Глава 13

Еще пару часов назад я не собиралась никуда переезжать, но когда вернулась домой, поняла, что долго в этом доме не протяну. Он давил на меня так, как будто стены медленно сдвигались.

По условиям договора аренды стороны должны были предупредить о расторжении за месяц, кроме случаев форс-мажора. Мое желание вернуться в свою квартиру таковым не являлось. Хотя, если честно, особого желания и не было. К хорошему привыкаешь быстро.

Спать я легла в своей комнате на диване. Полтора часа листала риэлторские сайты, выбрала три варианта, отправила заявки на осмотр.

Сон не шел. Заморозка начала отходить, на душе ныло, как дырка от удаленного зуба. Вместо зуба удаленным был муж. И дырку эту заполнило всякое. Не только боль, обида и разочарование, а еще и недоумение.

Ну вот как так, а? Если у них с Дашкой все началось до нашего знакомства, зачем Ромка вообще на мне женился? Я не была богатой наследницей, и полезных связей у меня не имелось. Не модель, не актриса, не светская львица, брак с которыми мог греть самолюбие. Самая обыкновенная девушка из небогатой семьи. Золушка, как сказала Дашка. Хотя Золушка, как раз была из достаточной знатной, если уж их приглашали на королевские балы.

А может, я служила для них ширмой? Дашкин муж — человек непростой и серьезный. И очень-очень состоятельный, Рома по сравнению с ним нищий. Чтобы комфортно сидеть сразу на двух… членах, понадобилось прикрытие? Допустим, она и на день рождения меня пригласила, чтобы познакомить с ним. Но тогда откуда то недовольство? Она, наоборот, должна была держаться за меня, изображая лучшую подруженьку.

И еще — неужели Ромка все эти годы притворялся влюбленным, любящим? Причем так искусно притворялся, что я ничего не подозревала? Лора сказала, что люди видят только то, что хотят видеть, но не до такой же степени!

После того как я обмусолила ситуацию со всех сторон, в сухом остатке оказалась лишь одна версия. Даша и правда пускала слюни на Ромку, но без взаимности. Поэтому ей и не понравилось то, что мы поженились. Не понравилось — и подзадорило. В конце концов она добилась своего. Возможно, и псевдобанкротство с этим как-то связано. С ее подачи.

О перспективах думать не хотелось. Ближайшие-то как раз были вполне прозрачными. С разводом проблем не будет, разве что для видимости. И получу я при разделе максимум возможного. От меня требуется только одно — ничего не испортить. А вот потом…

Бедный — в буквальном смысле бедный после банкротства — Ромочка начнет облизывать меня как эскимо, чтобы заманить обратно замуж. Это единственный способ для него вернуть свою собственность. И как он себя поведет, когда поймет, что этого не будет? Вряд ли заплачет и пойдет в публичный дом (Отсылка к книге И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»).

Как сказала Лора, дальше начинается уголовное право. И я бы сделала акцент на первое слово, а не на второе.

Каким-то образом меня вынудят согласиться. А может, даже обойдутся и без этого. Кто там в загсе смотрит, насколько невеста похожа на свою паспортную фотографию, а ее подпись — на ту, что в документе? А потом? Автокатастрофа? Самоубийство? Передозировка снотворного?

Какие у меня в этой ситуации есть козыри? Пожалуй, только один.

Виталик.

Насколько я смогла его узнать за эти годы, он не из тех, кто согласился бы на открытый брак. Сам может ходить на сторону сколько угодно, но носить рога — нет. Тем более навешенные близким другом.

Неужели Дашка с Ромкой этого не понимают? Надеются на свою ловкость и осторожность? Или… с Виталиком тоже может что-то случиться?

Для меня все это было не просто дико, но вообще из параллельной реальности. Другое дело — для людей, которые окунули руки в деньги по самые плечи. Большие деньги обладают такой способностью — размывать моральные принципы в ноль. И тогда человеческая жизнь уже ничего не стоит. Даже если это жена или муж. Прежде любимые.

Я, конечно, могла намекнуть Виталику прямо сейчас. Но при таком раскладе не исключено, что осталась бы вдовой и получила в наследство Ромкины долги. Ну уж нет, спасибо. Лучше все-таки этот козырь придержать пока в рукаве.

Ближе к утру, решив есть слона по кусочкам, я уснула на пару часов. На работу приехала невыспавшаяся и злая.

— Алиса, ты бледненькая такая, — с фальшивым участием сказала Вера Ивановна. — Снова плохо себя чувствуешь? Не в положении случайно?

— Нет, — ответила я равнодушно. — С мужем развожусь.

Какой смысл скрывать? Все равно ведь узнают.

Услышали все. «Аквариум» загудел, как улей. И я прекрасно понимала, что злорадство в этом гуле преобладает.

Вот вам и идеальный брак. Богатые тоже плачут. Наверняка нашел себе помоложе, покрасивее. Пусть теперь попробует строить из себя.

Я не вслушивалась. Да и не услышала бы из своего закутка, даже если бы захотела. Сидела и бездумно перебирала документы в папках компьютера.

Прислал сообщение один риэлтор, потом другой, потом хозяйка третьей квартиры. Согласовала время, чтобы сегодня же вечером посмотреть все три. После обеда написала Лора:

«Алиса, иск подала. О дате предварительного заседания вам сообщат. Учтите, моральный ущерб надо будет доказывать. Сам по себе факт измены таковым не признают. Нужен вред физическому или психическому здоровью. Справки, больничные. Сможете раздобыть?»

«Постараюсь», — ответила я и выглянула в спейс.

— Вера Ивановна, если будут искать, я в поликлинику. Возьму больничный. Как обычно, вы за меня. Если что — на связи.

— Конечно, конечно, Алиса, — закивала она. — Не беспокойся, поправляйся. Это все нервы.

До первой квартиры оставалось полно времени, и я поехала в поликлинику, к дежурному врачу. Даже притворяться не пришлось. Пока ждала в коридоре своей очереди, несколько раз подряд прокрутила в голове события последних дней и получила на тонометре красивые сто шестьдесят на сто. Плюс пульс за сотку, плюс жалобы на головные боли, слабость, бессонницу и желудочно-кишечное расстройство. Еще немного — и мне вызвали бы скорую. Обошлось больничным на неделю и талончиком к неврологу. Заодно записалась к клиническому психологу.

Стрелять — так стрелять!