13

Стою на подземной парковке перед своей отполированной черной «Ауди», чувствуя странную смесь ностальгии и печали.

Каждая царапина, каждый скол — напоминание о каких-то событиях, о поездках, о моментах, которые уже кажутся частью прошлой жизни.

Провожу ладонью по капоту, прощаясь молча, как прощаются с кем-то очень близким, и чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Глубокий вдох, выдох.

— Прости, малышка, — шепчу сдавленно и иду к офису.

Захожу внутрь. Все взгляды снова обращены на меня. Да уж, в прошлый раз я устроила здесь пьяное шоу. Теперь даже стыдно. Представляю, какие слухи обо мне ходили за спиной отца.

Сухо киваю, направляясь в его кабинет.

Он сидит за своим огромным столом, погруженный в изучение каких-то документов. На столе лежат несколько папок. Поднимает глаза, кивает мне коротко, без лишних слов. Лицо, как всегда, непроницаемо.

— Здравствуй, — говорит он, откладывая бумаги. — Юрист будет через десять минут.

Я молча сажусь напротив, чувствуя, как напряжение сжимает мои плечи. Тишина в кабинете давит.

Ожидаю, что он начнет говорить о документах, о формальностях, о передаче собственности. Лучше об этом, чем о моем трехмесячном безумии.

— Ты решила уехать окончательно? — наконец произносит он. В его тоне слышится скорее констатация факта, нежели вопрос.

— Да, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Мне больше нечего здесь делать.

Следует пауза, протяженная и неловкая. Отец молчит, покачивая головой. А потом он произносит нечто неожиданное:

— Машину тоже сам выкуплю.

Поднимаю брови в удивлении.

— Серьезно? — переспрашиваю, не веря своим ушам.

Он лишь коротко кивает. Откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. Его взгляд... Как же я ненавижу этот холодный взгляд.

— Спасибо, — шепчу еле слышно, глядя на свои руки.

— Чем ты будешь там заниматься? — снова спрашивает он.

— Учиться. Закончу магистратуру и, может быть, открою свой бизнес там.

Вижу, как он сжимает руку в кулак.

— Я не вечен, Мирослава, — начинает сухо. — Все это… Все равно достанется тебе. От «Инвестиционных высот» ты далеко не убежишь.

Пытаюсь держать себя в руках. Очень сильно пытаюсь.

— Тогда, — начинаю с легкой улыбкой. — Желаю тебе очень долгих лет жизни, отец.

Он резко меняет тему. Задает еще несколько провоцирующих вопросов. Отвечаю так же холодно и сдержано, стараясь не вдаваться в детали.

В кабинете снова повисает тишина, которая кажется еще более напряженной. Чувствую, как время тянется бесконечно медленно, и стараюсь не смотреть на часы.

Наконец дверь открывается, и в комнату входит личный юрист отца. Мужчина в возрасте, в строгом костюме и с серьезным лицом. Достает ноутбук и присаживается за стол.

Мы начинаем обсуждать детали передачи собственности. Отец не вмешивается, лишь изредка кивает, подтверждая слова юриста. Я стараюсь сосредоточиться на документах, не обращая внимания на напряжение.

— Сроки передачи? — спрашивает юрист.

— Пользуйся ей пока здесь, — обращается ко мне отец. — Потом поставишь к нам в гараж перед отъездом.

Я благодарно киваю. Мне она пока пригодится. Еще много дел нам с Илоной нужно будет объехать, а такси — это лишняя трата денег.

Юрист внимательно слушает условия отца и, кивнув, продолжает составлять договор.

— Жилплощадь? — снова спрашивает юрист.

— Так же, как и машина, — отвечает сухо отец. Потом переводит взгляд на меня. — Пользуйся всем до отъезда. Не переживай, деньги сразу переведу на твой счёт, а право собственности вступит в силу, когда уедешь.

— Как скажешь, — выдыхаю тихо.

Когда все формальности завершены, юрист распечатывает договора. Я все перечитываю и расписываюсь.

Отец долго читает свой экземпляр, затем поднимает на меня глаза.

— Фамилию менять не собираешься?

— Нет, — твердо отвечаю. — Уже документы на визу подала с ней.

Он расписывается и протягивает мне экземпляр. Затем нажимает кнопку на селекторе.

— Тамара, свяжи меня с бухгалтерией, — произносит он секретарше, ожидая ответа.

— Какого отдела? — переспрашивает она.

— Банка.

— Игорь Степанович? — через минуту слышится знакомый голос Виктории.

— Двадцать миллионов на счет Волковой Мирославы Игоревны. Оформи как приобретение недвижимости.

— Хорошо… Сейчас сделаю.

Выдыхаю. Встаю с кресла.

— Может, тебе сразу их перевести на международный счет? — спрашивает отец.

Отрицательно качаю головой.

— Чуть позже сама сделаю. Спасибо, отец.

— Мирослава, — окликает родитель, заставляя меня остановиться возле двери.

Не отпуская ручку, поворачиваюсь и снова встречаю суровый взгляд. С таким взглядом обычно он заставлял меня делать то, чего я не хочу.

— Империя… — медленно произносит он. — Она не только Волковых.

Этой фразы достаточно. Не желая углубляться в тему наследства, покидаю здание как ошпаренная. Возвращаюсь в свою… Точнее, уже не мою машину. Обнимаю руль.

— Еще побуду немного с тобой, — усмехаюсь.

Набираю номер Илоны. Она там решила свою квартиру сдавать. Эту идею я поддержала. Продавать я ей не позволю, а сдавать — хорошая идея. Лишняя копейка не помешает.

— У аппарата, — слышу веселый голос в трубке.

Смеюсь.

— Можешь поздравить меня. Сделка оформлена. Деньги уже в пути на мой счет.

— Супер! — протягивает Илона. — У меня тут тоже наклевывается. Сейчас приедут смотреть мою халупу.

— Ты там свои трусы с батареи хоть сняла? — подкалываю ее.

— Нет, конечно. Они еще мокрые. Это задумка дизайнера.

Давлюсь смехом.

— Ладно, сильно там не шокируй бедолаг, — выдавливаю. — Я сейчас заеду в ломбард, сдам украшения. Ну и домой. Сегодня будем искать варианты квартир в Лондоне.

— Идет, — отвечает подруга. — Я постараюсь побыстрее приехать.

Весь день пролетает в вихре дел. Сдав украшения в ломбард, получаю неожиданно больше, чем ожидала. Даже немного удивляюсь. Оказывается, некоторые вещи, которые я считала обычными, оказались довольно ценными. Приятный бонус к моей и без того внушительной сумме.

Подъехав к дому Илоны, вижу, что она уже ждет меня у подъезда. Лицо ее сияет.

— Ну как встреча прошла? — спрашивает она, едва я успеваю заглушить двигатель.

— Относительно гладко, — отвечаю, улыбаясь. — Даже лучше, чем я планировала. А твои потенциальные арендаторы?

— Две пары, — отвечает она, ожидая, когда я выйду из машины. — Молодые, симпатичные. Одна пара — дизайнеры, другая — какие-то фрилансеры. Обе пары показались мне вполне адекватными. Но выбрала я, конечно же…

— Дизайнеров, — смеясь, заканчиваю за нее.

Она радостно кивает.

— Ну им же больше доверия, — поясняет она. — Мира, поехали, поедим где-нибудь?

Она складывает руки в мольбе. И я открываю ей дверь.

Едем молча до ближайшего ресторанчика, наслаждаясь предвкушением новой жизни. Настроение легкое, безмятежное. Все позади. Или почти все…

— Слушай, — начинает Илона, разбивая тишину, — а ты как думаешь, мы в Лондоне квартиру снимем или купим?

— Посмотрим, — отвечаю я, взвешивая все за и против. — Снять проще, конечно, но купить… Вложить деньги, получить собственное жилье… Это… стабильнее.

— Точно, — соглашается подруга. — Но купить в Лондоне… Это серьезные деньги. Ты уверена, что у тебя хватит?

— Думаю, да, — отвечаю я, показывая ей выписку с банковского счета.

— Ого! — Илона широко раскрывает глаза. — Я не думала, что ты настолько…

— Здесь все мои накопления, — объясняю я. — Плюс двадцать миллионов недвижка, три миллиона украшения. И… доля в «Инвестиционных высотах»… Сама видишь, сколько.

— Долбануться можно! — вскрикивает она. — Мира… Тут твоим внукам хватит.

Молча усмехаюсь. Мои деньги здесь только от квартиры. Это единственное, на что я заработала сама. Остальное… Остальное все моего отца.

— Он все такой же, — тихо замечаю я. — Учить не стал. Просто решил откупиться. Ну и надавил на то, что от Ильинских после него может ничего не остаться.

— Может быть, — соглашается Илона. — Но… Разве стоит жалеть? Мира, ты заслужила эти деньги своим трудом. Ты из-за этой компании… Настрадалась и заслуживаешь материальную компенсацию.

Киваю. Пусть будет так. Главное, что в деньгах с Илоной мы не будем нуждаться.

Мы ужинаем в нашем любимом ресторанчике, обсуждаем дальнейшие планы. Я даже отвлекаюсь от негативных мыслей. После ужина едем ко мне. Смотрим приблизительные варианты квартир, оцениваем расстояние до университета, инфраструктуру, тишину района.

Посмотрев пару вариантов, ложимся спать. Но мне не спится, ворочаюсь, пока Илона храпит рядом. Встаю с кровати, иду на кухню попить воды. Облокачиваюсь на кухонный островок, листая фото Лондона.

— Ты же понимаешь, что я достану тебя из любой точки мира?

Резко разворачиваюсь. Влад.

Сон? Галлюцинация?

— Пожалуйста, — шепчу я, чтобы Илона не слышала. — Тебя не должно здесь быть.

Волков усмехается, подходит вплотную.

— Кажется, мы никак не можем закончить кое-что важное, — усмехается он, хватая меня за горло. — Но сейчас ты точно от меня не ускользнешь.

Его поцелуй жадный, не оставляющий места сопротивлению. Я растворяюсь в нем. Отвечаю. Его рука сильнее сжимает мое горло, но мне все равно. Сегодня я позволю ему закончить... Что бы это ни значило.

Волков пахнет так же, как и раньше. Дорогой одеколон, смешанный с едва уловимым запахом виски. Запах, который раньше сводил меня с ума.

И сейчас сводит. Его губы грубые, настойчивые, но такие знакомые. Я отвечаю на поцелуй, вкладывая в него всю ту боль, всю ту тоску, что накопилась за месяцы разлуки. Плевать на Илону, плевать на Лондон, плевать на все. Сейчас есть только он. Только мой муж.

— Не просыпайся, — шепчет он, скользя руками по моей спине, притягивая ближе. — Насладись.

Легко сказать. Сознание мечется, пытаясь удержаться на грани яви и сна. Но тело уже не слушается. Оно помнит. Помнит каждый его жест, каждое прикосновение.

Рука на горле сжимает сильнее, перекрывая дыхание. Это не страшно. Это даже приятно. Я запрокидываю голову, подставляя шею под его властный поцелуй. Он оставляет дорожку огненных меток, спускаясь ниже, к груди.

— Влад, — выдыхаю я, чувствуя, как внутри все сжимается от возбуждения.

Он отрывается от меня, смотрит в глаза. Взгляд темный, горящий желанием. Он словно видит меня насквозь. И ему это нравится.

— Ты знаешь, чего хочешь, Мира? — хрипло спрашивает он.

Тело отвечает раньше, чем разум. Я киваю, притягиваю его к себе за ворот рубашки. Поцелуй становится еще более жадным, отчаянным.

Его руки срывают с меня ночнушку. Ткань летит на пол. И вот я уже стою перед ним обнаженная, беззащитная. Но не испуганная. Возбужденная. Жаждущая.

Он проводит ладонью по моей груди, очерчивая контур соска. Вздрагиваю от удовольствия, покрываясь мурашками.

— Ты моя, Мира, — шепчет он мне на ухо. — И всегда будешь моей.

Я не спорю. Не хочу спорить. Пусть будет так. Хотя бы на эту ночь. Наплевать на завтра. Есть только сейчас. Только он.

Влад подхватывает меня на руки, кладет на диван в гостиной. Кожа скрипит под нашим весом. Он нависает сверху, смотрит с обожанием.

— Я скучал, — говорит он. — Безумно скучал.

И я ему верю. Верю каждому слову, каждому жесту. Забываю обо всем. Отдаюсь ему без остатка.

Его поцелуи становятся все более грубыми, настойчивыми. Он целует мою шею, грудь, живот. Спускается ниже. Я стону от восторга.

— Влад, — шепчу я его имя, словно молитву.

Он отвечает мне тем же. Его имя срывается с моих губ. Снова и снова. Пока все не стихает в едином крике наслаждения.

Я открываю глаза. Илона спит рядом.

Все кончено... Теперь точно все кончено.

Лежу, глядя в потолок, пытаясь унять дрожь в теле. Всё было так реально. Его запах, его прикосновения… Понимаю, что сон, но отголоски его поцелуев все еще жгут губы.

Тихонько встаю с кровати, стараясь не разбудить Илону. Выхожу на балкон. Ночной воздух обжигает лицо, но не освежает.

В голове — кавардак. С одной стороны, облегчение от того, что это был всего лишь сон. С другой — разочарование, что это был всего лишь сон.

Тянусь за сигаретой в пачке, но останавливаюсь. Хватит. Пора избавляться от старых привычек. От всего старого.

Возвращаюсь в комнату, смотрю на спящую подругу. Её лицо безмятежно, рот слегка приоткрыт. Ангел. Мой ангел-хранитель.

Забираюсь обратно в постель, стараясь не думать о Владе. Но его образ преследует меня. Его темные глаза, полные тоски и желания. Его голос, шепчущий моё имя.

Чёрт!

Закрываю глаза, пытаясь уснуть. Но сон не идёт. Ворочаюсь, меняю положение, но всё бесполезно. В голове крутятся обрывки фраз, воспоминания.

— Не спишь? — раздается сонный голос подруги.

Вздрагиваю.

— Нет, — тихо отвечаю. — Кошмар приснился.

— Расскажешь?

Вздыхаю. Переворачиваясь на спину.

— Волков...