наиболее выгодными для нас тарифами.

Я сразу же набрала номер компании и договорилась о приходе риэлтора.

Немного расслабившись, мы с Илоной доедаем бомбический ужин и она внимательно следит за тем, чтобы я выпила таблетки. Настоящий надзиратель!

Остаток вечера проходим в приятной болтовне о новой жизни. Рассматриваем архитектуру Лондона, изучаем лучшие школы английского, чтобы хоть немного поднатаскать Илону, хотя бы в разговоре, до отъезда. И просто валяемся, держась за животы от обжорства.